Это произошло в январе 1967 года, а в июле я поступил в Севастопольское Высшее Военно-Морское Инженерное Училище, готовившее механиков для таких лодок. Но за все пять лет нам ни разу не рассказали про этот случай.
Далее я приведу выдержки из воспоминаний Хуана Риверы, американского моряка, нёсшего вечером 20 января вахту в Центре боевой информации, сокращенно CIC, по нашему Боевой информационный пост, БИП, на эсминце USS Steinaker
"...Работа на этой должности могла быть невероятно напряженной, и иногда события развивались так быстро, что ты был буквально единственным человеком на корабле, кто действительно понимал общую картину — мы называли это «Большой, бл..., картиной».
Порой в голове скапливалось столько информации, что ты просто не мог за всем уследить, и твой разум просто пустел. Это было ужасное чувство — смотреть на все эти маленькие значки и линии, нарисованные жирным карандашом, и понимать, что ты больше не знаешь, какая из них что означает
Обычно мы спали по три-четыре часа в сутки, иногда неделями подряд. Наш сон дополнялся двумя короткими перерывами между вахтами и в данном случае мы только что вернулись с двухнедельного участия в крупных военно-морских учениях. Это было жестоко.
По мере продвижения на восток наших четырёх эсминцев, все наши гидролокаторы работали в активном режиме, каждый с пиковой выходной мощностью 50 000 ватт. Каждый гидролокатор был настроен на немного отличающуюся частоту для уменьшения взаимных помех. Весь северо-восточный Атлантический океан, вероятно, был охвачен эхом и реверберациями от дна, и любые враждебные подводные лодки, а также все киты, морские свиньи и морские черепахи в радиусе 20 миль, вероятно, изо всех сил пытались уйти от нас по мере нашего приближения.
Наши гидролокаторы были настолько мощными, что ночью иногда вызывали фосфоресцирование планктона при прохождении импульса над ним, создавая расширяющиеся зеленые концентрические круги света, расходящиеся от наших почти 9-метровых гидроакустических куполов, установленных на носу корабля
Это был обычный день в море, пока около 20:00 по местному времени, примерно в 80 милях от входа в Гибралтарский пролив, гидролокатор не сообщил об обнаружении контакта — возможно, подводной лодки.
В 1967 году точная навигация отсутствовала, что сильно усложняло дело. Казалось, что точка контакта медленно удаляется от берега со скоростью два узла. Но было возможно, что мы находились в двухузловом течении и обнаружили неисследованную вершину — изолированное столбообразное возвышение, поднимающееся над морским дном. Находились ли мы в двухузловом течении или нет? В те времена ответить на этот вопрос было непросто, и ответ имел критически важное значение.
Я этого не знал, но у нас был режим гидролокатора, который позволял определять контуры отслеживаемого объекта, проходя прямо над ним и выполняя растровое сканирование. Он назывался «режим аспектного сканирования». В результате, объект, который он отображал, имел отчетливую форму подводной лодки с рулями глубины.
Хорошо… Мы отслеживаем подводную лодку, но кому она принадлежит? К этому моменту этот контакт вызвал большой интерес по всей цепочке командования, и вскоре нам сообщили, что в нашем районе нет подводных лодок США или НАТО.
Тем временем гидроакустик пытался связаться с подводной лодкой, используя подводную акустическую систему связи под названием «Гертруда».
Именно тогда я узнал, что у одного из моих товарищей по кораблю был скрытый талант. Он говорил по-русски, но от подводной лодки не было ответа ни на русском, ни на английском. Плохо! Контакт теперь был классифицирован как враждебный, и мы стали действовать соответственно. Подводная лодка по-прежнему сохраняла свой курс и двигалась в Атлантику со стабильной скоростью в два узла.
Между штабом и нами шла активная радиосвязь, и через несколько часов мы поняли, что эта подводная лодка — российская « Фокстрот» (ее обозначение в НАТО). Это была дизель-электрическая подводная лодка, которую ВМС некоторое время отслеживали в Средиземном море. Ей удалось ускользнуть и совершить подводный проход через пролив незамеченной, но она попала в нашу гидроакустическую сеть.
Гибралтарский пролив имеет длину 36 миль и ширину 7 миль в самом узком месте. Ежегодно через него проходит более 200 000 судов, многие из которых огромны. Вода в проливе состоит из глубокого слоя соленой средиземноморской воды, текущей на запад, и менее соленого верхнего слоя атлантической воды, текущей на восток. Эти два противоположных течения создают хаотичную, сложную и постоянно меняющуюся среду для подводной лодки.
Единственным вариантом для подводной лодки было бы оставаться на достаточной глубине, чтобы избежать столкновения с надводным судном. Двигаясь со скоростью девять или десять узлов, чтобы обеспечить движение вперед против течения, они быстро разряжали бы батареи, но у них не было выбора. Командир рассчитал, что останется достаточно заряда, чтобы выйти в Атлантику, где они могли бы всплыть на поверхность или использовать шноркель для вентиляции лодки и подзарядки батарей.
Командир « Фокстрота », очевидно, был очень опытным подводником. (На тот момент Пологов Г.Ф., ничего о нём не нашёл). Он уже ушёл от преследования ВМС США в Средиземном море и начал подводный переход через пролив. Поскольку он двигался с востока, он никак не мог знать, что мы идём прямо к нему со стороны Атлантики, но, выйдя из пролива в Атлантику, он должен был услышать наше приближение, когда до нас оставалось еще как минимум час пути.
Почему он не попытался нас обойти?
Для эсминцев и подводных лодок крайне важно всегда знать акваторию, в которой они действуют. Через регулярные интервалы мы проводили «сброс батитермографа». Батитермограф — это устройство, которое сбрасывалось с кормы корабля на длинном стальном тросе. Он записывал глубину и температуру воды по мере спуска. Подводные лодки во время обычных операций непрерывно измеряли температуру в зависимости от глубины.
Мы оба искали бы слой в толще воды, где температура резко меняется на небольшой разнице глубин. Это называется термоклин. Он может вызывать отражение посылок гидролокаторов или любых других звуков с поверхности, например, от корабельных двигателей, вместо того, чтобы проходить сквозь этот слой. Эта акустическая энергия затем задерживается между слоем и поверхностью моря и может распространяться на большие расстояния. Подводная лодка обычно остается над этим слоем, где она может слышать приближающуюся опасность, а затем ныряет под него, чтобы спрятаться
Думаю, это объясняет, почему мы почти приблизились к подводной лодке, прежде чем обнаружили её присутствие. Когда наш ограничивающий луч пролетел над ними на скорости 20 узлов, зона тени, скрывавшая их, также двигалась вместе с кораблём и быстро сменилась областью прямого гидроакустического наблюдения. Внезапно у нас появился сильный сонарный контакт.
После всего, что пережила команда «Фокстрота» во время предыдущего преследования, они, вероятно, были не в лучшем состоянии, когда мы их обнаружили. Думаю, они знали, что мы направляемся прямо к ним, задолго до нашего прибытия, и если бы у них были полностью заряженные аккумуляторы, они могли бы уйти в безопасное место со скоростью 15 узлов под водой. Но я считаю, что у них просто не хватило заряда батареи, поэтому они нырнули под слой воды и надеялись на лучшее.
Наш активный носовой гидролокатор был единственным инструментом слежения, и у него были свои ограничения. Непосредственно за кормой всегда есть слепой участок, называемый «заслонками», где корпус корабля и его турбулентный кильватерный след блокируют гидролокатор.
В те времена, когда два эсминца вели слежение за лодкой, было крайне важно, чтобы, когда один корабль проходил над точкой контакта, а затем терял её в пределах видимости, другой корабль приближался бы и мог быстро восстановить контакт. Тесная координация была критически важна, и многое могло пойти не так, когда два боевых корабля маневрировали на высокой скорости рядом друг с другом ночью.
Мы вдвоем маневрировали по кругу, как две зацепленные шестерни — одна по часовой стрелке, другая против часовой стрелки. Если посмотреть на схему, то все круговые траектории — это два эсминца, а прямая линия посередине — это подводная лодка. Обратите внимание, как безумно всё выглядит в правом верхнем углу, по мере того как подводная лодка всё отчаяннее пыталась скрыться.
Вероятно, убегающий «Фокстрот» был на пределе своих возможностей — воздух, скорее всего, был едва пригоден для дыхания, а батареи почти разряжены. Экипаж перепробовал всё, чтобы оторваться от своих двух мучителей. Они пытались углубиться, запустить приманку, затем отступить по собственной кильватерной струе и рвануть в новом направлении. Ничто из того, что они пробовали, не срабатывало надолго.
На следующее утро к нам с военно-морской базы в Роте, Испания, присоединился противолодочный самолет Lockheed P-3 Orion.
К ночи 22-го числа экипаж подводной лодки, должно быть, был полностью измотан и подавлен. Наши гидролокационные сигналы и вращающиеся винты были отчетливо слышны по всей подводной лодке, как это изображается в каждом фильме о подводных лодках времен Второй мировой войны. Тем временем мы отработали свою программу действий и были готовы продолжать в том же духе бесконечно, или пока подводная лодка не сдастся и не всплывет на поверхность.
Это был лишь вопрос времени…
К этому моменту мы отслеживали подводную лодку уже 26 часов. На самом деле, слово «отслеживали» не описывает того, что мы делали с экипажем этой подводной лодки в психологическом плане. По сути, мы проводили непрерывную 26-часовую атаку глубинными бомбами, давая понять, что в реальном бою они все погибли бы после нашего первого захода накануне вечером.
Наконец, около 10 часов вечера того же дня гидролокатор зафиксировал щелчки в корпусе подлодки по мере её подъёма к поверхности, металл корпуса реагировал на снижение давления.
Мы заняли позицию в полумиле по обе стороны от неё и стали ждать…
После того, как «Фокстрот» всплыл на поверхность, P-3 осветил его прожектором мощностью 70 миллионов кандел и совершил несколько фотопролетов.
В конце концов, мы все начали терять к ней интерес. У P-3 заканчивалось топливо, и он направился обратно к Роте, а мы прервали контакт и повернули в сторону Гибралтара. Через полчаса P-3 неожиданно вернулся и сообщил нам, что им было приказано поддерживать контакт с лодкой до прибытия нового P-3, который их заменит. Они запросили у нас направление, но мы потеряли её из виду на радаре довольно давно и понятия не имели, где она находится.
Если бы подводная лодка изначально двигалась на максимальной скорости, необходимой для подводного плавания, зона неопределенности расширилась бы примерно до 15 миль в диаметре. Но им не повезло..."
Так может выглядеть лодка проекта 641, "Фокстрот" по западной классификации, на поверхности, НАТОвский снимок
А это та самая Б-840, которой так не повезло на выходе из Гибралтарского пролива
*****
P.S.S. Хотелось бы выразить благодарность тем, кто воспользовался кнопкой "Поддержать" для моральной и материальной стимуляции автора :) Приятно сознавать, что твой труд всё-таки ценится.
........................................................................................................................................................................
Полное оглавление журнала
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 1
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 2
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 3
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 4