— А где я, по-твоему, должен ставить? Я тут, между прочим, спину рвал два часа с лопатой! — голос из домофона звучал так, будто я прошу у него почку, а не убрать незаконную конструкцию.
Но началось всё на полчаса раньше.
Вечер выдался промозглым. Тот самый ноябрь, когда под ногами уже не лужи, но еще и не лед, а какая-то серая каша, убивающая замшевую обувь за один сезон.
Единственной мечтой было поставить машину, подняться на третий этаж и вытянуть ноги.
Я завернула во двор, привычно сканируя глазами «карман» у третьего подъезда.
Пусто. Вернее, машин не было.
Зато посреди расчищенного пятачка гордо стоял ярко-оранжевый конус. Он был соединен новенькой, блестящей цепью с вбитым в асфальт столбиком. А на конусе, приклеенный скотчем, белел файл с бумажкой: «МЕСТО ЗАНЯТО. Кв. 45. НЕ СТАВИТЬ».
Я притормозила. Моргнула, надеясь, что мне показалось. Двор у нас старый, общий, никаких ТСЖ с выкупленными парковками тут отродясь не водилось. Кто успел, тот и встал. Это правило работало последние двадцать лет, пока я здесь живу.
— Ну здравствуйте, приехали, — выдохнула я в тишину салона.
Пришлось тащиться с пакетами. Пока шла, чувствовала, как внутри закипает холодное, колючее раздражение. Не истерика, нет. В пятьдесят четыре года, работая ведущим логистом, отучаешься истерить по пустякам. Включается другое: холодный расчет и желание навести порядок.
Разговор через порог
Поднялась к себе, бросила пакеты в коридоре. Даже пальто снимать не стала. Просто посмотрела на номер квартиры в записке 45 — и решительно нажала кнопку звонка соседей этажом выше.
Дверь открыли не сразу. Сначала долго шуршали в глазке, потом лязгнул замок. На пороге стоял мужчина лет сорока. В растянутой домашней футболке, но с таким видом, будто он только что подписал указ о владении вселенной.
Я его знала визуально: переехал полгода назад, здоровался через губу, мусорный пакет вечно выставлял за дверь на лестничную клетку.
— Слушаю, — он жевал что-то, не стесняясь.
— Добрый вечер, — я старалась говорить очень спокойно.
— Я из тридцать восьмой. Там во дворе, на парковке, конус стоит и цепь натянута. С указанием вашей квартиры.
— Ну. И?
— Это общая придомовая территория, — я улыбнулась, но глазами не смеялась.
— У нас здесь не принято захватывать землю. Уберите, пожалуйста, конструкцию. Мне, да и другим соседям, нужно где-то парковаться.
Он перестал жевать. Оперся плечом о косяк, смерив меня взглядом, как назойливую муху.
— Женщина, вы в окно смотрели? Снега по колено было утром. Я вышел, расчистил, песочком посыпал. Попотел. Так что это теперь мое место. Купите лопату, расчистите сугроб в другом углу, и будет ваше. А на готовое все горазды.
— Расчистка снега это похвально, — кивнула я.
— Но права собственности она не дает. Это самозахват.
— Слушай, иди борщ вари, а? — он начал закрывать дверь.
— Я сказал: место занято. Цепь я купил, замок повесил. Всё. Разговор окончен.
Предупреждение
— Если вы не уберете, я буду вынуждена обратиться в инспекцию.
Дверь замерла, не дойдя до косяка пару сантиметров. Сосед снова выглянул. Лицо его изменилось. Исчезла ленца, появилась нехорошая, липкая злость.
— Ты, активистка, — понизил он голос.
— Ты лучше о машине своей подумай. Колеса нынче дорогие. И зеркала хрупкие. Бывает, идешь утром, а у машины вид нетоварный. Усекла?
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.
Я постояла секунду, глядя на дешевый дерматин его обивки. Сердце колотилось чуть быстрее обычного, но страха не было. Было понимание: по-хорошему не вышло. Теперь, будет по регламенту.
Многие на моем месте отступили бы. Побоялись бы за машину, за нервы. Но они не знали одного: я не спорю с хамами на их языке. Я говорю на языке протоколов.
Тихая фиксация
Спустилась вниз. Достала телефон.
Никаких эмоций. Просто работа.
Фотография раз: общий план двора с привязкой к дому.
Фотография два: крупный план цепи и замка, вбитого в асфальт (повреждение покрытия).
Фотография три: бумажка с номером квартиры (чистосердечное признание).
Фотография четыре: его внедорожник. Номер машины четко в кадре.
Открыла городское приложение для жалоб. Категория: «Незаконные ограждения и парковочные барьеры».
Заполнить форму — три минуты. Прикрепить фото — еще минута.
«Ваше обращение зарегистрировано. Срок рассмотрения — 8 рабочих дней».
— Ну вот и посмотрим, чьи тапки, — прошептала я, нажимая «Отправить».
Прошло четыре дня.
Все это время сосед, встречая меня в подъезде, демонстративно ухмылялся. Его цепь висела, машина стояла как на пьедестале. Соседи шушукались.
Кто-то даже начал ему подражать, у второго подъезда тоже появилась какая-то старая покрышка, «забивающая» место. Дурной пример заразителен.
Я молчала. Я просто ждала.
Утро с болгаркой
Утро четверга началось не с кофе, а с тяжелого гула мотора под окнами.
Я выглянула в окно.
Во двор, мигая желтым проблесковым маячком, вползал рыжий фургон коммунальной службы. Из него вышли трое крепких мужчин в жилетах. Один из них держал в руках планшет, сверяясь с данными, а второй доставал из кузова то, что заставило мое сердце биться в ритме вальса.
Огромную, профессиональную болгарку.
Рабочие подошли к «персональному месту» соседа. Старший кивнул на столбики.
В ту же секунду, словно почуяв неладное, из подъезда вылетел он. В тапках на босу ногу, в накинутой куртке нараспашку.
— Э! Вы че творите?! — заорал он так, что голуби взлетели с козырька.
— А ну отошли! Это частная собственность!
Я отошла от окна, накинула шаль и пошла вниз. Пропустить такое шоу было бы преступлением.
Когда я вышла из подъезда, во дворе разворачивалась сцена, достойная театральной постановки.
Сосед, давайте звать его «Хозяином», прыгал вокруг рабочего с болгаркой. Напоминал он при этом рассерженного воробья: домашние тапки шлепали по мокрому асфальту, штаны намокли снизу, но боевой задор не угасал.
— Ты ордер покажи! Где бумага?! — орал он, пытаясь перекричать ветер.
— Я участкового вызову! Это моё имущество! Я за эту цепь деньги платил!
Бригадир, мужчина с уставшим лицом, спокойно жевал зубочистку. Он даже не смотрел на прыгающего мужчину.
— Гражданин, отойдите на безопасное расстояние, — монотонно произнес он.
— У нас предписание. Демонтаж незаконных ограждающих конструкций. Заявка номер 458/Б. Есть претензии, идите в управу. А сейчас не мешайте работать, у нас график.
— Какая управа?! Я тут живу! Я тут чистил!
— Михалыч, давай, — кивнул бригадир парню с инструментом.
Искры на снегу
Визг болгарки разрезал утренний воздух так резко, что сосед инстинктивно отпрыгнул. Сноп желтых искр ударил в тот самый столбик, который еще вчера казался незыблемым символом власти.
Я стояла у крыльца, запахнув шаль, и просто смотрела.
В какой-то момент Хозяин обернулся. Его взгляд заметался по окнам в поисках поддержки и наткнулся на меня. На секунду он замер. В его глазах читалось сначала недоумение, потом узнавание.
И теперь — злость пополам с растерянностью. Он понял. Понял, кто та «крыса», что не поленилась сделать фото.
Он дернулся было в мою сторону, открыл рот, чтобы выплеснуть очередную порцию угроз про колеса. Но тут столбик с металлическим лязгом рухнул на асфальт.
— Готово, грузим! — скомандовал бригадир.
Второй рабочий подхватил «частную собственность» вместе с цепью, замком и конусом. С размаху закинул в грязный кузов грузовика, туда, где уже валялись чьи-то покрышки и ржавые трубы.
— Э! Это моё! — взвизгнул сосед, теряя остатки брутальности.
— Верните!
— На свалке заберете, если успеете, — буркнул рабочий, захлопывая борт.
— Штраф вам придет в личный кабинет. За порчу дорожного покрытия анкерами насчитают отдельно. Удачи.
Чистый двор
Рыжий фургон мигнул маячком, выпустил облако сизого дыма и покатил к следующему двору. На асфальте остались только два аккуратных среза металла и кучка металлической пыли.
Сосед остался стоять посреди двора. Один. В мокрых тапках. Без цепи, без «своего» места и без короны на голове. Из окон на него смотрели десятки глаз. Кто-то со злорадством, кто-то с сочувствием, но выходить и защищать «право сильного» никто не стал.
Он посмотрел на меня. Я спокойно выдержала взгляд. Не улыбалась, не кричала «так тебе и надо». Просто поправила шаль и вернулась в теплый подъезд.
Вечером я возвращалась с работы поздно. Двор был забит машинами под завязку, обычная картина для спального района. Я медленно ползла вдоль ряда, уже мысленно готовясь парковаться в соседнем квартале.
И вдруг увидела свободное место.
То самое. Прямо под окнами.
Свежий срез на асфальте уже припорошило снегом. Никаких конусов. Никаких записок. Просто кусок общей земли размером два на четыре метра.
Я спокойно заехала, выровняла машину и заглушила мотор.
Выходя, заметила движение у третьего подъезда. Сосед стоял у своей машины. Припарковался он, кстати, на газоне (за что ему, вероятно, прилетит следующий штраф, но это уже другая история). Он видел, как я заняла «его» место.
На секунду мне стало неуютно. Вспомнились угрозы про проколотые шины. Но я знала, что он больше ничего не сделает. Такие люди смелы только тогда, когда чувствуют безнаказанность и молчание окружающих.
Как только система поворачивается к ним своим железным боком, вся спесь слетает, как шелуха. К тому же теперь он знает: я не буду ругаться на лестничной клетке. Я буду фиксировать. И каждый новый «подвиг» будет стоить ему денег.
А деньги они считать умеют лучше, чем совесть.
Я пикнула сигнализацией и пошла домой.
Вместо эпилога
Заваривая чай на кухне, я думала о странной природе человеческой наглости. Почему-то многие считают, что пятнадцать минут работы лопатой дают им право приватизировать кусок городской земли. Что громкий голос заменяет документ о собственности. И что вежливость — это признак слабости.
На телефон пришло уведомление из приложения: «Ваша заявка выполнена. Проблема устранена. Спасибо за активную гражданскую позицию».
Я глотнула горячий чай и улыбнулась.
Колеса мои, кстати, остались целы. А сосед теперь здоровается. Сквозь зубы, глядя в пол, но здоровается. Видимо, понял простую истину, которую стоило выучить еще в детском саду.
Купил машину — купи гараж. А двор не твоя собственность, сколько бы снега ты там ни перекидал.
А как у вас во дворе с парковкой? Есть такие «хозяева жизни», которые считают общую землю своей, или удается договариваться мирно?
Подписывайтесь, у нас тут тепло, душевно и справедливость всегда побеждает.
И давайте в комментах свои истории — обсудим каждого «короля парковки».
P.S. Героиня молодец, но она прошла по краю.