Про авиацию сейчас легко говорить либо с чрезмерным восторгом, либо с вечным скепсисом. Либо «всё пропало», либо «мы всех порвали». Реальность, как обычно, сложнее — и именно поэтому интереснее.
Если отбросить лозунги и посмотреть на факты, то прямо сейчас с российским авиапромом происходит вещь редкая и по-настоящему важная. Не громкая. Не быстрая. Но системная. И именно она даёт несколько очень весомых поводов для гордости.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Первый повод. Мы снова делаем самолёты целиком, а не «собираем»
В 2025 году в небо поднялись сразу четыре полностью импортозамещённых самолёта. Не «с высокой долей локализации», не «почти свои», а именно свои — от планера до ключевых систем.
Это среднемагистральный МС-21, обновлённый Superjet, региональный Ил-114-300 и лёгкий многоцелевой «Байкал». Важно не просто количество и не красивые названия. Важно то, что это разные классы авиации.
То есть речь не про один удачный проект, а про восстановление всей линейки гражданского авиастроения. От малой авиации до магистральных перевозок. Так не «латать дыры», так выстраивают отрасль заново.
Второй повод. Самое сложное — двигатели — мы сделали сами
В авиации есть негласное правило: если у тебя есть свой двигатель, у тебя есть авиация. Если нет — ты зависим.
Двигатель — это самый технологически сложный и дорогой элемент самолёта. И именно здесь Россия долгое время была уязвима. Superjet изначально летал с французским SaM-146. МС-21 рассчитывался на зарубежные силовые установки.
Санкции эту зависимость обнажили максимально жёстко. И вместо того чтобы «переждать», было принято решение идти самым сложным путём — делать своё.
В результате появился ПД-8 для Superjet, доведены и адаптированы двигатели для Ил-114-300, дождался своего часа «Байкал». Это не быстрые победы, это годы доработок, испытаний, отказов и возвратов на стенды.
Но именно здесь и происходит то самое «большое чудо», о котором говорят эксперты. В мире почти никто не делает самолёты и двигатели полностью самостоятельно. А мы — делаем.
Третий повод. МС-21 всё-таки дошёл до финиша
История МС-21 — это отличный тест на выносливость. Семь лет давления, санкций, прогнозов о закрытии проекта, скепсиса и откровенного злорадства.
И при этом — рост интенсивности испытаний в 2025 году, выход программы на финальную прямую и реальный горизонт начала коммерческой эксплуатации. Уже не «когда-нибудь», а с понятными сроками.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Важно понимать: МС-21 — это не просто ещё один самолёт. Это первый в постсоветской истории прямой конкурент Boeing и Airbus в среднемагистральном сегменте. И сам факт того, что проект выстоял, перезапустился и дошёл до серии, — уже повод для уважения.
Да, массового эффекта не будет мгновенно. Да, объёмы будут наращиваться постепенно. Но это и есть нормальный, взрослый путь промышленности, а не гонка за красивыми отчётами.
Четвёртый повод. Мы удержали безопасность и перевозки в условиях изоляции
Про это говорят меньше, но по значимости это не менее важно. Пока новые самолёты проходят испытания и сертификацию, вся система гражданской авиации продолжает работать.
Ремонт, техническое обслуживание, поддержка западного парка в условиях отсутствия производителей — всё это за последние годы превратилось в отдельную, самостоятельную отраслевую задачу. И она была решена.
При этом уровень безопасности полётов сохранён, а объём перевозок остаётся высоким — больше ста миллионов пассажиров в год. В условиях тотальных санкций это не само собой разумеющееся, а результат колоссальной инженерной и организационной работы.
Что важно понять на этом этапе
Российский авиапром сейчас не в точке триумфа и не в точке кризиса. Он в точке становления. Самой сложной и самой неблагодарной. Когда быстрых побед уже не будет, а ошибки всё ещё возможны.
Но именно сейчас становится ясно главное: страна способна делать гражданские самолёты полного цикла. Своими двигателями, своими решениями, своей наукой и своими заводами.
И, пожалуй, самый парадоксальный момент во всей этой истории в том, что без санкций этот путь могли бы ещё долго откладывать. А теперь он пройден — пусть тяжело, медленно, но по-настоящему.
Если смотреть на это без эмоций, то поводов для гордости здесь больше, чем кажется на первый взгляд. И это как раз тот случай, когда гордость основана не на словах, а на взлётах. Настоящих.