Здравствуйте, дорогие читатели.
В Советском Союзе жанра «фильм ужасов» официально не существовало. Считалось, что советскому человеку нечего бояться, кроме войны и империализма. Но был один фильм, который прорвал эту плотину идеологии и напугал несколько поколений детей (да и взрослых тоже) до чёртиков.
Конечно, я говорю о гениальном «Вие». Этот фильм, снятый в далёком 1967 году, до сих пор смотрится с замиранием сердца. И знаете, почему? Потому что всё в нём было по-настоящему. И страх, и нечисть, и та самая, гоголевская, леденящая душу мистика. Давайте сегодня заглянем за кулисы и посмотрим, как создавался этот шедевр.
Провальные пробы и спаситель Птушко
А ведь этого фильма могло и не быть. Идею экранизировать Гоголя подал директор «Мосфильма» Иван Пырьев, а снимать поручил двум молодым выпускникам-режиссёрам. Но то, что они начали снимать, начальству категорически не понравилось. Всё было слишком «реалистично», слишком страшно, почти документально.
И тогда на площадку в качестве «художественного руководителя» (а по сути — спасителя) вызвали главного киносказочника страны — Александра Птушко. И он, как волшебник, начал творить. Он полностью переделал облик нечисти, придумал новые декорации и собрал команду гениальных гримёров.
«Спортсменка, комсомолка» в гробу
На роль панночки сначала утвердили красавицу Александру Завьялову. Но когда половина фильма уже была отснята, Пырьев решил её заменить. Почему? До сих пор загадка.
И тут на пробы позвали 19-летнюю Наталью Варлей, которая только что прогремела на всю страну в «Кавказской пленнице».
Она была спортивной, смелой и абсолютно не суеверной. Летать в гробу? Пожалуйста!
Для съёмок этих полётов изготовили три гроба. В одном она просто лежала. А другой подвесили на металлических струнах к стреле крана. Актрису пристёгивали к нему монтажным поясом. Но однажды страховка не выдержала, и Варлей на полном ходу вылетела из гроба с высоты нескольких метров. Могла бы случиться трагедия, если бы не Леонид Куравлёв, который чудом успел её поймать. Вот такое было кино — с риском для жизни.
Кстати, в перерывах между этими смертельными трюками юная Варлей, не вылезая из гроба, читала учебники и конспекты — готовилась к сессии.
Ведьма-алкоголик и рогатые коты
А знаете ли вы, что страшную старую ведьму, в которую превращается панночка, сыграл... мужчина? Актёр Николай Кутузов. Ни одна актриса не соглашалась на эту «дьявольскую» роль. А Кутузов согласился.
И так вжился в образ, что, по воспоминаниям съёмочной группы, начал пить прямо на площадке, объясняя это тем, что ему «страшно».
Но главная магия, конечно, начиналась, когда в кадре появлялась нечисть. Птушко придумал сотни эскизов упырей и вурдалаков. Для ролей пригласили цирковых артистов, акробатов и даже карликов. Грим был невероятный: синюшные лица, висящие уши, нарисованные скелеты...
А помните тени рогатых чертей на стенах? Гениально и просто! На чёрных котов надевали специальные шапочки с рожками, сажали их на тумбы, а внизу клали лакомство. Коты прыгали, а камера снимала их тени. Никакой компьютерной графики!
Вий, которого мы не увидели
Ну и, конечно, сам Вий. Его играл силовой акробат Николай Степанов. На него надевали тяжеленный костюм из пропитанной смолой мешковины с огромными гипсовыми руками. Он еле передвигался, и от этого его походка становилась ещё более жуткой.
Но самое интересное, что изначально Вий должен был быть совсем другим! Первые режиссёры хотели сделать его гигантским, немощным стариком, которого со всех сторон поддерживает свита. Сама Варлей считала, что тот, первый Вий, был бы гораздо страшнее. А получившийся монстр, по её мнению, был скорее сказочным, чем мистическим. Но Птушко решил иначе.
Вместо финала: ужас, сделанный вручную
«Вий» стал первым и, по сути, единственным настоящим фильмом ужасов в СССР. И он стал абсолютным лидером проката. Его закупили десятки стран.
Почему? Потому что он был настоящим. Он пугал не внезапными криками, а атмосферой. Той самой, гоголевской, когда нечисть — это не выдумка, а часть самой жизни.
И когда я сегодня смотрю на современных, нарисованных на компьютере монстров, мне не страшно. А когда я вижу этих упырей, сползающих по наклонной стене, этих рогатых котов и, конечно, слышу бессмертное «Поднимите мне веки!», у меня до сих пор бегут мурашки.
Потому что это — магия. Магия, сделанная вручную, с талантом, с фантазией и с огромной любовью к великой литературе.
Какая сцена пугала вас больше всего? И как вы думаете, смог бы современный ремейк повторить успех этого фильма?
Очень жду ваших воспоминаний.
Удачи вам, и не бойтесь хорошего кино!
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: