За мной следили 800 километров. Я думала — меня хотят ограбить. Открыли прицеп — я поняла, что это было самое жёсткое собеседование в жизни.
Мне 46. За баранкой 23 года. Вольва — это мой дом, работа, вся жизнь. Мужики сначала косятся, потом молчат. Кто-то уважает, кто-то шепчется по рации. Плевать.
Заказ взяла обычный. Башкирия, прецизионные детали для лаборатории. Двойная пломба, вскрытие на месте, температура минус два — строго. Накладная толстая, печати официальные. Вопросов не задаю — не моё дело.
Рефрижератор гудит ровно, груз под контролем. Еду.
День третий — столовая
Остановилась перекусить. Борщ жирный, чай крепкий. Устала — ночь почти не спала, дорога тяжёлая.
За соседним столом двое местных. Говорят по-башкирски, не слушаю. Свои мысли в голове.
Один вдруг переходит на русский. Громко:
— Главное, чтоб свой кристалл довезла. Хрупкая вещь, небось.
Смотрит на меня. Прямо. Не моргает.
Я ложку опускаю. Что?
Его напарник дёргает за рукав, быстро что-то шипит. Оба замолкают, отворачиваются.
Я доедаю, плачу, выхожу. Иду к фуре, проверяю пломбы — целые. Сажусь в кабину.
В накладной написано «прецизионные детали». Никаких кристаллов. Откуда он знает?
Может, совпадение. Может, про другой груз говорил.
Завожу мотор. Еду дальше.
Но фраза сидит занозой.
Ночь — рация
Девятнадцатый канал. Наша волна. Кто-то матерится на пост ДПС, кто-то про погоду болтает.
Я музыку включила, еду. Темно, фары режут ночь, трасса пустая.
Вдруг в динамиках голос. Чистый, без помех:
«Той, что везёт алмазную россыпь. Жар-птица поёт только в серебряной клетке. Будьте внимательны на переправе через Уфу».
Пауза.
Потом снова обычный треп — про шины, про цены на солярку.
Я музыку выключаю. Сижу, слушаю тишину в кабине. Руль под ладонями влажный.
Алмазная россыпь? Жар-птица?
Смотрю на навигатор. До моста через Уфу 40 километров.
Кто это был? Кто знает про мой маршрут?
Мост проезжаю медленно. Каждый метр высматриваю. Ничего. Пусто.
Но теперь я точно знаю: кто-то следит.
Утро — хвост
Рассвет. Небо розовое, дорога прямая. В зеркале вижу серую легковушку.
Ладно, думаю. Едет человек, куда-то торопится.
Час проходит — она там. Два часа — она там.
Я сбрасываю скорость до 60. Она тоже тормозит. Разгоняюсь до 90 — она ускоряется. Обгоняю медленный грузовик — она ждёт, потом снова за мной пристраивается.
Одно и то же расстояние. Как на верёвке.
Сворачиваю на заправку. Бак почти полный, но плевать. Она проезжает мимо, не останавливается.
Выдыхаю. Заливаю литров 50, покупаю кофе из автомата — бурда, не кофе. Пью, морщусь. Стою 15 минут, жду.
Выезжаю на трассу.
Через два километра она снова в зеркале.
Вот тут меня пробило.
Звонок
Набираю Григорьича. Жду гудки. Долго не берёт.
— Галь, что случилось?
— За мной машина. Уже полдня. Что это?
Пауза. Слишком долгая.
— А, про машину. Не бери в голову. Это наши, для подстраховки.
— Ваши?! Какие наши?! Почему мне никто не сказал?!
— Инструкции клиента. Галочка, просто езжай. Всё нормально. Ты уже проехала развязку на Уфу?
— Проехала.
Кладу трубку. Руки дрожат — не могу остановить.
Значит, все в курсе. Диспетчер знает. Клиент знает. Я одна не знаю.
Они видят меня по GPS, зачем спрашивать про развязку? Зачем следить? Что в этом грузе?
Еду и думаю. Кристалл в столовой. Алмазная россыпь в рации. Машина на хвосте. Диспетчер в игре.
Я больше не водитель. Я мышь в лабиринте.
Конечная точка
Навигатор сворачивает меня с трассы. Узкая дорога через лес. Сосны высокие, старые. Тишина такая, что слышно, как дизель работает.
Серая легковушка пропала. Как отрезало.
Дорога упирается в забор. Каменный, высокий, без вывесок. Ворота кованые, массивные.
Я останавливаюсь, лезу за телефоном.
Ворота открываются сами. Бесшумно.
За ними газон, фонтан, особняк из стекла. Не похоже на лабораторию. Похоже на дом богатого человека.
Меня встречает женщина. Костюм дорогой, причёска строгая, лет 45, может больше.
— Галина, здравствуйте. Регина. Проезжайте к ангару.
Говорит спокойно. Как будто мы каждый день видимся.
Я молча еду туда, куда показывает.
Прицеп
Ангар чистый. Свет яркий. По стенам какие-то приборы, не разбираюсь.
— Спасибо, что довезли в сохранности. Вы аккуратный водитель.
— Что это было? — перебиваю я. — Мужик в столовой, голос в рации, машина. Я думала, меня грабить будут.
— Это была не проверка груза. Это была проверка вас.
Она кивает рабочим. Те подходят, срезают пломбы. Открывают.
Я подхожу.
Внутри стеклянные витрины. В них золото. Ожерелья, браслеты, диадемы. Камни блестят под лампами. Древние вещи, это видно сразу.
— Что это?
— Наследие Волжской Болгарии. Коллекция, которую искали сто лет. Мы её нашли. Возвращаем в Башкирию. Тихо. Любая утечка — и всё пропало.
Я стою, смотрю то на золото, то на неё.
— Мужик в столовой...
— Наш человек. Голос в рации — тоже. Машина — тоже. Мы создавали давление, смотрели, как отреагируете. Свернёте ли с маршрута, начнёте паниковать, звонить всем подряд. Нам нужен был водитель с нервами. Который не задаёт вопросов и едет, что бы ни случилось.
Хрупкий кристалл. Алмазная россыпь. Жар-птица в серебряной клетке.
Намёки на то, что в прицепе.
— Я прошла тест?
— Да. Мы перевозим искусство, исторические вещи, артефакты. Не всегда законно на бумаге, но всегда справедливо по сути. Нужен свой человек. Если согласны, оплата соответствующая.
Называет сумму.
Я молчу. Считаю в уме. Три таких Вольвы.
Смотрю на свою фуру. На дорогу за воротами. На золото.
23 года я возила станки, трубы, продукты. А теперь везла историю и не знала об этом.
— Когда следующий рейс?
Регина улыбается:
— Через неделю. Детали сообщу позже.
Я киваю, разворачиваюсь, иду к кабине.
Завожу мотор. Еду к выходу. Ворота открываются.
Выезжаю на дорогу. Включаю музыку. Старый рок, как всегда.
Через неделю снова поеду. Только теперь я знаю, что везу не просто груз.
Понравилось? Поставьте лайк, напишите коммент и поделитесь с близкими!