Первый раз приснилось в понедельник. Я стою на перроне вокзала, жду электричку. Солнце садится, небо розовое. Рядом женщина в красном пальто. Она поворачивается ко мне, открывает рот, будто хочет что-то сказать. И тут электричка подъезжает. Резко, с визгом тормозов. Я вздрагиваю, открываю глаза.
Встала, посмотрела на часы — шесть утра. Обычное время. Села на кровати, потёрла лицо. Сон был странный. Слишком реалистичный. Я даже помнила запах — железо, масло, осенние листья.
Муж Дима повернулся во сне, пробурчал что-то. Я пошла на кухню, поставила чайник. За окном темнело, шёл дождь. Обычное ноябрьское утро.
За завтраком рассказала Диме про сон.
— Представляешь, такой реалистичный. Будто наяву.
Он жевал бутерброд, листал телефон.
— Ну и что? Сны всякие снятся.
— Да я понимаю. Просто странно как-то.
— Может, фильм какой посмотрела? Или книгу читала?
Я задумалась. Нет, ничего такого не было. Давно фильмов не смотрела, книги тоже. Работа, дом, усталость.
— Не помню.
— Ну вот. Мозг что-то сам придумал. Не парься.
Я кивнула, допила чай. Дима был прав. Просто сон. Ничего особенного.
На работе крутилась весь день. Отчёты, совещания, звонки. Про сон забыла. Вернулась домой поздно, поужинала, легла спать. Заснула быстро.
И приснилось снова. Тот же вокзал, тот же перрон. Солнце садится, небо розовое. Женщина в красном пальто стоит рядом. Поворачивается, открывает рот. Электричка подъезжает с визгом. Я просыпаюсь.
Села на кровати, сердце колотится. Опять этот сон. Один в один. Та же картинка, те же детали.
Дима спал. Я не стала будить. Вышла на кухню, налила воды, выпила залпом. Руки дрожали. Почему повторяется? Обычно сны разные. А тут два раза подряд одно и то же.
Утром за завтраком снова рассказала.
— Дим, мне опять тот же сон приснился. Про вокзал.
Он поднял глаза от телефона.
— Серьёзно?
— Да. Один в один. Всё то же самое.
— Может, к врачу сходить? Невропатологу?
— Зачем?
— Ну если сны повторяются, может, это что-то значит. Стресс какой-то, перегрузка.
Я подумала. Может, правда стресс. Работы много, устаю. Нервы на пределе.
— Схожу, если ещё раз приснится.
— Давай. Береги себя.
Он поцеловал меня в щёку, ушёл на работу. Я осталась допивать чай. Смотрела в окно на серое небо. Почему-то внутри было тревожно. Будто что-то должно случиться.
Вечером легла пораньше. Устала сильно. Закрыла глаза, попыталась расслабиться. Не думать о сне. Просто заснуть.
Получилось. Заснула быстро. И снова — тот же сон. Вокзал, перрон, закат. Женщина в красном. Она поворачивается, смотрит прямо на меня. Глаза широкие, испуганные. Рот открывается. Пытается сказать слово. Я почти слышу. Почти понимаю. Но тут электричка. Визг тормозов. Я просыпаюсь в холодном поту.
Теперь я испугалась. Три раза подряд. Один и тот же сон. Это не нормально. Точно не нормально.
Встала, прошлась по квартире. Дима спал крепко. Я не стала будить. Зашла в гостиную, села на диван. Включила ночник.
Попыталась вспомнить детали. Вокзал какой? Наш городской? Нет, незнакомый. Перрон длинный, старые фонари. Женщина в красном пальто — кто она? Не знаю. Лица толком не разглядела. Только глаза. Испуганные глаза.
Что она хотела сказать? Какое слово? Не расслышала. Электричка помешала.
Сидела до утра. Так и не заснула. Боялась, что сон повторится.
За завтраком Дима сразу заметил.
— Ты не спала?
— Нет.
— Опять сон?
— Да. Третий раз.
Он отложил вилку, посмотрел серьёзно.
— Оль, это уже странно. Давай правда к врачу.
— Может, само пройдёт.
— А если нет? Может, это сигнал какой-то. Организм предупреждает.
Я кивнула. Может, и правда. Записалась к невропатологу на конец недели. А пока решила не спать. Бояться было глупо, но страх сидел внутри, холодный и липкий.
Вечером пила крепкий кофе. Смотрела сериал, чтобы не заснуть. Дима лёг в одиннадцать, я осталась на диване. Досмотрела сериал, включила ещё один. Глаза слипались. Боролась, но около трёх ночи сознание отключилось.
Проснулась от будильника. Голова гудела. Тело ватное. Но сна не было. Всю ночь не было. Облегчение накрыло волной.
— Дим, не снилось! Всё, наверное, прошло!
Он улыбнулся.
— Вот и хорошо. Наконец-то.
Я пошла на работу почти счастливая. Может, правда стресс был. Перенервничала, вот и приснилась чушь. А теперь всё нормально.
Работала спокойно. Никакой тревоги. Только усталость от бессонной ночи. Решила сегодня лечь пораньше, выспаться нормально.
Легла в девять. Дима удивился, но не возражал. Я закрылась в спальне, залезла под одеяло. Заснула мгновенно.
И вот он. Четвёртый сон. Но теперь другой. Я не сплю. Я наяву. Иду по улице. День, солнце светит. Нужно на вокзал. Зачем — не помню, но надо. Спешу.
Захожу на перрон. Смотрю на расписание. Электричка через пятнадцать минут. Стою, жду. Солнце садится. Небо становится розовым. Рядом кто-то встаёт. Поворачиваю голову. Женщина в красном пальто.
Она смотрит на меня. Глаза широкие, испуганные. Открывает рот. Говорит одно слово:
— Беги.
Электричка подъезжает. Но не плавно, а резко. Слишком быстро. Визг тормозов. Что-то не так. Она не замедляется. Летит прямо на перрон.
Я кричу, но голос не звучит. Хочу бежать, но ноги не двигаются. Женщина хватает меня за руку, тянет. Мы падаем назад. Электричка проносится мимо, сносит скамейку, врезается в столб.
Я лежу на асфальте, задыхаюсь. Женщина рядом. Смотрит на меня.
— Я предупреждала, — шепчет она.
Проснулась в холодном поту. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется. Схватила телефон — половина шестого утра.
Побежала в ванную, плеснула в лицо холодной водой. Смотрела на своё отражение. Бледное, испуганное. Что это было? Сон? Или предупреждение?
Дима проснулся, зашёл в ванную.
— Оль, ты чего?
— Мне опять приснилось. Только теперь всё было до конца. Электричка врезалась. Авария.
— Господи. Может, правда к врачу срочно?
— Не знаю. Мне кажется, это не про врачей. Это... предупреждение какое-то.
— О чём?
— О том, что я не должна на вокзал. Сегодня. Вообще.
Он посмотрел на меня странно.
— Оль, ты серьёзно?
— Абсолютно. Мне трижды снился этот сон. А сегодня приснилось, как всё заканчивается. Я не могу игнорировать это.
— Но это же просто сон!
— А если нет? Если это правда предупреждение? Мало ли что бывает.
Дима вздохнул.
— Хорошо. Не езди на вокзал. Будешь спокойнее. Но к врачу всё равно сходи. Ладно?
— Схожу. Обещаю.
Я оделась, пошла на работу. Весь день была на нервах. Проверяла новости — вдруг где-то правда авария. Но ничего не было. Тишина.
К вечеру немного успокоилась. Может, правда просто сон. Я накрутила себя, испугалась на пустом месте.
Но телефон зазвонил около семи. Мама.
— Оля, ты где?
— На работе ещё. А что?
— Включи новости! На вокзале авария! Электричка сошла с рельсов, врезалась в перрон!
У меня похолодело внутри.
— Что?
— Включай! Показывают сейчас!
Я включила компьютер, нашла новостной сайт. Первая строчка: «На городском вокзале электричка потеряла управление и врезалась в перрон. Есть пострадавшие».
Открыла статью. Фотография с места событий. Перрон, искореженный металл, скорая помощь. И надпись: «Авария произошла на четвёртой платформе около шести вечера. По предварительным данным, отказали тормоза. Погибших нет, но несколько человек в больнице».
Я уронила телефон. Руки тряслись. Это был тот самый перрон. Те же фонари, та же скамейка. Или то, что от неё осталось.
Мама звонила снова, но я не брала трубку. Сидела, смотрела на экран. Мой сон сбылся. Один в один. Авария, перрон, время. Всё совпало.
Значит, если бы я пошла туда сегодня... Я могла погибнуть. Или получить травмы. Но не пошла. Потому что сон предупредил.
Позвонила Диме.
— Дим, ты видел новости?
— Какие?
— Про вокзал. Авария. Электричка врезалась. Ровно так, как мне снилось.
Пауза.
— Оля, ты шутишь?
— Нет. Включи сам. Всё один в один. Перрон, авария, время.
Он включил телевизор, я слышала голос диктора в трубке. Потом тишина.
— Господи. Это правда то же самое?
— Да.
— Но как... как ты могла это знать?
— Не знаю. Мне снилось. Трижды. А сегодня приснилось до конца. И я поняла — нельзя туда идти.
— Значит, ты могла там быть?
— Могла. Если бы не сон.
Он молчал долго.
— Оль, приезжай домой. Срочно. Мне страшно.
— Мне тоже.
Я приехала через полчаса. Дима встретил, обнял крепко.
— Ты цела. Слава богу, ты цела.
Мы сидели на кухне, пили чай. Молчали. По телевизору показывали место аварии. Оцепление, врачи, журналисты.
— Ты правда должна была туда ехать сегодня? — спросил Дима тихо.
Я задумалась. Нет, ехать не должна была. Никаких планов не было. Вокзал — не мой маршрут. Я на работу на автобусе езжу.
— Нет. Не должна была.
— Тогда зачем сон?
— Не знаю. Может, должна была. В какой-то параллельной реальности. Или могла оказаться случайно.
— Это безумие.
— Согласна. Но факт остаётся фактом. Сон сбылся.
Он обнял меня, прижал к себе.
— Я рад, что ты не пошла. Очень рад.
— Я тоже.
Ночью не спала. Лежала, смотрела в потолок. Думала о сне, об аварии, о женщине в красном. Кто она? Ангел-хранитель? Призрак? Часть меня самой, которая знала что-то наперёд?
Не знаю. И вряд ли узнаю. Но одно я поняла точно — иногда сны — это не просто картинки в голове. Иногда это послания. Предупреждения. Шансы избежать беды.
И если сон повторяется трижды, четырежды — надо слушать. Потому что, может, это единственный способ уцелеть.
Утром встала, заварила кофе. Дима ещё спал. Я включила телевизор. Новости всё ещё говорили об аварии. Выживших опрашивали. Одна женщина рассказывала:
— Я стояла на перроне. И вдруг мне стало страшно. Будто кто-то толкнул меня. Я отошла подальше. Через минуту электричка влетела. Если бы я осталась на месте, меня бы убило.
Я замерла с чашкой в руках. Значит, не только мне. Значит, и другим было предупреждение. Кому-то во сне, кому-то наяву. Но предупреждение было.
И те, кто послушал, выжили.
Дима вышел на кухню, обнял сзади.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Ты не спала?
— Нет. Думала.
— О чём?
— О том, что мир странный. И не всё в нём объясняется логикой.
Он поцеловал меня в макушку.
— Главное, что ты жива.
— Да. Главное — жива.
Мы стояли на кухне, обнявшись. За окном светало. Начинался новый день. Обычный, спокойный. А я была жива. И это было чудом. Маленьким, необъяснимым чудом, которое подарил мне сон.
Теперь я верю в вещие сны. Не всегда, не во все. Но в те, что повторяются. В те, что приходят настойчиво, упрямо. В те, что заставляют проснуться в холодном поту и понять — что-то не так.
Эти сны нужно слушать. Потому что иногда они спасают жизнь. Буквально.