На Парижском автосалоне 1988 г. случилось событие, которое в Советском Союзе почти никто не заметил. Грузовик из Беларуси увёз золотую медаль и негласное звание "автомобиль следующего столетия". Бельгийский журналист Филипп Ван Дорен из Lloyd Anversois окрестил минскую машину главной сенсацией выставки, а саму её появление связал с переменами, которые охватили не только политику, но и советское машиностроение.
Этот грузовик назывался МАЗ-2000 "Перестройка". Работа над ним началась в 1985 г. под началом Михаила Высоцкого, возглавлявшего конструкторское бюро Минского автозавода. Команда молодых специалистов взялась за амбициозную цель: спроектировать магистральную машину, которая будет актуальна в следующем веке. Задачу выполнили, а вот до конвейера дело так и не дошло.
Главная особенность "Перестройки" заключалась в принципиально новом подходе к конструкции. Традиционные грузовики состояли из тягача и прицепа. Минчане предложили другое решение: базой служила грузовая платформа, а к ней стыковались силовые модули с мотором и трансмиссией.
Требуется дополнительная тяга на горном перевале? Подключаешь ещё один модуль. Нужен удлинённый состав? Наращиваешь секции. Высоцкий приводил наглядный пример: добавочный двигатель можно взять на базе перед подъёмом, а после спуска оставить его там же для следующего рейса. При максимальной комплектации автопоезд вытягивал до 88 т.
Кабина поражала начинкой, немыслимой для советских грузовиков тех лет. Климат-контроль, телевизор, холодильник и плита для готовки, камера заднего обзора на мониторе. Передачи выбирались не рычагом, а электронным джойстиком. Пол был ровным, лобовое стекло панорамным, потолок высоким.
Испытатели шутили, что после тесных кабин серийных машин здесь ощущаешь себя как в нормальной квартире, а не в малогабаритке. Силовой агрегат поставил немецкий MAN: дизель на 290 л.с. Передняя подвеска, вопреки всем традициям грузового автопрома, была независимой. В ходе проекта инженеры зарегистрировали свыше тридцати изобретений.
До сих пор ходит байка, будто французы позаимствовали у МАЗа идею кабины с плоским полом для своего Renault Magnum. Версия красивая, но неверная. Концепт Renault VE-10 Virages с точно такой компоновкой показали на том же Парижском салоне, только тремя годами раньше. Над его обликом трудился итальянец Марчелло Гандини. Две команды независимо друг от друга решали одну инженерную задачу и пришли к схожим выводам, ничего не зная о работе конкурентов.
В 1989 г. Высоцкий рассчитывал запустить серию к середине 90-х. История распорядилась иначе: Союз рухнул, деньги на разработку иссякли, проект заморозили. Всего собрали две машины. Одну в 2004 г. пустили под резак, освобождая площадку на задворках завода. Вторая превратилась в памятник и с 2010 г. стоит на постаменте перед центральной проходной МАЗа. Заводчане утверждают, что мотор до сих пор исправен.
Пока на заводе строили концепт будущего, в минском гараже кипела другая работа. Дизайнер Александр Длотовский, впоследствии возглавивший Союз дизайнеров БССР, за семь лет собрал машину, которая могла стать первым белорусским легковым автомобилем. Замысел был практичным: брать старые машины, отслужившие свой срок, и превращать их в нечто новое.
Длотовский взял списанный "Москвич-433", заменил металлические панели кузова на стеклопластиковые, полностью переделал интерьер и поставил коробку от "Жигулей" третьей модели. Вышел недорогой автомобиль с современным обликом, что было очень актуально в условиях тотального дефицита.
Длотовский обсуждал мелкосерийный выпуск с предприятиями в Слуцке и Осиповичах, однако переговоры ни во что не вылились. Машина какое-то время мелькала на автопробегах, потом перешла к новому владельцу и простояла во дворе полтора десятилетия.
В 2023 г. коллекционер Виталий Гапанович случайно наткнулся на неё в одном из пригородов Минска. Вместе с братом он выкупил и восстановил "Длоту". На выставках, где её потом показывали, посетители признавались: они понятия не имели, что в Беларуси когда-то существовал собственный концепт-кар.