Бывают такие книги, что прочитал — и будто нырнул. Выныриваешь, а от тебя еще неделю пахнет солью, ветром и какой-то чужой, но прожитой тобой жизнью.
«Язычник» — он как раз такой. Книга-погружение.
Я его и читала, и слушала, и всё время ловила себя на мысли: это же чистая, незамутненная классика. Будто кто-то из наших "больших" (Толстой? Тургенев?) вдруг родился не в средней полосе, а на самом краю земли, на Курилах.
Эпический размах тот же, но вместо дворянских гнезд — просоленные рыбацкие поселки.
Почему меня так зацепило
Для меня это было еще и очень личное. У меня мама родилась на Сахалине, поэтому всё, что связано с теми краями, отзывается во мне как-то по-особенному.
Есть в этих островах что-то гипнотическое, суровое, почти колдовское. Этот зов я узнаю сразу. И, конечно, всё, что "про это" написано, я просто проглатываю.
О чем эта история
Если честно, сюжет тут не главное. Главное — сам остров Кунашир. Его какая-то невероятная, почти физическая сила притяжения.
Герои туда попадают и... всё. Не могут уехать.
Не потому что билетов нет, а потому что остров их держит. Он врастает в них, как коралл в мертвый риф. В книге есть фраза, что человек прикипает к морю, словно дитя к матери. И это уже навсегда. Ее бы отлить в бронзе и повесить в каждом доме у воды.
Бессонов, Таня, Свеженцев — они все думали, что приехали на время, по воле случая. Но мы-то знаем, что ничего случайного не бывает.
Кунашир делает их из временных — своими.
Мир, где даже злодей — настоящий
Злодеи в книге есть, но главный антагонист — не человек.
Главный враг — это сама Жадность. Та, что превратилась в бездушный бизнес, в хищнический капитализм, который жрет всё живое, не останавливаясь.
Персонаж Арнольд Арнольдович — просто ходячий символ этой системы. И Кузнецов-Тулянин описывает его не с осуждением, а с каким-то холодным, точным отвращением. Отвращением к пустоте, которая способна уничтожить океан. Герой смотрит на огни браконьерских шхун и думает: «Что это? Война? А если нет, то ради чего столько пота, крови, смертей?»
И жуткий ответ: ради того, чтобы у кого-то на кухне шкворчала сковородка под "мыльную оперу".
Вот так трагедия океанского масштаба ужимается до бытового чада. От этого контраста просто мурашки.
Почему от текста не оторваться
Потому что язык. Это отдельное удовольствие.
Густой, мощный, настоящий. Никакой игры в "модную" прозу, никакого позерства. Это тот самый "большой" русский стиль, по которому скучаешь.
Каждая фраза весомая, плотная, как мазок масляной краской. Автор не описывает — он рисует. Читаешь про утро — и физически чувствуешь, как лопается скорлупа ночи и разливается по горизонту слепящий свет.
Такие вещи хочется перечитывать вслух, просто чтобы насладиться звуком.
О людях и острове
Мы так привыкли к героям мегаполисов, к рефлексии в кофейнях и офисах.
А здесь — люди другого замеса. Рыбаки, браконьеры, женщины, чья жизнь измеряется не дедлайнами, а штормами, приливами и вулканами. «Здесь чувствовалась не земля даже, а Земля — огромность и малость её, и микроскопическая малость человеческая». Автор пишет о природе с такой всепоглощающей любовью, что даже землетрясение у него — это не трагедия, а просто тяжелый вздох планеты.
Люди и волны
В романе очень здорово переплетены катаклизмы.
Природные (землетрясения, цунами) идут рука об руку с социальными (смена эпох, дикий капитализм).
Эта новая жизнь, основанная на наживе, обрушивается на остров, как еще одна волна. Кто-то на ней выплыл, а кого-то она размазала.
Кто-то делает деньги на хаосе, кто-то теряет последнее.
И самые сильные здесь — не те, кто уцелел, а те, кто не смог уехать. «Прорастает в человека окружающее, и попробуй оторвать — всё равно что содрать кожу…» Я когда читала, думала: да, это чистая правда. Кто хоть раз жил у моря, тот поймет это не как метафору, а как факт.
Две части — два круга
Книга делится на две части, как на два круга испытаний.
- Первая — о любви. Той, что не созидает, а выжигает.
- Вторая — о жадности. Той, что выжигает уже всё вокруг.
И над всем этим — природа. Она тут не "красивый фон". Она — судья. Молчаливый, вечный, справедливый.
А человек рядом с ней — такой маленький, такой нелепый и такой пронзительно живой.
Почему это стоит прочитать
Во-первых, ради языка. Это настоящий, сильный русский реализм, а не стилизация под него.
Во-вторых, ради этого ощущения: мир, где природа главнее человека, а человек все равно упрямо цепляется за жизнь.
И в-третьих, ради атмосферы. Полное погружение, до запаха соли на губах и гула прибоя в ушах. «Ночь пела песни тропиков… и Тане хотелось думать, что лето будет вечным».
Читать или слушать?
Я пробовала и так, и так, и оба варианта — отличные.
Ярослав Хорошков начитал аудиокнигу просто филигранно — с той самой правильной интонацией, без лишнего надрыва, с нужным теплом и усталостью.
Но и бумажная книга от «МИФа» — отдельное эстетическое удовольствие. Красивое издание, которое просто приятно держать в руках.
Финал не голливудский. Он честный.
Без иллюзий, но с каким-то тихим принятием реальности. Таким, каким и должен быть настоящий, большой реализм.