— Ир, ну не начинай. Я год работал без выходных. Дай человеку просто полежать, а?
Олег даже не повернул головы. Он раскинулся на диване, а телефон в его руке извергал бодрую музыку из очередного ролика.
Я стояла в дверях с тряпкой. Смотрела на его вытянутые колени в старых трениках.
Тридцатого декабря, когда мы тащили эту злосчастную полку из строительного, у нас был план. Мы собирались навести уют. Мечтали, как первого числа, пока страна доедает салаты, просверлим четыре дырки, расставим книги. Зажжем свечи.
Сейчас было 3 января.
Полка в заводской упаковке валялась посреди коридора. Олег перешагивал через неё по пути в туалет и снова падал на диван.
Чужой голос
К пятому числу квартира стала тесной. Воздух — тяжелым, плотным. Казалось, мы выговорили всё, что нас связывало, и теперь дышим одним раздражением.
Тишины не было ни минуты. Если Олег не спал, он смотрел видео. Громко. Без наушников.
— Ха! Ты посмотри, что творит! — выкрикивал он в пустоту.
Я молчала. Спрошу «кто там?» — он махнет рукой: «Да так, прикол».
И тут у него зазвонил телефон.
— Да, мам! Привет!
Голос мужа изменился мгновенно. Исчезла скрипучая, усталая интонация, которой он награждал меня последние три дня.
— Да ты что? Серьезно? А Петровна? Ха-ха-ха! Ну дает!
Я замерла с чашкой. Смотрела на своего мужа и не узнавала его. Он сидел, размахивал свободной рукой, глаза блестели. Он сыпал шутками, расспрашивал про погоду, про кота, про цены на гречку.
Сорок минут.
Сорок минут живого, искреннего интереса к жизни другого человека.
— Ладно, мам, пока, — он нажал отбой.
Улыбка сползла с его лица. Он снова уставился в экран, взгляд стал стеклянным.
— Чай будешь? — спросила я, просто чтобы проверить звук.
— Не, — буркнул он, запуская пальцем ленту новостей.
Меня обожгло. Дело не в усталости. Он не был немым. Ему просто было скучно. Со мной.
Пицца на одного
Седьмого января закончилась еда. Праздничное закончилось, салаты заветрились. Мне совсем не хотелось к плите — выходные всё-таки.
— Может, суп сварим? Вместе? — предложила я. — Или доставку?
— Я уже заказал, — Олег встретил курьера в дверях.
Он принес на кухню большую плоскую коробку. Открыл. Запах колбасы и сыра ударил в нос.
— А мне? — вырвалось у меня.
Олег замер с куском у рта. Искренне удивился.
— А ты не говорила. Ты про суп что-то начала... Ну, возьми кусок, не жалко.
— Не надо, — сказала я тихо. — Ешь. Ты же работал весь год.
Он пожал плечиками откусил.
Я вышла из кухни. Мелочь, глупость. Но в этой коробке «только для себя» я увидела главное о нашем браке. Мы не семья. Мы — соседи, у которых случайно совпали выходные.
Градус кипения
Девятое января. Вечер.
Скоро многим на работу, но у нас в запасе оставалась еще пара дней. Квартира заросла бытом: чашки на столах, фантики, вещи на спинках стульев. Олег «отдыхал».
Я шла из ванной. Думала, что завтра всё-таки придется самой взять инструмент. В полумраке коридора я забыла про коробку на полу.
Удар был сильным. Мизинец левой ноги со всего размаху влетел в торец тяжелой упаковки.
В глазах потемнело. Я вскрикнула, прижалась к стене, хватая ртом воздух.
Олег не встал с дивана. Он только чуть прибавил звук телевизора, чтобы мой голос не перекрывал сериал.
— Ну Ир, ну смотри под ноги. Лежит же третий день, не привыкла еще?
В этот момент нога перестала ныть. На смену пришло другое чувство. Холодное. Я посмотрела на полку, о которую все спотыкались. Посмотрела на затылок мужа.
— Третий день? — переспросила я шепотом. — Она лежит здесь с тридцатого, Олег.
Но он уже не слушал.
Ссылка на балкон
В эту секунду я поняла: если сейчас ничего не сделаю, то просто задохнусь. Прямо здесь, в собственной прихожей, рядом с несбывшейся мечтой об уюте.
Я наклонилась. Палец дергало, но я не обращала внимания. Схватила тяжелую упаковку — килограммов семь, не меньше, и рывком подняла её.
— Ты чего там возишься? — лениво спросил Олег, не оборачиваясь.
Я не ответила.
Молча протащила коробку через коридор. Задела углом косяк, сбив кусочек обоев. Распахнула балконную дверь.
Морозный воздух ударил в лицо, но мне было жарко.
Я швырнула полку в самый дальний угол, туда, где хранились лыжи, на которых мы не катались лет десять. Сверху бросила коробку с дрелью. Грохот получился знатный.
— Ира! —голос мужа прозвучал тревожно. — Ты чего? Соседи же!
Я вернулась в комнату. Плотно закрыла балконную дверь и повернула ручку, отсекая холод.
— Всё, — сказала я.
— Что всё? — он смотрел на меня, моргая, как разбуженный филин. — Повесила, что ли?
— Нет. Убрала. Чтобы мы больше об неё не убивались.
— Ну и зря, — он зевнул и потянулся за пультом. — Я бы завтра повесил. Честно.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
Впервые за эти десять дней мне стало легко. Я вдруг ясно увидела: полка здесь ни при чем. И Олег ни при чем. Он не плохой, он просто… инертный. Он заполняет пространство, если ему позволить, и вытесняет кислород.
А мне нужен воздух.
Спасительные будни
Утро двенадцатого января было серым, промозглым и прекрасным.
Будильник прозвенел в 6:30. Обычно я ненавидела понедельники. Но сегодня я вскочила с кровати раньше звонка. Я варила кофе, слушала шум воды в душе — Олег собирался. И чувствовала странное, щекочущее предвкушение.
Мы вышли из подъезда вместе.
— Ну, давай, — буркнул Олег, поправляя шапку. — Вечером что, в магазин?
— Нет, — я поправила шарф. — Я сегодня задержусь. С девчонками посидим. Сам что-нибудь сообразишь на ужин. Пельмени сваришь.
Он посмотрел на меня с удивлением. Хотел возразить, но промолчал. Кивнул и пошел к своей машине.
Я смотрела ему вслед. Спина сутулая, походка шаркающая. Мой муж. Мой сосед. Мой привычный, удобный, но совершенно чужой человек.
Я вдохнула ледяной уличный воздух полной грудью. Вокруг спешили люди, гудели машины, город просыпался, злой и суетливый. Но для меня этот шум был музыкой.
Я шла к метро и думала, как парадоксально устроена жизнь. Мы так ждали этих праздников, чтобы побыть рядом. А спасли наш брак только будни.
В офисе будет кофе, коллеги, задачи, отчеты. Там будет жизнь.
А дома… Дома пусть пока полежит полка на балконе. До лучших времен. Или до тех пор, пока я не научусь сверлить стены сама. Или пока не пойму, что эти стены мне больше не нужны.
Я нырнула в метро, и двери за мной захлопнулись.
Слава богу, понедельник. В будни мы отличная семья. Главное — пореже видеться.
А для вас длинные выходные — это второй сладкий месяц или испытание на прочность?
Если узнаёте себя — оставайтесь рядом: тут истории про женщин, которые перестают быть удобными.
P.S. История закончилась хорошо — они разошлись по работам. Но что будет вечером? Снова тишина?
Я знаю, как сломать этот сценарий.