Предыдущая часть:
— Артём Алексеевич, добрый день, — сказала Марина, позвонив вчерашнему претенденту, о котором, если честно, не переставала думать с той встречи.
— Мы решили дать вам шанс на стажировку в нашей фирме. Были, конечно, сомнения, но я почему-то верю, что у вас получится. Так что приходите. Я... то есть мы вас ждём.
Интуиция подвела Игоря, который пророчил быстрый уход Марининого странного подопечного. Артём не ушёл ни через четыре дня, ни через две недели, ни через месяц. Он взял в долг у кого-то старую, еле живую развалюху и вцепился в этот шанс пройти практику и закрепиться в солидной организации. Он набивал себе синяки, получал выволочки, даже отстегнул пару солидных штрафов за промахи, но выдерживал, впитывал знания, вкалывал и упорно двигался вперёд.
И спустя полгода с лица коммерческого директора исчезла та ехидная ухмылка, которая появлялась при упоминании Артёма Соколова. Её сменил одобрительный кивок.
Артём целыми днями пропадал в магазинах, в офисе мелькал редко, и Марина почти стёрла из памяти то необычное впечатление, которое молодой человек оставил на ней в день знакомства.
И вдруг раздался тихий стук, дверь кабинета открылась, и в комнату шагнул Артём с букетом в руках. Марина невольно вздохнула от неожиданности.
Большой букет свежих роз выглядел великолепно, но даже он как-то тускнел рядом с тем, кто его нёс.
— Марина Сергеевна, я ведь так и не выразил вам благодарность, — сказал Артём, подходя ближе.
— За что именно? — искренне удивилась Марина, отрываясь от бумаг.
— Я в курсе, что меня приняли только благодаря вашему слову, — пояснил он, протягивая цветы. — Давно следовало это сделать, но я не решался. И вот, наконец, набрался смелости. Марина Сергеевна, примите эти розы как знак моей признательности.
— Во-первых, хватит с отчеством, — улыбнулась она, принимая букет. — Мы с вами почти одного возраста. А во-вторых, благодарить особо не за что. Наоборот, это я вам обязана. Вы стали моей удачей в работе. И к тому же благодаря вам я выиграла пари с вашим боссом.
Марина рассмеялась легко, но внутри почувствовала лёгкое волнение.
— Да? — поднял он на неё свои тёмные глаза. — Что ж, раз так, может, вы примете моё предложение и согласитесь пойти со мной в ресторан или кафе — куда захотите. Главное, чтобы вдвоём. Вы и я.
Вечером Марина лежала в кровати, беззаботно и счастливо улыбаясь, и ясно осознавала, что от её прежней, уравновешенной и предсказуемой жизни ничего не осталось, и что это продлится вечно.
А дальше события закрутились с бешеной скоростью.
— Марина, доченька, ты точно уверена в своём выборе? — Наталья с тревогой смотрела на дочь, сидя за кухонным столом. — Зачем такая спешка? Куда вы торопитесь? Вы же знаете друг друга всего пару месяцев. И вдруг ты объявляешь, что выходишь замуж за человека, которого мы едва видели, и которого ты сама толком не изучила.
— Ну ты даёшь, мам, — попробовала Марина перевести разговор в шутку, помешивая чай. — Вы с папой всю жизнь меня упрекали, что я одна, что не могу влюбиться, довериться кому-то, построить отношения. А теперь, когда я наконец это сделала, вы все хором меня отговариваете. И ты, и отец, и все вокруг, даже Дмитрий там что-то бурчал.
— Марина, ты всегда была разумной и знала, что делаешь, но сейчас... — Наталья покачала головой, вздыхая.
— Мама, я люблю его, понимаешь? — возмущённо взглянула на неё Марина. — Может, я столько лет держалась в стороне именно потому, что ждала Артёма. Он настоящий — привлекательный, крепкий, независимый, как король джунглей. Я люблю Артёма, и только это важно. Только это.
— Да, возможно, ты права, — согласилась мама, качая головой и улыбаясь мягко. — Я только об одном тебя умоляю: не потеряй себя и не предай свою суть.
Артём Соколов всегда думал, что судьба обходится с ним несправедливо. Словно жизнь подкидывала ему заманчивые приманки, отнимала всё и от жёстко карала за наивность. Впрочем, поначалу всё складывалось идеально, просто замечательно.
Он был единственным ребёнком в семье, любимым сыном мамы и папы. С вся их жизнь крутилась вокруг маленького Артёмки, и мальчик утопал в заботе и сюрпризах. Каждый день они втроём — мама Татьяна, папа Алексей и Артёмка — дружно ели завтрак на их уютной кухоньке, а вечером мама забирала его из садика, и они, держась за руки, бодро шли домой, обязательно заглядывая по пути в кондитерскую за Тёмкиными любимыми эклерами или в магазин за новой машинкой в его коллекцию, или в центр поглазеть на ярких рыбок в большом аквариуме.
Вечером возвращался с работы отец, и начинались настоящие мужские развлечения — вроде расстановки той самой коллекции машинок с детальным разбором каждой модели и её плюсов.
Затем следовал вкусный ужин, обязательно с обожаемым мальчиком картофельным пюре или домашними пельменями. По выходным Артёмка с папой отправлялись на прогулки и приключения. Они катались на каруселях в парке до упаду или хохотали в кинотеатре над мультфильмами, которые Алексей, отец Тёмы, обожал, кажется, не меньше сына. Потом они соревновались в поедании мороженого или подтягивались на перекладине, или мяч гоняли по двору, и даже однажды попробовали незаметно от Татьяны притащить в дом милую бездомную собачку.
Вечерами уставший и довольный Тёма лежал в постели и слышал тихий голос: "А где мой любимый малыш, кому я сейчас спою на ночь?"
— Мам, я уже большой, — бурчал Тёмка, но замирал в блаженстве, когда мамины руки поправляли подушку, подтыкали одеяло, и её голос напевал знакомую с рождения колыбельную.
Всё было просто прекрасно, лучше не придумаешь. И как только пятилетний мальчик решил, что это продлится вечно, его огорошили новостью.
— Тёмочка, — произнесла мама, сияя от радости, — у тебя скоро появится сестрёнка.
Это известие почему-то сразу ему не понравилось. От него веяло чем-то тревожным и непонятным, и чутьё не обмануло.
Как только в тесной квартире возникла кроха, орущая так, что хотелось заткнуть уши или удрать, привычная жизнь для Тёмы закончилась. Ему казалось, что о нём просто забыли.
Ксения, как окрестили эту удивительно шумную для своих размеров девчушку, была капризной и требовательной, спала мало и, судя по всему, доставляла маме кучу забот.
Самым обиженным в этой истории Артём считал себя. Ему перестали читать сказки, петь перед сном, спрашивать, что он хочет на ужин или завтрак, подсовывая наспех ненавистную кашу или разогретые котлеты, которые он не выносил, и заставляли надевать помятые майки, хотя раньше мама гладила одежду утюгом, прежде чем дать сыну.
Мама виновато улыбалась, гладила слоняющегося по дому Тёмку по голове и, услышав очередной требовательный крик дочери, мчалась к колыбельке. Отец теперь уходил на службу спозаранку и возвращался поздно, когда Тёма уже спал. По выходным мужчина старался помогать измотанной недосыпом и материнскими хлопотами жене. И совместные вылазки с сыном в парк или кино тоже канули в Лету.
— Тёма, ты у нас уже почти взрослый, мужчина, — виновато говорил отец с тем же виноватым выражением, что и у мамы. — Потерпи, сынок. У нас сейчас тяжёлый этап, понимаешь? Ксюша ещё кроха, мама с ней выбилась из сил, а я один всю семью тяну. Кормлю, в смысле. Ну, кроме Ксюши — её мама кормит.
Очевидно, отец хотел пошутить по-взрослому.
— В общем, Тём, не обижайся на нас, хорошо? Вот Ксения чуток подрастёт, и всё вернётся на круги своя.
Тёма в ответ отцу кивал, соглашался с его словами и в то же время им не доверял. Время тянулось, но ничего не менялось. По крайней мере, так ощущал сам мальчик. Он по-прежнему видел себя ущемлённым и обойдённым, потому что всё внимание родителей теперь уходило на маленькую Ксюшу, а не на него.
— Мы Артёмку совсем забросили, — мучился отец, хмурясь и потирая виски. — Нельзя из-за одного ребёнка забывать о другом.
— Да ладно, не преувеличивай, — отмахивалась Татьяна, продолжая заниматься домашними делами. — Конечно, сейчас не выходит уделять ему столько же заботы, как прежде, но он уже не кроха. Просто, ты же знаешь, он всегда был таким — чтобы все взгляды только на него. Настоящий маленький лев. Что с него взять? То ли ещё будет, когда подрастёт.
Называя сына львёнком, Татьяна подразумевала знак зодиака. Она вообще горячо и безоговорочно верила в астрологию, предсказания и гороскопы, и все черты характера своих детей толковала с этой позиции. Вот и Тёмкину самовлюблённость, обидчивость и то, как он продолжал ревновать родителей к сестрёнке, она приписывала типичной для львов сосредоточенности на себе.
Как только Ксюша стала постарше, родители кинулись наверстывать упущенное с сыном. Снова пошли воскресные вылазки, расспросы о том, что бы Тёма предпочёл на ужин. Колыбельные десятилетнему мальчишке, разумеется, уже не требовались. Но вечерние разговоры перед сном мама возобновила, стараясь растопить тот лёгкий, но ощутимый барьер между ними.
И всё же Артём родителей не простил. Во-первых, он не мог не замечать, что Ксюшу ценят сильнее, и доводы, что Ксения просто младше, по определению нуждается в большем уходе и к тому же она девчонка, казались ему неубедительными. Честно говоря, он вообще не понимал, почему то, что Ксюша девчонка, даёт ей какое-то преимущество. Во-вторых, признаки предательства со стороны родителей были для Тёмы совершенно очевидны. Например, подарков ему на праздники и дни рождения стало заметно меньше, и акцент явно сместился к сестрёнке. В общем, претензий у мальчика накопилось множество. Из-за возраста он не мог их чётко выразить, но ощущение несправедливости засело в нём надолго.
Хотя Артём и считал себя обделённым, несколько лет на самом деле всё шло нормально. В деньгах семья благодаря довольно удачному делу Алексея не испытывала нужды. Артём всегда получал всё, ну или почти всё, что желал: игрушки, вещи, развлечения.
И снова у него сложилось твёрдое убеждение, что это продлится вечно. И опять зря. Пережив радостный, но изнурительный для них обоих этап рождения второго ребёнка, Татьяна и Алексей внезапно осознали, что больше не нужны друг другу, и их связывают лишь дети. К сожалению, такое случается часто. История довольно обычная и встречается повсюду. Некоторые пары, игнорируя очевидное, продолжают жить по-старому, пытаясь приспособиться к неизбежному, а порой даже исправляют положение и снова обретают гармонию.
Но родители Артёма и Ксении в итоге разошлись. К тому же дела Алексея к тому моменту сильно пошатнулись. Пытаясь развить бизнес, он ввязался в рискованное предприятие и разорился, превратившись из преуспевающего предпринимателя в должника.
Дети остались с Татьяной, а отец уехал. Вместе с ним, как показалось Тёме, из его жизни исчезли и последние приятные моменты. Семья стала жить гораздо скромнее и проще. Шестилетней Ксюше, конечно, было всё равно — она ещё мало что соображала. А вот Артём, которому к тому времени стукнуло почти одиннадцать, почувствовал это сполна, и к его списку обид к маме добавилось ещё и это. Из-за неё и её драгоценной Ксюши у него, у Тёмки, теперь фактически нет отца и вообще нет нормального существования.
Продолжение :