Штукатурка сыпалась с потолка мелкой, едкой перхотью, оседая на плечах Сергея. Он этого совершенно не замечал, продолжая дирижировать невидимым оркестром посреди разгромленной гостиной заказчика. Этот объект его фирма «Строй-Поток» должна была сдать еще две недели назад, но здесь конь не валялся.
— Здесь не должно быть прямых углов! — вещал Сергей, раскидывая руки так широко, что чуть не сбил стремянку. — Углы — это агрессия, Лена. Это мужская, токсичная энергия, пережиток прошлого века.
Елена стояла у окна, спиной к нему, и проводила пальцем по подоконнику, собирая серую строительную пыль. Грязь скатывалась под подушечками пальцев в плотные, жирные катышки. Это ощущение липкой неустроенности вызывало у нее физическую тошноту.
— А нам нужен поток, нам нужна абсолютная обтекаемость пространства, — продолжал муж, не глядя на нее. — Виолетта говорит, что квадратные комнаты блокируют чакры жильцов и мешают денежной энергии. Мы скруглим все стыки гипсокартоном.
Виолетта, сидевшая на единственном чистом стуле в углу, лениво оторвалась от планшета. На ней был ярко-розовый спортивный костюм, который смотрелся в этих серых бетонных руинах как ядовитое, инородное пятно.
— Вы мыслите слишком материально, Елена, — пропела она тонким, звенящим голосом, от которого у Елены всегда начинала болеть голова. — Сергей — визионер, он чувствует вибрации пространства кожей. А вы тянете его в болото СНиПов и скучных ГОСТов.
Елена медленно развернулась.
— Углы — это несущие конструкции, Сережа, — сказала она ровно, глядя мужу прямо в переносицу. — Если ты снесешь эту стену, как советует твоя... ассистентка, то потолок рухнет нам на головы. Вместе с чакрами, денежной энергией и соседями сверху, которые уже дважды вызывали полицию.
Сергей подскочил к жене, резко развернул ее к себе за плечи. Его глаза горели лихорадочным блеском человека, который только что прослушал трехчасовой марафон о том, как стать миллиардером силой мысли, не вставая с дивана.
— У нас любовь, старая, пойми! — выдохнул он ей в лицо, и от него пахнуло дорогим одеколоном, который совершенно не вязался с запахом мокрого цемента. — Не с Виолеттой... Точнее, и с ней тоже, мы родственные души. Но главное — у меня любовь с Новым Миром!
Елена почувствовала, как его пальцы впиваются в ее плечи через ткань пиджака. Ей стало неприятно, словно ее коснулось что-то скользкое.
— Я перерос эти сметы, Лена, перерос этот примитивный бизнес «купи кирпич — продай стену», — продолжал он вдохновенно. — Ты тянешь меня вниз. Ты — это стабильность, это скука, это застой.
Елена аккуратно, двумя пальцами, сняла его руки со своих плеч, словно снимала грязную тряпку, и брезгливо отряхнула лацканы.
— Я держу в руках отчет за квартал, — произнесла она, не повышая голоса ни на полтона. — У нас кассовый разрыв в три миллиона. Поставщики бетона отказались отгружать партию в долг, потому что ты просрочил платежи на месяц.
Сергей нервно поправил модный шарф, словно тот вдруг стал его душить.
— Бригада Петровича уволилась вчера полным составом, — добила его Елена. — Потому что ты пытался выдать им зарплату «энергией благодарности» и сертификатами на дыхательные практики. У людей ипотеки, Сережа.
— Петрович — ретроград и земляной червь! — отмахнулся Сергей. — Мы меняем концепцию, это будет бирюзовая организация будущего. Никаких начальников, никакой иерархии, только творчество и свободный график.
— И на какие средства ты планируешь этот банкет? — спросил Елена, чувствуя, как внутри нарастает холодная стальная тяжесть.
Сергей замялся, переглянулся с Виолеттой, и та ободряюще кивнула, сверкнув дешевыми стразами на чехле телефона.
— Фирма — это я, — заявил Сергей, выпрямляясь и выпячивая грудь. — Я ее создал, я ее лицо и бренд. А ты... Ты, Леночка, стала якорем. Ты слишком тяжелая и душная для моего воздушного шара. Тебе нужно уйти.
Елена снова коснулась шершавого подоконника. Бетонная крошка царапнула кожу, возвращая ощущение реальности.
— Ты выгоняешь меня? — уточнила она. — Из бизнеса, который мы строили десять лет по кирпичику? Из квартиры, где я выбирала каждые обои?
— Не выгоняю, а отпускаю в свободное плавание! — Сергей сделал широкий театральный жест. — Я купил тебе путевку в санаторий «Сосновый бор», отдохнешь три недели, подышишь. А потом... ну, поживешь пока на даче, там воздух свежий.
Виолетта хихикнула в кулак, и этот звук резанул слух Елены сильнее, чем визг дрели.
— Мне нужно пространство для креатива, — пояснил Сергей. — Здесь, в квартире, мы устроим штаб-квартиру нового холдинга, будем проводить мозговые штурмы. Твоя приземленность гасит мои высокие вибрации.
Елена медленно достала из сумочки влажную салфетку и начала тщательно вытирать руки, палец за пальцем. Она не кричала, не плакала, не била посуду.
— Хорошо, — сказала она наконец.
— Что? — Сергей моргнул, явно ожидая истерики, которую можно было бы назвать «выходом негатива».
— Я сказала: хорошо, — Елена бросила грязную салфетку в кучу строительного мусора. — Я поеду в санаторий. А потом на дачу.
Она взяла свою сумку с пола. Кожа сумки была гладкой, прохладной и успокаивающей, в отличие от всего, что происходило в этой комнате.
— Но запомни, Сережа: вибрации — это прекрасно, пока не приходит время платить за арматуру, — она направилась к выходу, переступая через мешки с ротбандом.
В дверях она остановилась, но не обернулась, глядя на обшарпанный косяк.
— Смотри, чтобы твои вибрации не разрушили фундамент. Когда дом падает, он не спрашивает, насколько ты был духовно богат и как глубоко ты дышал маткой.
Дверь за ней закрылась с глухим, плотным звуком, отсекая ее от пыльного хаоса, который муж называл «новой жизнью». За дверью гудел лифт, где-то лаяла собака, но для Елены мир вдруг приобрел удивительную четкость и резкость.
Прошел год.
Офис «Строй-Потока», который раньше напоминал гудящий улей, теперь походил на лаундж-зону в дешевом кальянном клубе на окраине. Нормальные рабочие столы исчезли, их вывезли за долги еще полгода назад.
Вместо мебели на грязном ковролине валялись бесформенные кресла-мешки цвета «пыльной розы» — Виолетта настояла, что этот оттенок успокаивает нервную систему клиентов. Теперь эти мешки просели, покрылись пятнами от кофе и напоминали сдувшиеся надежды.
В спертом воздухе висел сладковатый, тошнотворный запах благовоний, смешанный с запахом остывшей жирной пиццы.
Сергей сидел на одном из пуфиков, безуспешно пытаясь найти удобную позу. Спина немилосердно ныла. Ему было сорок шесть лет, колени хрустели, и сидеть на полу было унизительно, но он держал марку «свободного художника».
— Почему мы не можем отгрузить плитку на объект в Озерках? — спросил он в пустоту, глядя на пятно на потолке.
Виолетта, лежавшая на соседнем пуфике с ноутбуком, лениво потянулась, и ее суставы хрустнули в унисон с его мыслями.
— Сережик, ну я же говорила тебе утром. Меркурий сейчас в жесткой оппозиции к Сатурну, это опасный период. Любые перемещения керамики приведут к трещинам в карме заказчика.
— Заказчик звонил пять раз за час, — мрачно сказал Сергей, потирая виски. — Он обещал приехать и засунуть эту плитку мне... в карму. Глубоко.
— Это все его негативные блоки и зажимы, — зевнула Виолетта, не отрываясь от экрана. — Ему нужно просто продышать гнев и отпустить ситуацию.
Дверь распахнулась, впуская сквозняк и шум коридора. В офис вошел не разъяренный заказчик, а курьер с повесткой.
Сергей поморщился, как от зубной боли. За последний месяц таких писем стало слишком много: налоговая, пенсионный фонд, поставщики паркета, арендодатель, водоканал.
«Бирюзовая организация» работала странно и совсем не так, как обещали коучи. Сотрудники, лишенные контроля и четких задач, быстро поняли, что можно просто пить смузи за счет фирмы и обсуждать сериалы, получая оклад.
Прорабы, которых Сергей заставлял начинать планерки с групповой медитации, просто разворовывали материалы под шумок мантр и уходили к конкурентам.
— Виолетта, где деньги с резервного счета? — спросил Сергей, вскрывая конверт. Бумага была дешевой, шершавой, неприятной на ощупь, словно наждак.
— Я заказала брендированные коврики для йоги из экологического каучука, — ответила она легко. — Для подарков нашим будущим VIP-клиентам.
— У нас нет VIP-клиентов! У нас вообще нет клиентов! Последний ушел, когда ты предложила ему перенести унитаз в центр гостиной, потому что там «место силы» по васту!
— Ты стал невыносимо токсичным, — Виолетта с грохотом захлопнула ноутбук. — Ты звучишь точь-в-точь как твоя бывшая жена. Весь в материи, в деньгах, в скуке... Где тот полет?
Сергей посмотрел на нее долгим взглядом. Впервые за год он увидел не музу и вдохновительницу, а просто ленивую, недалекую девицу в грязных кроссовках, которая проела остатки оборотных средств его компании.
— Денег нет, — сказал он грубо, чувствуя вкус горечи во рту. — Аренда не оплачена третий месяц. Смузи не будет.
Виолетта встала, одергивая свой балахон.
— Тогда мне здесь делать больше нечего. Я не могу творить в атмосфере нищеты и постоянных претензий. Я улетаю на Бали завтра утром. Там большой женский ретрит.
— На какие шиши? — устало спросил Сергей.
— Я продала те коврики для йоги оптом, — она пожала плечами. — Пока, Сережа. Прорабатывай свои финансовые блоки.
Она ушла, оставив после себя шлейф приторных духов, от которых першило в горле. Сергей остался один среди пыльных пуфиков и неоплаченных счетов.
Где-то далеко, на другом конце города, в этот момент Елена входила в кабинет директора кирпичного завода. Она не поехала на дачу выращивать кабачки и плакать у окна.
В ту самую неделю, когда Сергей выставил ее за дверь, она пошла в ломбард. Елена заложила свои серьги, браслет и машину — старую, но надежную «Тойоту». С этой пачкой наличных она пришла к главному конкуренту Сергея — Андрею Волкову.
Волков, жесткий мужчина, которого Сергей называл «сухарем», принял ее настороженно. Но через час разговора, когда Елена разложила перед ним схемы поставок и указала на дыры в его логистике, он предложил ей партнерство. Не работу, а долю в прибыли от антикризисных проектов.
Десять лет она была «тылом», который Сергей не замечал. Она знала каждого поставщика, каждого бригадира, каждого инспектора в городе по имени-отчеству.
Она знала, у кого когда рождаются внуки, у кого болеет собака, и кому нужно занести коробку конфет, а кому — бутылку хорошего коньяка. Это была не магия, это был труд.
Когда она позвонила старым партнерам Сергея, они не спрашивали про вибрации и чакры. Они спрашивали про сроки, сметы и гарантии.
— Лена, спасай! — вопил в трубку главный подрядчик города, Петр Ильич. — Твой бывший прислал мне проект, где несущие стены нарисованы пунктиром! Он говорит, это «стены ментальной защиты»! У меня объект встал, дольщики бунтуют!
Елена брала эти проваленные проекты и приводила их в порядок. Жестко, быстро, без лишних сантиментов и разговоров о душе. Она выкупала долги Сергея — по частям, вексель за векселем, счет за счетом.
Она не мстила, ей было некогда. Она просто работала, возвращая хаосу форму и структуру.
Сергей сидел в своем кабинете, обхватив голову руками. Телефон на полу звонил не переставая, вибрируя и жужжа, как рассерженное насекомое. Это был звук надвигающейся катастрофы — резкий, требовательный звон, от которого дергалось левое веко.
Счета арестованы. Рабочие разбежались кто куда. Даже уборщица уволилась вчера, напоследок сказав, что у него в кабинете «плохая энергетика», потому что ей два месяца не платят.
Внезапно городской звонок прекратился. Зажужжал мобильный в кармане. Номер был незнакомый, городской.
— Сергей Петрович? — голос в трубке был сухим, деловым и странно знакомым. — Вас беспокоят из управляющей компании «Альянс-Групп».
Сергей встрепенулся. «Альянс»? Это же новые игроки, которые за полгода подмяли под себя половину городских строек.
— Слушаю, — он постарался придать голосу бархатистость и уверенность, хотя горло пересохло.
— Нам известно о вашем... крайне затруднительном положении. У нас есть предложение. Мы готовы выкупить ваши долги и активы во избежание банкротства. Бренд «Строй-Поток» нас не интересует, но ваши лицензии и допуски СРО имеют ценность.
— Вы хотите инвестировать в меня? — Сергей почувствовал, как надежда теплой волной поднимается в груди, разгоняя холод страха. — Вы понимаете, моя фирма — это не просто стройка! Это философия жизни!
— Мы понимаем, — перебил голос без всякой эмоции. — Генеральный директор хочет встретиться с вами лично. Завтра в девять утра. Адрес пришлю смс. Обсудим условия поглощения.
Сергей отбросил телефон на пуфик. Слияние! Его наконец-то оценили! Конечно, акулы бизнеса видели, что он делает что-то принципиально новое. Просто местный рынок не дорос, а крупные игроки — они чувствуют потенциал визионера.
Он вскочил и побежал к зеркалу, висящему на одном гвозде. Вид был помятый, лицо одутловатое. Нужно срочно подготовиться.
Всю ночь он гладил свой «счастливый» вельветовый пиджак цвета бордо. Ткань была мягкой, но уже потертой на локтях. Он репетировал речь перед зеркалом.
Он расскажет им про синергию бетона и духа. Про то, что строитель — это творец реальности. Он убедит их оставить его во главе креативного департамента с большим окладом.
Утром он повязал шейный платок, чтобы скрыть несвежий воротник рубашки. Взял папку с эскизами «домов будущего» без углов.
Он входил в здание нового бизнес-центра походкой победителя, стараясь не замечать косых взглядов охраны. Лифт с зеркальными стенами бесшумно вознес его на последний этаж. Секретарь, строгая девушка в очках, молча кивнула на массивную дубовую дверь.
— Вас ждут, Сергей Петрович.
Сергей набрал в грудь побольше воздуха, поправил прическу и решительно распахнул дверь.
— Доброе утро, коллеги! Я готов предложить вам уникальную концепцию...
Слова застряли в горле, как кусок черствого, сухого хлеба.
Кабинет был огромным и залитым светом. Никаких пуфиков, благовоний и мантр. Огромный Т-образный стол из темного полированного дерева, тяжелые кожаные кресла, идеально ровные стопки документов.
За панорамным окном гудел город, но здесь царила деловая, сосредоточенная атмосфера.
Во главе стола сидела Елена.
Она разительно изменилась. Исчезли бесформенные свитера и джинсы, в которых она ходила последние годы брака. На ней был темно-синий деловой костюм, который сидел как влитой, подчеркивая прямую спину.
Ткань выглядела плотной, дорогой. Волосы убраны в строгий узел, открывая шею. Но главное — глаза. В них не было ни обиды, ни жалости, ни любви. Только холодный, прозрачный расчет.
— Лена?! — Сергей от неожиданности разжал пальцы, и папка с эскизами шлепнулась на пол. Листы веером разлетелись по паркету. — Ты... ты здесь полы моешь? Или секретарем устроилась?
— Здравствуй, Сергей, — ее голос был спокойным, но в нем звучали твердые стальные нотки. — Присядь. В ногах правды нет, а у нас длинный разговор.
Сергей огляделся, ища поддержки. В углу кабинета стоял детальный макет жилого комплекса. Ровные линии, четкая геометрия, идеальные пропорции. Никакой «бирюзы» и скругленных углов.
— Ты что, работаешь здесь менеджером? — он опустился в кресло для посетителей. Дорогая кожа тихо скрипнула под ним.
— Я владелец «Альянс-Групп». Точнее, владелец контрольного пакета акций, — Елена перевернула страницу в папке перед собой. — Я выкупила твои долги, Сережа. Все до копейки: перед банками, перед поставщиками, перед арендодателем. Твоя фирма теперь принадлежит мне. Юридически тебя как бизнесмена больше не существует.
Сергей пытался осмыслить услышанное. Его мозг, привыкший к абстракциям и мечтам, буксовал на жестких фактах.
— Но как? Откуда деньги? Ты же... ты же просто жена! Ты борщи варила и пыль вытирала!
— Пока ты искал вибрации, я работала, — ответила она сухо. — Я знаю этот рынок изнутри. Я знаю, как оптимизировать расходы, а не чакры. И оказалось, что люди готовы платить большие деньги за скучную стабильность и ровные стены.
Сергей вскочил, опрокинув стул. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
— Это предательство! Ты украла мою мечту! Ты действовала за моей спиной!
— Я спасла тебя от тюрьмы за мошенничество, — жестко оборвала она его крик. — Твои игры с предоплатой тянули на три года общего режима по сто пятьдесят девятой статье. Я закрыла эти вопросы и договорилась с потерпевшими.
Сергей замолчал, хватая ртом воздух. Он тяжело дышал, ослабляя узел платка. Потом его лицо вдруг изменилось, разгладилось. Он улыбнулся — той самой, обаятельной мальчишеской улыбкой, которая безотказно работала двадцать лет назад.
— Леночка! — он раскинул руки, делая шаг к ней. — Я понял! Это была проверка Вселенной! Ты — мой кармический урок, мой близнецовый пламень. Мы прошли его!
Он говорил быстро, убеждая сам себя:
— Теперь мы снова будем вместе. Представляешь, какой мощный тандем? Я — генератор идей, лицо компании, визионер, а ты — мой тыл, финансы, эти скучные бумажки. Мы порвем этот рынок!
Он подошел почти вплотную, собираясь обнять ее через стол.
Елена даже не шелохнулась. Она просто нажала кнопку селектора на столе.
— Андрей, зайди, пожалуйста. И захвати комплект номер четыре.
Дверь открылась мгновенно, словно человек стоял прямо за ней. Вошел высокий, широкоплечий мужчина с проседью в висках.
Сергей отлично знал его. Это был Андрей Волков, его бывший главный конкурент. Тот самый, над которым Сергей всегда смеялся, потому что Волков сам ездил по стройкам в резиновых сапогах и лично проверял качество бетона.
Андрей коротко кивнул Елене, даже не взглянув на Сергея. Он положил на полированный стол желтую строительную каску и ярко-оранжевый сигнальный жилет.
— Идеи у нас теперь генерирует отдел инженерного проектирования, — сказала Елена, глядя на мужа как на посторонний предмет. — А для тебя, Сергей, у меня есть особое предложение.
Она подтолкнула к нему каску. Дешевый пластик с глухим стуком проехал по благородному дереву стола и остановился у руки Сергея.
— Что это? — Сергей брезгливо посмотрел на каску. На ней были видны царапины и следы извести.
— Это твое новое рабочее место. Я оставляю тебя в штате из жалости. Должность: «Менеджер по контролю линейного качества». По-простому — разнорабочий-стажер с функциями учетчика.
— Я?! Разнорабочий?! — голос Сергея сорвался на визг. — Я — творец! Я — директор!
— Ты был директором. А теперь ты — банкрот с испорченной репутацией. У тебя есть выбор, Сережа. Либо ты надеваешь эту каску и едешь на объект «Северная Звезда», чтобы лично проверять, как укладывают минвату. Руками. На свежем воздухе.
Она сделала паузу, давая словам впитаться.
— Либо я передаю папку с твоими финансовыми художествами в прокуратуру. Там очень интересные документы по выводу средств на личные карты.
Сергей смотрел на каску. Она была реальной. Тяжелой. Грязноватой. Это была самая реальная вещь в его жизни за последний год.
— Говорят, физический труд отлично заземляет, — добавила Елена, и в ее голосе проскользнула едва заметная ирония. — Повышает вибрации. Ты же хотел контакта с материей? Вот она. Бетон, кирпич, арматура, пыль. Трогай, ощущай, наслаждайся.
Сергей перевел растерянный взгляд на Андрея. Тот смотрел на него абсолютно спокойно, без злорадства. Просто как на пустое место, которое нужно либо заполнить делом, либо убрать со стройплощадки.
— Лена, ты не можешь... Мы же были семьей... — пробормотал Сергей, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Были, — кивнула она. — А потом ты сделал ребрендинг. Я просто довела его до логического завершения.
Андрей подошел к столу, по-хозяйски взял папку с документами.
— Елена Николаевна, машина готова. Мы опаздываем на совет директоров. Застройщики ждут, — его голос был глубоким, уверенным баритоном.
— Спасибо, Андрей, — Елена впервые за все время улыбнулась. Не холодно, а тепло и естественно.
Сергей увидел, как Андрей слегка, на долю секунды, коснулся ее руки, забирая папку. Это было короткое, почти незаметное прикосновение, но в нем было больше интимности, доверия и партнерства, чем во всех «энергетических практиках» Сергея за десять лет.
— А это кто? — ревниво спросил Сергей, указывая пальцем на Волкова. — Твой новый... зам?
— Это Андрей. Мой партнер. Во всех смыслах, — Елена встала. Она выглядела величественно на фоне панорамы города. — Он, в отличие от тебя, Сергей, знает, что любовь — это не когда «вибрации» и красивые слова о высоком, а когда дебет с кредитом сходится. И когда стены стоят ровно, защищая от ветра.
Она прошла мимо него, оставляя за собой шлейф тонкого, едва уловимого аромата свежести и дорогой бумаги.
Андрей вышел следом, придержав дверь перед ней, но захлопнув ее прямо перед носом Сергея.
Эпилог
Сергей остался один в огромном кабинете. Шум города за окном казался далеким и ненастоящим. Он медленно протянул руку и взял каску. Пластик был холодным и жестким.
Он неуклюже надел ее на голову. Каска была ему мала и больно давила на виски, но снимать ее он не стал.
Он подошел к зеркальному окну во всю стену. В стекле отражался не гений, не визионер, а помятый мужчина средних лет в нелепом бархатном пиджаке, шейном платке и строительной каске набекрень.
— Ну что ж, — сказал он своему отражению, и голос его прозвучал жалко в пустом пространстве. — Зато в потоке.
Он поправил каску, тяжело вздохнул и побрел к выходу искать служебный автобус на стройку. Ребрендинг жизни действительно состоялся, только совсем не так, как он планировал в своих мечтах. Но фундамент, кажется, уцелел. И теперь его придется заливать заново, ведро за ведром, собственными руками.
Если вам понравилось и вы хотите отблагодарить за творчество, то можете оставить мне на чай ТУТ
Большое спасибо!
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет очень приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.
Все мои истории являются вымыслом.