В конце XVI века практические соображения были просты: врач — это уважение и стабильный доход, а математика... красиво, но не очевидно, что она прокормит. Поэтому отец Галилея, Винченцо, настоял, чтобы сын поступил в Пизанский университет и изучал медицину. Галилей подчинился, и оказался в аудиториях, где учили лечить людей, хотя его манила совсем другая наука.
И тут случился неожиданный поворот. По воспоминаниям биографов, Галилей однажды оказался на лекции по геометрии и был очарован. Вместо скучных лекций и авторитетов перед ним открылся мир, где все строится на доказательствах: шаг за шагом, без «потому что так принято». Его потянуло к математике, и он решил объясниться с отцом.
Разговор был непростым. Винченцо не хотел отпускать сына: медицина приносит доход, а математика — нет. Но Галилео был убедителен. В конце концов, отец уступил и разрешил сыну заниматься математикой и «натурфилософией» — попыткой понять устройство мира.
Диплом врача Галилей так и не получил. Университет он тоже не окончил — по разным причинам, включая деньги и семейные обстоятельства. Но он быстро начал заниматься тем, что у него получалось лучше всего: считать, проверять, сомневаться в привычных объяснениях и создавать инструменты, которые помогают лучше видеть и измерять. Медицина осталась в его биографии лишь эпизодом, от которого пришлось отказаться, чтобы найти свой путь.
Интересно, сколько людей в истории выбрали не тот путь только потому, что боялись сказать: «Мне это не подходит»?
На наших каналах:
Ада Лавлейс: математика вместо поэзии, и текст, который опередил время