Книжная сплетница

Я сидела в кресле с ноутбуком, доделывала квартальный отчет и пила уже остывший травяной чай. Телефон, лежавший на краю стола, коротко звякнул, высветив уведомление. Неизвестный номер, аватарки нет - просто серый силуэт. Я открыла сообщение, ожидая увидеть стандартный спам о распродаже, но первые же слова заставили меня замереть, а потом протереть глаза. «Привет, Это Андрей. Слушай, неудобно писать спустя столько времени, но у меня сейчас сложный период. Финансовые трудности, кредиты душат, коллекторы звонят...

Моя интуиция кричала в ухо: «Беги!», а воспитание и желание верить в лучшее шептали: «Ну не будь такой меркантильной, у человека просто сложный период»? Я жила с этим чувством почти два месяца. Мы часто читаем истории о женской корысти. Интернет переполнен жалобами мужчин на то, что девушки нынче пошли требовательные, смотрят только в кошелек и оценивают по наличию иномарки. Но почему-то мы стыдливо молчим о новом типе мужчин, которые виртуозно освоили искусство банальной забывчивостью. Познакомились мы с Артемом на профильной конференции...

Утренний свет, едва пробиваясь через плотные шторы, рисовал на ковре бледный квадрат. Анна Ивановна, подтянув повыше шерстяной плед, прислушивалась к гулу просыпающегося мегаполиса. Там, за стеклом, кипела жизнь, но в ее маленькой, пахнущей травами спальне царил свой, особенный, медленный ритм, продиктованный ее хрупким состоянием. Дверь тихонько скрипнула. Это Катя. В руках у нее был знакомый поднос: дымящаяся чашка липового отвара и пара сухариков на блюдце. — Ма, ну как ты? Ночью спала? — голос у Кати был тихий, какой-то бархатный, укутывающий...

Воздух в субботу был густой и сладкий, пах корицей и яблочным пирогом. Лена нажала на звонок, балансируя на бедре огромной коробкой с тортом. Это был не просто торт, а кондитерский шедевр — трехэтажный пиратский фрегат с шоколадными пушками. Она улыбалась в предвкушении. День рождения Артёмки, ее племянника, единственного наследника семейной фамилии. Ей нравилась эта праздничная кутерьма, нравилась ее роль «лучшей тети», которая всегда угадывает с подарками. Дверь распахнул ее младший брат, Денис, сияющий, как начищенный самовар...

Питер Хег и его «Эффект Сюзан» Ох, ну и замес. Дико, абсурдно... и не оторваться. Знакомьтесь, Сюзан. Она — физик, красавица, умница и... ходячий детектор лжи. Нет, серьезно, рядом с ней у людей просто развязываются языки, и они начинают выбалтывать всё, как на исповеди. Естественно, такой дар зря не пропадает. Государство радостно использует её талант в своих «деликатных» делах, проще говоря — на допросах. Но если с работой всё понятно, то в личной жизни у Сюзан — полный кавардак. Семейка просто...

Бывают такие книги, что прочитал — и будто нырнул. Выныриваешь, а от тебя еще неделю пахнет солью, ветром и какой-то чужой, но прожитой тобой жизнью. «Язычник» — он как раз такой. Книга-погружение. Я его и читала, и слушала, и всё время ловила себя на мысли: это же чистая, незамутненная классика. Будто кто-то из наших "больших" (Толстой? Тургенев?) вдруг родился не в средней полосе, а на самом краю земли, на Курилах. Эпический размах тот же, но вместо дворянских гнезд — просоленные рыбацкие поселки...

Знаете, у меня сложные отношения с аннотациями, где обещают «сказочную» или «невероятно романтичную» историю. Обычно это эвфемизм для чего-то липкого, приторного, где нет места настоящей жизни с её заусенцами и болью. Я приготовилась к тому же, открывая «Невидимого Саратова». Но как же я ошибалась. Это оказалось не просто историей о любви — это книга о том, насколько мы все хрупкие. О том, как одно неверное слово может разбить вдребезги чужую душу. И о том, что, даже испарившись из мира, ты не сможешь спрятаться от боли...

Знаете, есть такие писатели, которым веришь авансом? В издательствах их частенько кличут «автопокупаемыми», но мне это слово никогда не нравилось, от него веет какой-то бухгалтерией. У меня для них другое, своё определение — «авточитаемые». Это когда ты видишь знакомую фамилию на обложке и просто несешь книгу на кассу. Без аннотаций, без рецензий, без долгих раздумий. Ты просто нутром чуешь: ерунды не будет. Неважно, что там под обложкой — хоть суровая социальная драма, хоть космическая опера, хоть тихая семейная сага...

Ох, девчонки, у вас бывает такое? Ждёшь книгу, на анонсе которой написано "психологический триллер", готовишься к мурашкам и запутанным загадкам, а в итоге... получаешь совсем не то? Вот и я так "попалась" с "Горькой истиной" Шаноры Уильямс. Это было, скажем так, любопытно. Мне её где-то в подборке порекомендовали как замену моей обожаемой Салли Хэпворс. Помните, я взахлёб читала её "Потерянных" и "Семейные тайны"? Вот у Хэпворс – это да, это такая тонкая, звенящая драма, где обычная жизнь и есть самый страшный триллер...