Валентина складывала чеки в старую обувную коробку, как делала это каждый вечер последние сорок лет.
Каждая копейка была учтена — от молока до коммунальных платежей. Её аккуратный почерк выводил суммы в тетрадке: «Хлеб — восемьдесят рублей, мясо — четыреста пятьдесят...»
— Опять считаешь? — Олег зашёл на кухню, нервно потирая ладони. — Деньги от этого не прибавятся.
— Зато я знаю, куда каждый рубль делся, — невинно ответила Валентина, не поднимая глаз от записей.
Муж застыл у холодильника. Что-то в его молчании показалось ей странным. За тридцать восемь лет брака она научилась читать его настроение по мельчайшим деталям — и сейчас что-то было не так.
— Валя, — голос Олега звучал непривычно напряжённо, — нам нужно поговорить о деньгах.
Она отложила ручку. Неужели снова проблемы на работе? Хотя... какая работа? Он уже три года на пенсии.
— О каких деньгах? Ты же сам говорил, что пенсий хватает.
— Вот именно! Должно хватать! — Олег резко развернулся к ней. — А куда делось то, что я отложил с прошлой зарплаты? И где деньги с продажи дачных яблок?
Валентина моргнула, словно её ударили.
— Какие деньги с яблок? Мы же решили, что их бесплатно раздадим соседям...
— Раздадим! — Олег фыркнул. — А кто тебе дал право так решать? Это была моя дача, мои яблоки!
Сердце у Валентины сжалось. «Моя дача» — он никогда так не говорил. Сорок лет она сажала там морковь, полола грядки, собирала урожай...
— Олег, что происходит? Ты сам сказал...
— Я ничего не говорил! — он повысил голос. — Ты вечно что-то напутаешь! Деньги куда-то деваются, а ты делаешь вид, что ни при чём!
Валентина почувствовала, как по спине побежал холодок. Неужели он серьёзно? Она встала, выпрямив плечи — старая привычка, помогавшая справляться с трудностями.
— Погоди. Ты обвиняешь меня в краже?
— В краже? — Олег замялся. — Нет, конечно... Но ты же не работаешь! Откуда у тебя могут быть траты, которых я не знаю?
— А откуда у тебя появились расходы, которых не знаю я? — парировала Валентина, удивляясь собственной смелости.
Олег отвернулся к окну. В его профиле читалось что-то такое, что заставило её насторожиться ещё больше. Неужели тот самый человек, который клялся в верности перед алтарём, теперь подозревает её в обмане?
— Не переворачивай с ног на голову, — пробормотал он. — Просто... просто будь внимательнее с тратами.
Валентина смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот Олег, который раньше доверял ей даже свою зарплатную карту? Что изменилось?
— Хорошо, — сказала она спокойно.
— Завтра принесу все чеки за последний месяц. Посмотрим, где я «растратилась».
Следующий день превратился в настоящий детектив.
Валентина перерыла все ящики, собирая доказательства своей финансовой порядочности. Чеки, квитанции, банковские выписки — всё легло на кухонный стол аккуратными стопками.
— Олег! — позвала она мужа. — Иди сюда!
Он появился в дверях с таким видом, будто его вели на казнь.
— Вот, — Валентина указала на документы. — Каждый рубль за сентябрь. Продукты — двенадцать тысяч, коммунальные — четыре тысячи двести, лекарства для тебя — тысяча восемьсот. Где здесь растрата?
Олег пробежал глазами по чекам, морщась, словно они были написаны на китайском.
— А это что? — он ткнул пальцем в квитанцию.
— Это за твоё давление. Таблетки, которые ты просил купить в дорогой аптеке, потому что «дешёвые не помогают».
— Ах да... — он замялся. — А вот это?
— Это мне пришлось занять у Тамары, потому что на хлеб не хватило. Помнишь? Ты сказал, что зарплата задерживается.
Какое-то время муж молчал, изучая бумаги. Потом вдруг вспыхнул:
— А где чек на новые тапочки? Я же видел, что ты их покупала!
Валентина остолбенела.
— Какие тапочки? Мои старые ещё вполне...
— Не притворяйся! — Олег стукнул кулаком по столу. — Ты думаешь, я слепой?
— Олег, что с тобой происходит? — в голосе Валентины зазвучали нотки отчаяния. — Зачем ты придумываешь то, чего не было?
— Ничего я не придумываю! — он схватил стопку чеков и швырнул их на пол. — Ты просто умная очень! Тратишь и следы заметаешь!
Валентина опустилась на колени, собирая разлетевшиеся бумаги. Слёзы подступали к горлу, но она не дала им пролиться. Не сейчас. Не перед ним.
— Знаешь что? — поднявшись, она встретила взгляд мужа. — Давай позвоним детям. Пусть Андрей и Лена сами разберутся, кто из нас врёт.
Лицо Олега побледнело.
— Зачем детей в это втягивать?
— А почему нет? Если я действительно растратчица, они должны знать, — Валентина взяла телефон. — Или ты боишься их мнения?
— Я никого не боюсь! — выпалил Олег, но голос его дрогнул.
— Тогда не возражаешь?
Она уже набирала номер сына, когда муж внезапно выхватил у неё трубку.
— Стой! Не нужно... Они сейчас на работе, не стоит отвлекать...
— Олег, — Валентина пристально посмотрела на него. — Что ты скрываешь?
— Ничего я не скрываю! — но он избегал её взгляда. — Просто... разберёмся сами как-то.
В этот момент Валентина поняла: проблема гораздо серьёзнее, чем кажется. Олег что-то скрывает. И скрывает не просто так — от страха. Но страха перед чем?
Вечером, когда муж ушёл в магазин, Валентина решилась на отчаянный шаг. Если он не хочет говорить правду — она найдёт её сама.
Рабочий стол Олега всегда был его крепостью.
«Не трогай, там важные документы», — говорил он каждый раз, когда она пыталась навести там порядок. Сорок лет Валентина уважала эту границу. Но сейчас...
Сердце колотилось, пока она осторожно выдвигала ящики. В первом — старые справки, водительские права, ручки. Во втором — какие-то квитанции за коммунальные услуги. А в третьем...
— Господи... — прошептала Валентина, глядя на пачку документов.
Кредитные договоры. Один, второй, третий... Банк «Альфа», «Сбербанк», «Тинькофф»... Суммы заставили её присесть прямо на пол: двести тысяч, триста пятьдесят, ещё сто двадцать...
— Семьсот тысяч... — проговорила она вслух, и собственный голос показался чужим.
Руки тряслись, пока она листала договоры. Дата оформления последнего кредита — два месяца назад. Именно тогда Олег начал нервничать, жаловаться на нехватку денег, а потом...
— А потом свалил всё на меня, — Валентина почувствовала, как ярость поднимается в груди горячей волной.
Внизу хлопнула дверь. Он вернулся! Валентина торопливо сложила документы обратно, но сердце продолжало бешено стучать. Что теперь делать? Как вести себя с человеком, который месяцами обманывал её, а потом ещё и выставил виновной?
— Валя! — донёсся снизу голос мужа. — Помоги пакеты занести!
— Иду! — она постаралась, чтобы голос звучал обычно.
За ужином Олег был необычайно разговорчив, словно пытался заполнить паузы, чтобы она не успела подумать. Рассказывал про соседа, который купил новую машину, про очереди в магазине, про всё на свете...
— Олег, — перебила его Валентина.
— Что? — он насторожился.
— Сколько мы сможем отложить до Нового года?
— Зачем тебе? — муж отложил вилку.
— Хочу внукам подарки получше купить. В прошлом году так скромно получилось...
— Ну... не знаю... — Олег отвернулся. — Может, тысяч пять-шесть наскребём.
«Пять-шесть тысяч, — думала Валентина, — а долг семьсот тысяч». Неужели он думает, что всё обойдётся? Что проблема решится сама собой?
— А если не получится отложить? — продолжала она, изучая лицо мужа.
— Почему не получится? — он явно начинал злиться. — Опять ты за своё! Всё у нас получится, если ты будешь тратить разумно!
Валентина медленно встала из-за стола. Хватит. Довольно она играла в эту игру.
— Олег, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что ещё? — он даже не поднял глаз.
— Я нашла твои кредиты.
Тишина повисла в кухне, словно кто-то выключил звук во всём мире. Олег застыл с куском хлеба в руке, не в состоянии даже поднять глаза.
— Какие кредиты? — наконец пробормотал он.
— Семьсот тысяч рублей. В трёх банках. — голос Валентины звучал удивительно спокойно. — Теперь понимаю, почему ты так беспокоился о моих тратах на хлеб.
Олег наконец поднял глаза. В них читались страх, злость и что-то ещё — отчаяние.
— Ты... ты рылась в моих бумагах?
— А ты рылся в моей репутации, — парировала Валентина. — Месяц обвинял меня в растрате, чтобы скрыть собственные долги.
— Это не то, что ты думаешь! — Олег вскочил с места. — Я не хотел... Это всё из-за...
— Из-за чего, Олег? Из-за чего семьсот тысяч долга?
Но муж только отвернулся к окну, сжав кулаки. И Валентина поняла: разговор только начинается.
— Это всё из-за Виктора, — наконец выдавил Олег, не оборачиваясь. — Он уговорил меня инвестировать. Сказал, что через полгода верну в два раза больше.
— Виктор? — Валентина вспомнила соседа по гаражу. — Тот самый, который «крупно играет на бирже»?
— Не издевайся! — Олег развернулся, лицо его было красным. — Ты думаешь, мне легко было? Я хотел нам обеспечить старость! Чтобы не сидели на одних пенсиях!
— За счёт чужих денег? — голос Валентины становился всё тверже. — И при этом обвинял меня в растратах?
— Я думал... надеялся, что получится выкрутиться... — Олег опустился на стул, словно вся энергия разом покинула его. — А когда стало ясно, что Виктор исчез... Я растерялся. Начал придираться к каждой копейке...
— И решил, что лучше выставить меня виноватой? — Валентина села напротив. — Сорок лет, Олег. Сорок лет я тебе доверяла.
— Я не хотел! — он схватил её за руку. — Просто боялся, что ты меня возненавидишь...
Валентина осторожно высвободила руку.
— А сейчас что? Думаешь, легче узнать, что муж — лжец?
Телефон зазвонил, прервав тяжёлое молчание. Андрей, их старший сын.
— Мам, как дела? Не звонила уже неделю, волнуюсь.
Валентина посмотрела на Олега и вдруг поняла: больше не будет молчать.
— Андрюша, приезжайте с Леной. Нужно серьёзно поговорить.
— Случилось что-то? — тревога в голосе сына.
— Приезжайте. Всё объясню.
Через час в квартире собралась вся семья. Андрей, Лена с мужем, даже внуки приехали. Валентина разложила на столе кредитные договоры.
— Дети, ваш отец влез в долги на семьсот тысяч. А меня месяц обвинял в растрате денег на хлеб.
Молчание было оглушительным.
— Пап, это правда? — тихо спросила Лена.
Олег кивнул, не поднимая глаз.
— И ты обвинял маму? — голос Андрея звучал холодно. — Ту самую маму, которая последнюю копейку считает?
— Я хотел как лучше... — пробормотал Олег.
— Как лучше?! — взорвался сын. — Ты втянул семью в долги, а потом свалил вину на маму?
— Андрей, не кричи на отца, — неожиданно вмешалась Валентина. — Кричать поздно. Надо думать, что делать дальше.
Все обернулись к ней. В её голосе звучала новая нота — твёрдость, которой они не слышали раньше.
— Мам, — осторожно начала Лена, — ты как?
— А я решила, что пора мне самой зарабатывать, — спокойно ответила Валентина. — В швейной мастерской требуется помощница. Пойду завтра устраиваться. И все финансы теперь буду контролировать я.
— Валя... — начал Олег.
— Нет, — она подняла руку. — Сорок лет я доверяла тебе деньги. Результат на столе. Теперь мой черёд.
— Мам, ты серьёзно? — удивился Андрей.
— Абсолютно. А вы, дети, решайте — поможете нам с долгами или отец будет расплачиваться сам. Я свою совесть очистила.
Вечером, когда все разъехались, Валентина сидела на кухне с чашкой чая. Олег робко заглянул в дверь.
— Валя... прости меня.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Простить можно. Забыть — нет. И доверить деньги — тоже нет.
— Понимаю, — кивнул он. — А мы... мы останемся вместе?
Валентина задумалась. Сорок лет брака... Но впервые за эти годы она чувствовала себя сильной. Независимой. Способной принимать решения.
— Посмотрим, — сказала она наконец. — Время покажет.
А утром Валентина действительно пошла устраиваться на работу. В шестьдесят два года она решила начать новую жизнь.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересных рассказов!
Читайте также: