Семейная жизнь Елены с Кириллом никогда не была спокойной. Высокий, статный, с густыми тёмно-русыми волосами, с пронзительными серыми глазами, которые казались то стальными, то мягкими, как предрассветный туман, Кирилл сводил с ума многих девушек.
Елена, выйдя за него замуж в двадцать два года, всегда чувствовала себя немного недостойной новоиспечённого мужа – она особыми внешними данными не отличалась, работала лаборанткой в поликлинике, в то время как он, красавец и душа компании, казался ей существом с другой планеты. Лена боялась, что Кирилл однажды потеряет к ней интерес.
За четыре года брака этот страх не утих, а лишь затаился в глубине её души, как змея под камнем. Она опасалась, что рано или поздно муж не устоит перед соблазном. Эти опасения окрашивали её дни в тревожные тона, заставляли прислушиваться к каждому его слову, искать скрытые смыслы в его поздних возвращениях с работы, которые, впрочем, всегда были по делу – то задержался в цеху, то с товарищами в бане.
Страх жил в ней своей жизнью, подпитываемый случайными взглядами женщин, устремлёнными на её мужа в магазине или на улице, и собственным, вечным чувством, что такой невероятный мужчина, как Кирилл, не может достаться ей навсегда.
Природа в тот день, когда всё началось, будто подыгрывала роковым силам. Стоял конец мая, воздух был густым и влажным от прошедшего накануне дождя, а солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, заливало всё вокруг липким, медовым светом. Листья на деревьях, только-только достигшие своего полного, сочного зелёного величия, тяжело шелестели под порывами тёплого ветра.
Свадьба. Ольга была приглашена на свадьбу лучшей подруги, Светланы, в качестве свидетельницы. Кирилл, в свою очередь, был свидетелем от жениха, своего давнего друга Игоря. Та встреча стала для Ольги и Кирилла роковой, словно невидимая рука свела две параллельные линии в одну точку на этом празднике жизни.
Ольга была так восхищена красотой и внутренней силой, что исходили от Кирилла, что она, не стесняясь, смотрела на него и не могла отвести глаз. Её собственная жизнь казалась ей до этого момента пресной и серой: работа на кондитерской фабрике, вечера у телевизора с матерью, редкие, ни к чему не обязывающие свидания. В ней дремала страсть, жажда сильных чувств, которых она была лишена. И вот он – воплощение всего, о чём она читала в романах.
Имя Кирилл раньше казалось ей слишком простым, даже грубоватым. Но теперь это имя звучало для неё как музыка, было наполнено тайной и силой, собственно, как и его обладатель. Она ловила каждое его движение, каждый жест, как голодный зверёк ловит крошки. Её сердце билось с непривычной частотой, а в груди поселилось странное, сладкое и тревожное тепло.
Когда от застолья, проходившего в шумном, украшенном гирляндами и лентами кафе, перешли к танцам, и заиграл медленный, чувственный мотив, Ольга, подогретая парой бокалов шампанского, сразу же подскочила к объекту своего внимания. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, но не от алкоголя, а от нахлынувших чувств.
– Потанцуем? – выпалила она, с надеждой глядя в его серые, чуть насмешливые, как ей показалось, глаза. В них отражались блики от диско-шара, дробящего свет на тысячи звёзд.
– Вообще-то я с женой тут… – замялся мужчина и огляделся по сторонам, ища в полумраке танцпола знакомый силуэт. Елены в зале не было, она в этот момент помогала Светлане поправить фату в уборной.
– Разве свидетели на свадьбе не могут потанцевать? По-моему, ничего плохого в этом нет, – нахмурила хорошенькое личико Ольга, делая обиженные губы.
– Хорошо, – улыбнулся Кирилл, ему не хотелось портить праздник и обижать девушку отказом. Он был человеком мягким, неконфликтным, и эта его черта не всегда была «плюсом».
Первое прикосновение в танце… Ольгу словно током прошило. Его рука на её талии была твёрдой и уверенной, пальцы чуть стягивали ткань её платья. Ничего подобного Ольга не испытывала никогда. От его близости кружилась голова, в ушах стоял звон, заглушавший музыку.
Рядом с ним она чувствовала себя слабой, хрупкой и беззащитной, и это чувство было восхитительным. Ей хотелось прижаться к нему, раствориться, чтобы этот танец длился вечно, а мир за пределами их двоих перестал существовать. Ольга уловила лёгкий, терпкий запах его одеколона, и этот аромат ещё больше пьянил её.
Потом они танцевали ещё один танец, быстрый, во время которого Ольга смеялась и старалась показать себя во всей красе. Она рассчитывала и на третий, но в зале появилась недовольная Елена. Ольга заметила её раньше – бледное лицо, сжатые губы, взгляд, полный немого вопроса и укора.
– Кирилл, по-моему, ты увлёкся, – сказала она тихо, но так, что её голос, дрожащий от сдерживаемых эмоций, перерезал музыку. – Жену свою не хочешь на танец пригласить?
– Да, конечно, Леночка… Извини, Ольга, – сказал он, мгновенно отпуская талию девушки, будто обжёгшись. На его лице мелькнула виноватая тень, и эта тень доставила Ольге странное удовольствие.
Ольга ночью, вернувшись в свою маленькую комнату в хрущёвке, в которой жила с вечно недовольной матерью, так и не смогла сомкнуть глаз. За окном шумел ветер, гоняя по тёмному небу облака, и луна то выглядывала, то пряталась, заливая комнату то призрачным светом, то погружая в глубокую тьму. Эти колдовские серые глаза, их танец, тепло его руки… Как тут можно уснуть?
«Наверное, это и есть любовь с первого взгляда. Та самая, роковая и всепоглощающая. Ничего подобного до этого со мной не происходило. Ну да, нравился Сашка в 10-м классе, но это было детской привязанностью по сравнению с этим цунами», – мучилась девушка, ворочаясь на скрипучей кровати. Мысли путались, создавая идеализированный образ Кирилла, в котором не было места его жене, его детям, его прошлому. Только он и она в пустом, сияющем мире.
Ольга с нетерпением ждала наступления утра: тогда можно будет навестить молодожёнов и подробнее узнать про Кирилла. Ей нужно было знать о нём всё: где работает, что любит, о чём любит говорить.
В восемь утра, когда лучи солнца уже вовсю золотили мокрые от росы крыши, Ольга решила, что пора ехать. Город просыпался, пахло свежестью и сиренью.
– Поздравляю! Поздравляю! – с порога прокричала Ольга, когда дверь ей открыла сонная, в мятом халате подруга.
– Оль, ты чего в такую рань? Мы же гуляли допоздна, – промямлила Светлана, пытаясь привести в порядок спутанную причёску и протирая глаза. За её спиной возник такой же заспанный Игорь.
– Ой, прости, Света, что разбудила, но я готова была ехать к тебе хоть ночью. Представляешь, я всю ночь глаз не могла сомкнуть – всю думала о нём. Светка, расскажи мне всё, что о нём знаешь!
– О ком, Оля?
– Та-ак, точно ты ещё не проснулась! Не делай вид, что не понимаешь... Расскажи мне о том красавчике – Кирилле, который был свидетелем на вашей свадьбе.
– Это друг Игоря, они с детства знакомы. А зачем тебе, Оль? Он женат, – Светлана нахмурилась, в её голосе прозвучала предостерегающая нота.
– Я знаю, что женат, – опустила голову Ольга, нервно теребя пояс своего платья. – Рано он женился…
– Ничего не рано, в двадцать три года. Это мой Игорек засиделся в холостяках. А у Кирилла двое деток растёт маленьких: сынишке три годика, а дочке – всего годик. Такие малыши у него очаровательные… – Светлана пыталась говорить как можно более убедительно, рисуя идеальную картину семейной жизни Кирилла.
– Дети – это уже хуже, – под нос пробурчала Ольга, и тут же спохватилась. – Ну ладно, а работает он где?
– Вместе с моим мужем, на моторном заводе. Ты что задумала-то, подруга? – Светлана пристально посмотрела на неё, и в её глазах читалась тревога.
– Да ничего я не задумала… Просто интересно… Ладно, семейного счастья вам! Игорь, поздравляю! – крикнула Ольга и почти выбежала из квартиры, не в силах больше выносить взгляд подруги, в котором читался укор.
Теперь Ольга знала, где работает объект её обожания. Что делать? Пойти и «случайно» встретиться с ним возле работы или подождать немного? Может, всё не так серьёзно и не любовь это вовсе, а так, увлечение, которое скоро пройдёт, как весенний дождь? Но её сердце, всё её существо кричало обратное. Ольга стояла на пустынной улице, весеннее солнце било ей в глаза, но внутри была только одна мысль – ОН.
Ольга решила ждать. Всё-таки жена женой, а двое малышей – это совсем другое дело. Девушка вспомнила, как тяжело им с матерью приходилось после того, как отец ушёл к другой женщине. Молчаливые вечера, слёзы матери, постоянный недостаток денег и чувство собственной ненужности.
«Нет, нельзя лезть в чужую семью» - решила она. К тому же Ольга понимала, что шансов у неё не так много. Похоже, Кирилл жену свою любит, раз так быстро к ней побежал во время танца… Но это понимание было холодным и логичным, в то время как её чувства бушевали огненной лавой, сметая все доводы рассудка.
Прошёл месяц, месяц мучений для Ольги. Как ни пыталась она выкинуть Кирилла из головы, занимаясь работой, домашними делами, читая книги, но становилось только хуже. Его образ лишь становился ярче, обрастая новыми, вымышленными деталями. Светлана знала о том, что происходит с подругой. Она всячески пыталась убедить её не искать встречи с Кириллом – нужно переболеть, переждать, забыть… Они гуляли в парке, где недавно запустили красивейший фонтан, но Ольга не видела этой красоты. Она видела перед собой только серые глаза.
– Да, да, нужно забыть его… – механически соглашалась Ольга, она и сама была бы рада это сделать, только не получалось. Забыть – всё равно что вырвать часть собственной души, оставить в груди холодную, пустую яму.
Однажды, в один из тех тягучих, тоскливых вечеров, когда небо налилось свинцом и срывался мелкий, назойливый дождь, Ольга решила немного прогуляться, чтобы отвлечься. Погрузившись в свои грёзы, она не заметила, как ноги сами принесли её к дому Светланы. Свет в окнах горел тёплым, уютным жёлтым светом. Решила зайти. Может, общение с подругой немного успокоит внутренний ураган.
Едва оказавшись на пороге, Ольга сразу узнала низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой голос, доносящийся из глубины квартиры. Кирилл! Сердце ёкнуло и замерло, а потом забилось так, что стало трудно дышать.
– Ольга, извини, у нас гости… Давай в другой раз, – Светлана, открыв дверь, пыталась не допустить их встречи, её лицо было напряжённым, почти испуганным.
– Света, ну пожалуйста, я только поздороваюсь и уйду. Мне так одиноко сегодня, – взмолилась Ольга, заглядывая ей в глаза.
– Ольга, не нужно. Зачем тебе эта встреча? – встала в дверях Светлана, блокируя проход. – Приходи завтра вечером, посидим с тобой, поболтаем. Сегодня не время.
– Не думала, что ты, моя лучшая подруга, на порог меня не пустишь, – обиделась Ольга, и обида эта, смешавшись с горечью и обидой на весь мир, вырвалась наружу резким движением. Она развернулась, чтобы уйти.
– Ольга, ну ты чего? Куда побежала? Проходи… – Светлана сдалась, её плечи обвисли. Она понимала, что поступает неправильно, но не могла отказать подруге, зная, как так мучается.
Ольга прошла на кухню, где за столом, уставленным чашками и остатками пирога, сидели гости. Воздух был густ от запаха заварного чая и яблочной шарлотки. Игорь, муж Светланы, сидел раскрасневшийся, весёлый. Рядом с ним – Кирилл. И Елена. Их взгляды – удивлённый у Кирилла, ледяной и пронзительный у Елены – вонзились в Ольгу.
– О, Оленька, приветик. У нас тут как раз чаепитие, присаживайся, – пригласил Ольгу за стол Игорь несмотря на то, что жена отчаянно грозила ему кулаком из-за спины Ольги. – Это наш свидетель со свадьбы. Помнишь? – указал он на Кирилла.
Глупый вопрос! Как Ольга могла не помнить, если последний месяц думала только о нём, вышивая его образ в своём воображении золотыми нитями? Ольга перестала видеть всё вокруг: и смущённое лицо Светланы, и насупленного Игоря, который уже понял свою ошибку. Она, не смущаясь, смотрела на Кирилла, не в силах перевести взгляд. В её взгляде было столько обожания, тоски и немой мольбы, что мужчина, почувствовав неловкость ситуации, покраснел и встал из-за стола.
– Друзья, спасибо большое, мы были очень рады встрече, но нам уже пора идти. Наши малыши-непоседы с бабушкой остались, они, наверное, совсем её там замучили, – сказал Кирилл, избегая смотреть в сторону Ольги.
Проходя мимо, Елена наклонилась к Ольге и прошептала очень тихо, чтобы услышала только одна она. Каждое слово врезалось в сознание Ольги, как отточенный нож: «Только подойди ещё раз к моему мужу. Только попадись ещё раз мне на глаза…»
Елена очень любила и ревновала мужа, она безумно боялась его потерять, все четыре года их брака она жила в страхе, хотя особых поводов Кирилл не давал. Но этот страх был её вечным спутником, тенью, которая удлинялась с каждым годом. И сегодня эта тень обрела реальные черты – в лице этой девушки с горящими, нездоровым блеском глазами.
– Что эта Оля пристала к тебе? Вы на свадьбе танцевали с ней аж два раза! Почему она сейчас на тебя так пялилась? – набросилась Елена на мужа, едва они вышли на улицу, в прохладный, промозглый вечер. Дождь перестал идти, но с асфальта поднимался пар, и фонари отражались в лужах, как разбитые зеркала.
– Лена, ну ты чего опять начинаешь? Это она на меня пялилась, а не я на неё… – устало ответил Кирилл, застёгивая воротник куртки. Он чувствовал себя виноватым без вины, и это раздражало.
– А ты что, не мог отвернуться? Не мог пресечь это сразу? Ты ей понравился, это прекрасно видно! И, судя по её взгляду, она не остановится!
– Да перестань ты, она просто странная какая-то. Забудь, - пытался успокоить Кирилл жену.
Но Елена забыть не могла. В её душе поселился червь сомнения, который начал точить изнутри, превращая любовь в мучительную одержимость.