Графия Офольская, поправляя на ходу шубку подошла к проводнику в их вагоне. Тот, увидив приближающуюся к нему дворянку вытянулся по струнке. Когда графиня подошла он покланялся.
- Через сколько поезд прибудет в Петербург? – спросила графиня.
- Через 10 минут прибудет, сударыня. – сказал проводник. – Но у меня нет указаний выпускать кого-либо из вагоне без уважительной причины.
- Причина, что я, графиня Офольская и баронесса рихтер сегодня в поезде должны быть в услужении у императрицы. А мы тут! – сказала графиня.
- Как же… - Растерялся проводник. И посмотрел быстро свои записи. Его лицо вытянулось. – кажется-с, верно. Вас н должно быть в купе по пути сюда.
Графиня кивнула.
- И как же нам быть? – спросила она. – Нас проводили сюда вы.
- Нам нужно сразу попасть в вагон для умывания. И после сразу же в вагон императрицы, согласно оставленной нам инструкции.
Проводник думал. И мысли его были мучительными. Он, человек. В принципе маленький. Попал в ловушку и должен был принять решение от которого зависело его будущее. Оставить все как есть и надеятся, что обойдется. Он посмотрел на графиню, что стояла перед ним, красивая и решительная придворная дама. Она не станет брать его вину на себя. она укажет пальцем на виновных и те, на кого она укажет будут виновны и будут нести ответ. Проводник понимал, что в миг после этого лишиться своей службы.
Но если он сейчас начнет хоть что-то делать, он тоже признает, что виноват. И этой дворянке не нужно будет уже показывать на него пальцем, ведь он фактически признает свою вину тем, что будет что-то делать. И он лишится своей службы.
Что ни делай – итог один.
Графиня видела мучительность выбора на лице проводника. И понимала, что нужно как-то помочь ему принять решение.
- Коли вы поможете нам быстро выйти из этой неприятной для всех ситуации, - начала говорить графиня, - то я и баронесса Рихтер скажем, что заходили в своё купе для того, что бы взять некоторые вещи.
- Сменные перчатки, молитвенники и платки. – подхватила баронесса. – Без ни ведь никак. И в данном случае вы оказали нам помощь и не припятствовали нам.
Лицо проводника просияло. Он видела, как баронесса передала перчатки, молитвенник и платок на голову графине.
- Простите, мне пришлось заглянуть в ваш багаж. – тихо сказала она графине.
- В данном случае я могу только поблагодарить вас за это. – улыбнулась графиня.
- Позвольте я провожу вас до вагона императрицы. – сказал проводник. – что бы никто в пути не чинил вам припятствий и не останавливал с вопросами. – сказал он. – Нам повезло, что правая часть этого вагона связана с другим гормошкой и можно слеовать из одного вагона в другой. А левая часть, что ведет в конец поезда, нет. Только прошу вас, не бойтесь и подберите ваши юбки.
Вскоре баронесса Рихтер и графиня Офольская уже мыли руки в вагоне, что служил ванной комнатой для императорской семьи. Теплая вода шла из серебряного крана в серебряную раковину. Душистое мыло приятно пахло. А белоснежные полотенца были мягкими, словно пух.
Проводник, что сопровождал дворянок держал их тяжелые шубки и широкие шляпы. Он с радостью передал их шубы проводнику в вагоне императрицы, тот отдал шубы отвечающей за верхнюю одежду придворной даме, которая отвечала за верхнюю одежду.
- Императрица в купе-гостиной. – сказал проводник.
Графиня Офольская оправив свою одежду вместе с баронессой пошли по вагону. Двери уже перед ними открыли и они могли видеть и императрицу и фрейлину Анну Александровну.
- Должна сказать вам, графиня, - начала непринужденный разговор баронесса Рихтер. – Я уже стара для этих гармошек. Уж больно затруднителен проход по ним.
- Проход по ним пугает, уважаемая Елизавета Константиновна. – сказала графиня. – Однако, уж пятый раз я езжу в том поезде и никогда до этого дня это не было так познавательно.
- Верно. Он так интересен. – сказала баронесса.
Они уже зашли в гостиную часть вагона. И склонились в реверансе, приветствуя императрицу и ее детей.
Только что вошедшие придворные дамы были уверенны спокойны и доброжелательны. Словно они и не опоздали вовсе. Словно не спешили сюда. Словно их приход сюда не был связан с рядом сложностей.
Графиня не знала в тот миг, что пройдет немного времени и ей придется отвечать на вопросы чекистов об этой поездке.