Какое-то время дети ещё переговариваются, а потом наступает тишина.
И вот тогда-то Степан и придаётся размышлениям о своей судьбе. Рисует образы матери и отца. Почему-то ему казалось, что у него есть и братья с сёстрами. Красивые, добрые, умные.
Прошло немного времени, Степан подрос, пошёл в школу.
И тут же выяснилось, что он очень способный. Это замечали ещё и на дошкольных занятиях. Но в классе мальчишка развернулся в полную силу. Учителя только диву давались, насколько он быстро всё схватывал. А какие вопросы точно интересные задавал. Некоторые из них заставляли взрослых срочно обращаться к энциклопедиям. Степан сразу же стал лучшим учеником параллели.
Особенно легко ему давались точные и естественные науки. Елена Антоновна гордилась своим воспитанником. Говорила, что тому обязательно надо поступать в медицинскую академию. Приносила ему из библиотеки анатомические атласы и книги по анатомии и биологии. Однажды даже купила Степану специальный конструктор, человек из прозрачного пластика, а внутри все органы — сердце, кишечник, лёгкие и так далее.
Мальчик пришёл в восторг от подарка. Много раз собирал и разбирал этого человечка, изучал приложенную методичку.
Елена Антоновна оказалась права, Степана действительно привлекала анатомия, медицина, биология, и ещё уроки ОБЖ, на которых учили делать перевязки и останавливать кровотечение.
Впоследствии увлечения стали профессией. За годы нахождения в детском доме Степан много раз наблюдал, как кого-то усыновляли или удочеряли. Но им самим никогда не интересовались всерьёз. Здоровым, умным и симпатичным мальчишкой.
Не то чтобы Степану хотелось в приемную семью, ему и в детском доме не плохо жилось, но вопросы всё-таки возникали.
Он даже начал переживать, что же с ним не так. Как обычно, за разъяснениями мальчик отправился к Елене Антоновне. Та крепко обняла его, улыбнулась, взъерошила густые тёмные волосы мальчика.
Степану тогда было уже около 10 лет, поэтому директор разговаривала с ним, как со взрослым.
— Понимаешь, ты ведь уже большой, почти подросток, а усыновителей интересуют малыши, причём, желательно, девочки, потому что существует стереотип, что они более послушные. Ну и вообще с ними легче.
— Нет, это мне понятно, но почему меня не забрали раньше, пока я был в доме малютки, или отсюда лет до шести-семи?
— Я ведь без серьёзных диагнозов, здоровый, даже отличник. Я ведь хороший вариант.
— Ты не вариант, ты человек, замечательный ребёнок, который бы сделал счастливой любую семью. А почему тебя не взяли? Ну, были у тебя диагнозы, пока ты жил в доме малютки. Умственную отсталость даже ставили, хотя сейчас в это трудно поверить, когда ты лучший ученик в классе.
Просто в доме малютки не когда особо заниматься малышами. Ты молчал долго, вот и решили, что отстаёшь в развитии.
— Вот оно что! — задумчиво протянул Степан.
— Ну и сам видишь, какой ты смуглый, черноглазый, яркий. Красавец настоящий. В детстве на цыганёнка похож был. Это тоже усыновителей останавливало.
Все хотят милых, белокурых девочек с голубыми глазами. Будто бы здесь магазин.
— Вот оно что!— протянул мальчик.
Так, теперь ему всё стало ясно. Ответ директора Степана вполне удовлетворил. На душе почему-то полегчало. Это не он какой-то не такой, не он бракованный. Это усыновители ничего не понимают.
Ну и хорошо, не хотел Степа уже отсюда уезжать. Как он будет один, без друзей, без воспитателей, без Елены Антоновны?
— Ну уж нет. Никто ему другой не нужен.
Время шло. Степан рос. И вот ему уже пятнадцать лет. Вполне созрел для серьёзного разговора, который ему когда-то обещала Елена Антоновна.
Она сама позвала его однажды в свой кабинет.
— Я помню о своём обещании, том, которое дала тебе ещё шестилетнему, и знаю, что ты тоже помнишь об этом.
— Конечно, Степан с готовностью кивнул, неужели Елена Антоновна сейчас ему обо всём расскажет?
Он так долго ждал этого момента, вопросов не задавал, но проницательная директор, конечно же, не могла не замечать его интереса.
— Хорошо, сейчас ты узнаешь свою историю, только постарайся понять родителей, не осуждать их. Жизнь — штука сложная.
— Да, — покачал головой подросток, — я готов.
Все оказалось гораздо прозаичнее, чем думалось Степану. Ни один из придуманных им сценариев не оказался правдой. Его просто оставили в роддоме.
Мать не забрала новорожденного сына. Виной всему — нищета семьи, в которой появился на свет Степан. У родителей уже было несколько детей, младший оказался лишним.
— Она подписала отказ.
— Да, пошла на это. Но таким образом твоя мать спасла тебя от нищенского существования. Она не бросила ребёнка на морозе, не подкинула к дверям приюта, не сделала ничего такого, что подвергло бы твою жизнь опасности.
— Помни это.
К глазам Степана подступили нежданные незваные слёзы. Он попытался силой воли загнать их назад, но ничего не вышло.
Елена Антоновна обняла паренька, дружески похлопала его по спине.
— Значит, я лишний. На тех старших хватило денег, а на меня нет.
— Быть может, я слишком рано рассказала тебе правду, сокрушенно покачала головой Елена Антоновна.
— Ты не понял, что дело-то совсем не в тебе, видимо, ты пока ещё не в состоянии понять, что твоя мать, быть может, все эти годы мучается, и спать спокойно не может.
— Я ошиблась, поторопилась.
— Я всё понял. Вдруг успокоился Степан. Спасибо за правду.
На душе у него действительно стало легко и хорошо.
— Хорошо.
Ещё Степан теперь знал, что рано или поздно он найдёт своих родителей. Зла на них паренёк не держал от слова совсем.
Елена Антоновна права, ситуации бывают разные. Ему просто хотелось увидеть их, узнать свои корни.
Это ведь очень важно.
А потом Елена Антоновна рассказала Степану ещё одну правду, тоже очень и очень важную. Оказывается, смуглый темноглазый мальчик сразу же понравился ей, с первого взгляда. Как только она увидела Степана, входящего с остальными малышами в ворота детского дома, сердце женщины растаяло.
Очень уж он походил на её собственного сына, Артура. Его забрала тяжёлая болезнь. Это было давно, Елена Антоновна на момент встречи со Степаном давно привыкла к своему горю, да и дочь у неё была, умница и красавица Карина. В ту весну она как раз закончила школу и поступила в столичный вуз, готовилась уезжать.
Елена Антоновна и радовалась этому факту, и грустила одновременно.
И вот появился он, Степан, удивительно похожий на Артура. Сердце защемило от вида трогательного малыша. Елена Антоновна не удержалась, взяла Кроху за руку, пообщалась с ним. Мальчик оказался удивительно разумным и сообразительным. А ведь в медицинской карточке, переданной из дома малютки, числилась умственная отсталость.
С каждым днём Елена Антоновна понимала, что Степан — её человек, рассудительный, любопытный, добрый. Теперь он уже не напоминал ей Артура, внешнее сходство ей только привиделось в первое мгновение встречи. И тем не менее, Степан стал для женщины близким и даже родным, она и сама не понимала, как так вышло.
Елена Антоновна разговаривала с мужем об усыновлении. Она мечтала, чтобы Степан стал частью их семьи. Они дали бы ему море любви, заботы, ярких впечатлений. Конечно, самому мальчику она об этом желании до поры до времени не говорила.
Мало ли что.
Нужно сначала убедиться, что все получится. Вдруг с документами какие-то проблемы возникнут или возраст мужа сочтут неподходящим, он ведь старше.
И действительно, ничего не вышло. Проблема оказалась не в возрасте мужа, а в нём самом.
— С ума сошла, — возмущался Аркадий. Какой мальчик? Какой сын? У нас был сын, был Артур, и другого нам не надо, особенно чужого.
— Он замечательный ребёнок, — пыталась убедить супруга Елена Антоновна. Чуткий, умный, рассудительный. Он тебе понравится, хотя бы познакомься с ним.
Но Аркадий оставался непреклонным.
— Я знаю, что происходит, — спорил он. Ты просто хочешь заменить Артура этим мальчиком. Ты фото мне показывала. Он тоже тёмненький, как и наш родной сын.
— Но заменить не получится, как ты не понимаешь?
Елена Антоновна вздохнула.
Было ясно, что дальнейшие разговоры не принесут никакого результата. Мужу всё ещё очень больно, Аркадий ничего не понимает. Она вовсе не хотела заменить Артура Степаном. Они даже и не похожи внешне, только что темненькие и смуглые оба.
— Просто Степан, он свой, родной, близкий.
Объяснить это супругу Елена Антоновна не смогла.
Но так даже лучше, — улыбнулась она ошарашенному Степану.
— В детском доме нашим детям живётся хорошо. У выпускников много возможностей и плюшек от государства. Вам и квартиру предоставляют, и льготные места в вузах, и стипендии.
— Зачем отказываться от всех этих благ, которые твои по праву, а я, я всё равно буду рядом, даже когда ты выпустишься. Будем дружить, общаться. Приходи ко мне с любой проблемой и печалью. Ну и с радостью, конечно, тоже. Хочу, чтобы ты это знал.
— Конечно, приду, — улыбнулся Степан. Я… я очень рад был это всё услышать.
Спасибо большое.
Прошли годы. Степан стал совершеннолетним, выпустился из детского дома, получил квартиру, отучился в местной медицинской академии, как и планировала Елена Антоновна.
Кстати, она своё слово сдержала, действительно стала поддержкой и опорой парню на время его становления.
Подбадривала, утешала, заставляла верить в то, что всё получится.
Он даже в гости к ней не раз ходил. Познакомился с её мужем Аркадием, и с дочкой Кариной, и с внучкой Миланой.
Стал другом семьи. Не раз Степан задумывался о том, что, имея за плечами тыл в виде надёжной и готовой всегда прийти на помощь Елене Антоновне, ему легче развиваться, двигаться вперёд, достигать.
И он был искренне благодарен ей за это.
Степан женился на чудесной девушке из дружной, хорошей семьи, на Ирине. Она работала учительницей начальных классов. Трогательная, милая, красивая. Её любовь, нежность, забота — всё это каждый день делало Степана счастливым. Ирина и Елена Антоновна поладили, директор детского дома, одобрила выбор своего любимого воспитанника.
Деньги в молодой семье водились. Талантливый врач Степан хорошо зарабатывал.
Но не всё было гладко.
У Ирины оказались проблемы с женским здоровьем. Врачи сказали, что у неё никогда не получится выносить ребёнка. Молодая жена впала на какое-то время в отчаянье, Степан не мог вытащить Ирину из этого состояния, что он только не делал, и на отдых её возил, и к психологам водил, и убеждал, что они счастливо проживут и так, не нужны им вообще никакие дети, ничего не помогало.
И только мудрой Елене Антоновне удалось утешить Ирину.
Она рассказала девушке, что в мире есть много брошенных детей, здоровых, замечательных, умных и совершенно одиноких. И что, когда Ирина будет готова к этому, она, Елена Антоновна, пользуясь своим положением, лично подыщет им малыша.
Это подействовало, Ирина вновь начала улыбаться. Степан наконец выдохнул, от сердца отлегло и снова сосредоточился на любимой работе. Он был талантливым хирургом, это признавали все. Трудился в местной больнице и вёл научную работу, его не раз звали в столицу.
Степан пока медлил, и только Елена Антоновна догадывалась, почему.
Молодой мужчина всё ещё мечтал найти своих родителей. Ему хотелось увидеть мать, отца, братьев и сестёр, поговорить с ними, сказать, что не держит на них зла, снять груз с сердца родных.
Елена Антоновна помогла, чем смогла. Ей не хотелось, чтобы её любимца держали здесь какие-то путы.
Это мешало ему вылететь из гнезда, отправиться в столицу, где совсем другие перспективы и возможности.
Поэтому женщина, хотя это и было очень трудно, узнала для Степана паспортные данные его матери. И даже фотографии её в деле нашла. Чёрно-белую, какую-то мутную, мелкую, но хоть так.
Степан долго рассматривал эту фотографию, вглядывался в глаза незнакомой женщины, искал сходства с ней. А сходство, несомненно, было.
Степан удивительно походил на женщину, которая его родила. У них даже были одинаковые родинки на лице.
— Ну вот, теперь ты знаешь, как найти её. Она в этом городе живет. Так что, когда будешь готов…
— Да, — кивнул Степан.
— Только почему-то мне страшно. Все эти годы мечтала о встрече, а теперь, когда она совсем близко, тревожно как-то.
— И это вполне объяснимо. Но тебе нужно сделать это, чтобы освободиться. Ты ведь из-за этого себя ограничиваешь. Не едешь в Москву. У тебя незакрытый вопрос. Закрывай его и будь свободен.
— И знай, что бы ни случилось, с любой проблемой и бедой иди ко мне, всегда поддержу.
— Я знаю, — улыбнулся Степан, — всё как обычно.
— Конечно. И вот ещё что, Стёп, может сложиться такая ситуация, не обязательно так произойдёт, но всё же, это бедные люди, нищие даже, раз ребёнка не смогли оставить у себя.
Возможно, обретённый успешный сын станет для них чем-то вроде источника питания, понимаешь? Начнут на жалость давить, деньги из тебя тянуть. Нужно быть сильным и обрубить всё это. Не нужно лишней благотворительности, они взрослые все уже, хватит с них и твоего прощения.
— Конечно, Степан думал и об этом тоже, но искренне надеялся, что в нём увидят больше, чем просто денежный мешок.
И вот однажды он решился.
Вбил Фио матери в поисковой строке, возможно, сейчас он увидит её страничку в соцсети, узнает что-то о жизни самого родного на Земле человека, но каково же было его удивление, когда выяснилось, что эта женщина, Горюнова Татьяна Алексеевна, прямо сейчас лежит в больнице, где работает он, Степан, в онкологическом отделении.
С громко бьющимся сердцем мужчина вошёл в её палату.
Уставшая, изможденная женщина, бледная, тёмные круги под глазами, такие же, как у него самого, чёрные глаза, и форма носа очень похожа, и даже губы.
Странно было узнавать свои черты в незнакомой пациентке. Та приподнялась на локте на кровати и с любопытством разглядывала молодого врача.
И Степан признался. Сразу, сходу, без подготовки.
Он планировал сначала осторожно поговорить с этой женщиной, разузнать о её прошлом, убедиться, что это не ошибка, но не смог.
Слова полились из него против его воли.
Татьяна слушала, не перебивая, ловила каждое слово. Она молча плакала.
В какой-то момент Степан понял, что и на его глазах блестят слёзы.
— Да, это я, — сказала, наконец, женщина, когда Степан замолчал, — и тебя я тоже узнала. Ты похож на меня, и еще эта родинка на щеке, я ведь ее запомнила, тогда, в родзале, и всегда помнила.
— Я так перед тобой виновата.
— А я вас не обвиняю, ни вас, ни отца. Понятно, что на такой шаг идут от безысходности. Просто очень хотелось узнать свои корни.
— Расскажите об отце, о моих братьях и сёстрах, если они есть. Мне важно знать это.
Женщина вздохнула и начала свой рассказ.
История получилась долгой и тяжёлой, и максимально откровенной.
Жизнь Татьяны ни сахара, ни мёд. Ей было тяжело, тяжело все эти годы, и от осознания собственной вины, и вообще от того, как складывается её судьба, проблемы с детьми и мужем, безденежье, трудный быт, теперь ещё и болезнь, и среди всего этого, как луч света в темном царстве, внук Матвей, получается, что это, его Степана, племянник.
Мужчина видел, как болит за ребёнка сердце Татьяны, а ведь у неё такой диагноз, что лечиться придётся долго, очень долго.
Всё это время Матвей будет на попечении своих непутёвых родственников, без присмотра и заботы любящей бабушки. Степана передёрнуло от этой мысли.
В детском доме ему явно было куда лучше, чем сейчас приходится Матвею.
И Степан принял решение, мгновенно, мы заберём его к себе.
Сказал он матери, — пока что на время моя жена Ирина будет только рада этому.
— Правда? Даже не верится. Это настоящее спасение.
Степан сделал, как и обещал. Елена Антоновна помогла ему оформить все необходимые документы.
Мальчик попал в их с Ириной семью под временную опеку. Теперь Матвей часто навещал бабушку в палате. Оживленно рассказывал, как ему хорошо живется со Степаном и Ириной.
— Ирина меня в цирк водила. А ещё мы в кино ходили с её подругой и подругиной дочкой. Потом сидели в кафе. Степан меня на машине катает и покупает мне книжки.
А Ирина учит меня всякому для школы и говорит, что я очень умный.
— А ещё Степан и Ирина скоро в Москву переедут, и меня, сказали, с собой возьмут.
— Ты отпустишь, бабуль? Мы к тебе будем часто-часто приезжать в гости. Так Степан сказал. Матвей выглядел счастливым, как никогда. Уверенный в себе, модно одетый. Просто мальчик из рекламы. Картинка, а не ребёнок.
— Я уже не представляю, как мы без него раньше обходились. Улыбался матери Степан.
Татьяну удивлял тот факт, что брошенный сын, кажется, действительно не держит на них зла. Она понимала, что когда-то оставленный в роддоме ребёнок найдет её. Чувствовала это. Но думала, что это будет что-то вроде той встречи с обозлённым Тобиком.
Татьяна предполагала, что сын вырастет обиженным на судьбу с ненавистью в сердце к предавшим его родителям.
И это было бы даже вполне объяснимо и оправдано. Но на пути её мальчика встретились неравнодушные люди, воспитатели, нянечки и, самое главное, директор детского дома, Елена Антоновна.
Именно она поддержала Степана, именно благодаря ей он стал таким, как сейчас — сильным, успешным, добрым, отзывчивым.
Татьяна была очень благодарна этой женщине.
И вот теперь, когда в палате погасили свет, Татьяна улыбалась. Она больше не волновалась о Матвее, мальчик в надёжных руках. Её уже не терзало чувство вины за то, что она бросила сына.
Не было тревоги за его судьбу. В больнице, помимо изнуряющего тяжелого лечения, её ждало чудо — вот эта вот встреча со Степаном.
Впервые за многие годы, а может быть и за всю жизнь, Татьяна чувствовала себя счастливой и спокойной.
Теперь все будет хорошо.