Трассу затянуло туманом, асфальт взялся ледяной коркой. Для фуры - место так себе, и молодой дальнобойщик понимал это лучше многих старших. Поэтому он не полез дальше на удачу, а свернул к ближайшему посёлку и встал на местной заправке.
Столик, стул, горячий кофе - что ещё надо для счастья. Разве что связь, но где её взять посреди леса. Связь, да. А ещё телевизор, интернет и чтобы по дороге спокойно слушать ютуб.
Над головой заныл голос:
- Мужик, ну купи... ну трубы горят...
Денис раздражённо выдохнул и поднял взгляд. Рядом навис человек, которого сложно было назвать иначе как бродягой. Хотя, может, и не бродяга - вдруг у него тут, в посёлке, есть своя хибара. Но вид всё равно - последний маргинал, и пахло от него так же.
- Я же сказал нет. У меня с собой триста рублей, - почти рыкнул Денис, глядя на предмет торга.
Предметом был комочек в грязной варежке. Продавец не сдавался:
- Ну давай за сотню. Похмелиться хочу, сил нет. Будь человеком...
Комочек пискнул, словно поддерживая хозяина. И в следующую секунду на Дениса уставились голубые глаза котёнка - ещё детские, мутные, будто почти ничего не видящие.
По сердцу царапнуло. Денису сразу стало ясно: если он сейчас уйдёт, этого зверя просто выкинут. Скорее всего - на ближайшую свалку. А Маришка ведь давно хотела кошку. Ну вот, будет ей кошка. Белая, и кажется даже пушистая.
И сотня - мятая - как раз валялась где-то в кармане.
- На. Забирай. И оставь меня уже в покое, - буркнул Денис.
Он сунул бомжу купюру, забрал котёнка и замотал его в свой шарф. Тот сразу затих. Бродяга ушёл, утащив за собой тошнотворную смесь перегара и мусорного амбре.
А Денис остался за столиком, рассматривая маленькое существо и прикидывая, как теперь жить ближайшие дни. Купить - это полдела. Теперь надо довезти до дома живым и здоровым. И ещё желательно так, чтобы этот пушистик не превратил кабину в сплошной кошмар.
Оплачивая кофе картой, Денис попросил у кассирши:
- Продайте пачку молока. И... миску какую-нибудь. Или плошку.
Девушка сразу поняла, для чего, и не только выдала всё нужное, но и подсказала:
- Тут у местного мужика клетки есть. Он их под кроликов продаёт, типа переносок. Тебе под кошака норм будет. И опилки возьми у местных.
- А опилки-то зачем?
Она посмотрела на него так, будто вопрос был из разряда детских.
- Ну ты сам подумай. Опилочки выгреб, чистых насыпал - и порядок. Выгуливать ты её не поведёшь. И это не собака.
- Логично, - кивнул Денис.
Он сделал, как сказали. Через пару часов у него уже была клетка, опилки и всё, что нужно. Посёлок остался позади. Туман на трассе разошёлся, видимость стала нормальной. Радио по-прежнему молчало, но в кабине вдруг появилось другое - тихое урчание.
- Ты посмотри-ка... ты ещё и мурлыкать умеешь, - вслух удивился Денис.
Сытый котёнок приоткрыл один глаз и посмотрел на него сквозь прутья клетки так, будто отвечал: да я и не такое умею.
Дальше дорога шла привычно, однообразно. Разве что маленькая пассажирка добавляла движухи. Оказалось, это девочка. Она умудрилась расправиться с ароматической ёлочкой на стекле - той, что уже давно ничем не пахла, но почему-то продолжала висеть. А потом слегка погрызла ремешок на дорожной сумке.
- Твоя стоимость растёт в геометрической прогрессии, - вздохнул Денис.
Впрочем, ремешок и так был на последнем издыхании, а ёлочку давно пора было заменить. Но руки, как всегда, не доходили.
Денис покосился на белый комочек.
- Раньше ты была сотка... теперь вот... О, а давай мы тебя так и назовём. Сотка. Если Маришка ничего другого не придумает.
Груз он сдал, бумаги подписал, деньги получил - и с лёгким сердцем пошёл на поезд. До родного посёлка от работы было всего час езды на электричке. Машину Денис оставлял дома, не рисковал держать в чужом городе - спокойнее так.
Вот и станция. Перрон пустой, что неудивительно: в основном тут ездят свои, встречать никого не надо. Раньше Маришка выбегала встречать Дениса, но сейчас ей было не до этого.
Зато ужин - наверняка. И правда: стоило переступить порог дома, как на него навалились запахи горячей картошки, жареного мяса и Маришкиных фирменных пирожков с капустой.
Из клетки тут же донеслось:
- Мрр...
- Ты глянь, даже Сотке запахи нравятся, - усмехнулся Денис. - Оживилась, голос подала. Но сюрприз испортила.
Из кухни окликнули:
- Кошечка?
Маришка появилась в коридоре, обняла мужа и с интересом уставилась на клетку.
- Какая красивая... Как назовём?
- Купил за сто рублей. Предлагаю Сотку. Возражения есть?
- Нет, - улыбнулась Маришка и потянулась открыть клетку.
Денис перехватил её руку:
- Ты чего. Погладишь, когда выпустим из карантина. Завтра свожу к ветеринару. Пусть от паразитов обработает, привьёт. Тогда и будешь обнимать.
Маришка театрально вздохнула:
- Эх, Сотка не разрешает нам с тобой обниматься...
И тут же спохватилась, погнала всех к столу. Кошке стол, конечно, устроили прямо в клетке. Против она не была: молоко и сметану чавкала так, что у Дениса с Маришкой уши закладывало.
На следующий день Дениса ждал сюрприз похлеще.
Стас, к которому Денис привёз новенькую, посмотрел на него как на умалишённого и почти шёпотом спросил:
- Приятель... ты кого домой притащил?
- В смысле? А что с ней не так? - встревожился Денис.
Сотка казалась ему обычной. И по повадкам - ни намёка на болезнь. Но Стасу виднее: он и в школе был самым умным, и ветеринаром стал.
Стас почесал подбородок:
- Кошка как кошка... только это не кошка.
- Да ты что, - Денис аж поперхнулся. - Не начинай.
- Рысь это, - спокойно сказал Стас.
- Какая ещё рысь? Не пудри мозги. Окрас видел? Она белая, как снег. И кисточки...
- Кисточки могли состричь. Чтобы за кошку выдать и какому-нибудь простаку всучить.
- Спасибо, друг. Обозвал - так обозвал.
- Да не кипятись. Ты не виноват. Окрас, конечно, странный... Альбинос?
- Ну.
- Нет. У альбиносов почти вообще пигмента нет. А у этой уши внутри темнее. И на лапах между подушечками шерсть - видишь, какая серая. Это, скорее, генетически серая рысь. Но с белым пятном... размером во всю кошку.
Стас хмыкнул:
- Ну ты дал, спаситель дикой природы. Что теперь делать будешь?
- Да пошёл ты, - отмахнулся Денис. - Пусть растёт. Вырастет - выпущу. Сейчас она в лесу одна не выживет.
Стас кивнул серьёзно:
- Это верно. Скорее всего, сиротка. Вряд ли тот бродяга смог бы украсть котёнка у живой рыси. И убить её тоже не смог бы. Это не домашняя кошка. Значит, он, может, по-своему и спас... ну, как умел.
- Ага. По пути заработал на опохмелку, - буркнул Денис.
Потом спросил:
- Слушай, а как их вообще приручают?
- Милый мой, приручают и волков, и медведей. Про кошачьих вообще молчу. Мне история попадалась: бабулька подобрала кошака, а он оказался манулом. Потом грабителей разодрал, когда те к ней сунулись.
Денис вздохнул:
- Главное, чтобы этот не-манул нас не разодрал.
Он потянулся за сигаретами, но Стас тут же махнул рукой на дверь:
- Курить на крыльцо. Не пропитывай клинику табаком.
- С учётом того, как у тебя тут медициной воняет, табаком хуже не сделаешь, - буркнул Денис.
- Не умничай. Так. Обработка - как обычной кошке. Таблетки по массе дам. От паразитов тоже. Через три дня искупаешь. Потом на прививку. Сразу всё нельзя, так что поездить ко мне придётся.
- Да уж куда я денусь, - вздохнул Денис.
Прошёл год. Сотка прижилась у дальнобойщика так, будто всегда тут и была. В лес возвращаться не собиралась. За это время она выросла до размеров крупной собаки и весила килограммов пятнадцать. Стас уверял: по габаритам дальше уже не будет, а вот вес - зависит от кормёжки и конкретного организма.
Однажды Денис зашёл на кухню перекусить перед рейсом и заорал:
- Сотка, твою ж...
Рысь тут же спрыгнула со стола, облизываясь и старательно стирая с морды остатки винегрета. Взгляд - и виноватый, и обвиняющий одновременно. Мол, сам виноват, хозяин. Оставил еду на столе - соблазнил бедное животное.
- Ну и что мне с тобой делать? - пробормотал Денис.
Сотка подошла, потёрлась о его ноги и развалилась на полу, подставляя пузо.
- Обои обрываем, мебель грызем, когти точим... на диване бахрома - это чья работа?
Рысь согласно мяукнула так, будто всерьёз подтверждала: да, это ты ночью точил.
- Еду воруем... За что я тебя люблю, моська с кисточками?
Кошачий взгляд был предельно честный: за природное обаяние.
Сотка вдруг метнулась в коридор, подошла к двери на улицу и поскреблась лапой.
- Ого. Дверцу я тебе сделал, а ты всё равно требуешь, чтобы я полностью открыл. Наглая зверюга.
И тут Денис вспомнил:
- Ладно. Пойдём к ветеринару.
Кисточки на ушах дрогнули. Сотка оживилась. Поездки в город на машине ей явно нравились. Как и звенящие штуки в кабинете Стаса. И резиновые пищащие мыши, которые тот вручал при каждом визите.
Иногда Денису казалось, что Стас дарит эти игрушки специально. Чем дальше, тем сильнее казалось.
Беда подкралась тихо.
Денис собирался в рейс. Всё, как обычно: суета, Сотка крутится под ногами, Маришка рядом. Ксюша, которой только-только исполнилось полгода, почему-то ревела так, будто её обидели все и сразу.
И тут - звонок. Денис только выехал со склада с грузом.
Маришка в больнице. Сердце. Раньше вроде и не болело - просто билось слишком быстро. Маришка списывала на усталость и недосып из-за ребёнка. А оказалось - всё серьёзно, может даже операция понадобится.
Врач, осматривавший её, сказал Денису такую фразу, что продолжение и не требовалось:
- Вам ещё повезло, что скорую успела вызвать... пару часов, и...
Денис всё понял и без слов. По спине побежали мурашки. Почему Маришка молчала? Почему никто не заметил на осмотрах - ни во время беременности, ни после родов? Или у них как: нет жалоб - значит здорова? А Маришка ведь не любила жаловаться. Не хотела беспокоить. Вот и допрыгались.
Вернувшись домой из больницы, Денис первым делом проверил Ксюшу. Странно, но она не плакала. Он думал, оставшись одна, дочь зайдётся криком. Вместо этого из детской слышался смех.
Денис заглянул - и замер.
Сотка стояла на задних лапах, передними опиралась на бортик люльки и периодически пряталась от взгляда ребёнка. От толчков лап кроватка качалась. Ксюша визжала от восторга. Денис смотрел и не понимал: разве кошки, тем более дикие, умеют нянчить детей?
И всё же картина заставила улыбнуться, даже несмотря на общий кошмар происходящего.
- Ну хоть Ксюша ничего не понимает... - прошептал Денис. - И ты, кажется, тоже понимаешь.
Следующие два дня Сотка буквально не отходила от него и от ребёнка. Ластилась, тёрлась о ноги, будто старалась поддержать.
Стас не стал крутить пальцем у виска, когда Денис приехал на плановый укол и рассказал это.
- Они настроение чувствуют. Рыси тоже. Но она у тебя уже как домашняя, - сказал Стас. - Может, она просто не знает, что она рысь.
- Хотелось бы верить, - грустно усмехнулся Денис.
Мыслей в голове было море. Маришка. Операция. Деньги. Само вмешательство бесплатное, но лекарства, восстановление, сиделка - всё это стоит. Денис мог выкрутиться. Но что делать с Ксюшей?
Родителей у Дениса не было. У Маришки - тоже всё сложно: её родители вахтовики, оба на месторождении. Вернуться смогут только через пару месяцев. Деньгами помочь обещали - и на том спасибо. Но с ребёнком посидеть - никак.
Круглосуточных садиков нет. Центр соцпомощи - бумаги, документы, сроки. А времени у Дениса не было.
Оставалась няня. Няня с проживанием, чтобы и Ксюша под присмотром, и дом цел.
И тут началось самое интересное: почти все женщины, которых Денис находил по объявлениям, бросали трубку, едва слышали, что в доме живёт рысь. То ли думали, что над ними издеваются. То ли просто боялись.
Нашлась одна - Лена. Её не испугали ни слова о Сотке, ни вид Сотки. Правда, рысь почему-то зашипела на Лену сразу, с порога.
Цена за услуги была такая, что Денис мысленно присвистнул: почти в три раза больше, чем он рассчитывал. Но выбора не было. Начальство уже звонило и намекало, что работа простаивает, его ждут. А деньги сами не появляются.
Денис рискнул. Оставил дом на Лену - и уехал.
Вернувшись, он первым делом увидел синяки и ссадины по всему телу ребёнка. Лицо у Дениса стало каменным.
- Лена, что это? - спросил он тихо.
Она поморщилась:
- Да ваша кошатина с ума сошла. Бросается. Может, играет. Кто её разберёт. Я старалась их отдельно держать, но она меня не слушается.
Денис настороженно посмотрел на Сотку. Та сидела в углу и не прекращала шипеть на Лену. Решение пришло мгновенно, но внешне Денис сделал вид, что поверил.
- Лена, слушай... Тут ситуация. Мне завтра вечером опять срочно уезжать. Накладки. Деньги нужны. Ты сможешь ещё посидеть с Ксюшей?
Лена оживилась:
- Смогу, конечно.
Было видно: она рада, что ей якобы поверили.
Остаток дня Денис провёл в городе. Купил видеокамеру. Поставил в детской. Слишком уж плохо верилось, что Сотка вдруг решила обижать ребёнка. Разбить что-то, прыгать по столам, драть обои, охотиться на тапки - да, это её стиль. Но ребёнок? Нет. Не про неё.
Стас по телефону согласился:
- Странно это. Если бы на няньку нападала - всё понятно. Чужой человек. Территория. А Ксюша... сомнительно. Особенно если учесть, что твоя рысь вообще дикости почти не показывает. Ко всем ластится. У меня ассистенты после неё все шерстяные.
Денис выдохнул:
- Лена с самого начала ей не понравилась. Но бросилась она, по её словам, на ребёнка. Я ставлю очень многое на то, что Лена что-то не договаривает.
- Я бы тоже поставил, - сказал Стас.
Денис вернулся домой и стал ждать.
Ждать долго не пришлось.
Стоило Лене зайти в детскую к плачущей Ксюше, как с камеры пошёл звук. И Денис услышал то, что потом ещё долго будет вспоминать с холодом внутри:
- А ну заткнись, тварь мелкая! Заткнись, я кому говорю! Жрать дали, памперс поменян, что тебе ещё надо? Уродина мелкая...
Этого хватило.
Денис вылетел из машины и бросился домой. Ворвался в детскую в тот момент, когда Лена, не слышавшая даже открывшейся двери из-за собственного ора, потянулась ущипнуть ребёнка снова.
Денис отшвырнул её от кроватки и сразу набрал полицию.
Лена заорала:
- Кому вы звоните?!
- Ментам, - коротко ответил Денис.
- И что вы им скажете?
- И скажу, и покажу, - спокойно произнёс он.
Возиться с ней не хотелось. Но выгнать - значит оставить её другой семье. И там пострадает другой ребёнок. И снова всё свалят на домашнее животное.
Полиция приехала быстро - минут через сорок, что для их края было почти рекордом.
Денис рассказал всё: синяки, слова Лены, попытку свалить на Сотку, запись.
Молодой лейтенант, ровесник Дениса, уточнил:
- Сотка - это собака или кошка?
- В некотором роде кошка. Только вы не пугайтесь, - предупредил Денис.
Он вывел их во двор, подошёл к сараю. На время визитов чужих людей Сотку он запирал - мало ли как среагируют.
Лейтенант присвистнул:
- Ни черта себе... Мужик, ты где её взял?
- Это отдельная история, - вздохнул Денис и коротко рассказал, как всё началось.
Сержант рядом хмыкнул:
- А в лес выпустить не пробовал?
- Пробовал. Не убегает. Всегда возвращается.
- Да чего бы ей не возвращаться, - усмехнулся сержант. - В лесу еду добывай, ночлег ищи. А тут двуногий холоп всё принесёт и на блюдечке подаст.
Денис посмотрел на Сотку:
- Верно, зверюга?
Лейтенант осторожно протянул ладонь. Сотка прижала уши с кисточками, подалась вперёд и потерлась лбом о чужую руку.
- Всё, новый хозяин? - усмехнулся Денис.
Сотка отозвалась тихим мурчанием, после чего с интересом уставилась на сержанта с собакой. Немецкая овчарка смотрела на рысь с удивлением и лёгкой опаской.
Сержант ляпнул:
- А она у вас собак не ест?
И все трое мужчин расхохотались. Сотка была раза в три меньше шестидесятикилограммового немца.
Лену забрали. Серьёзных обвинений, скорее всего, не будет - масштаб вреда не тот. Но условный срок, общественные работы и позор ей обеспечены. Потому что нечего маленьких трогать.
Денис потрепал Сотку за холку:
- Защитница наша. Только вот скажи мне, защитница... где нам теперь няню искать? Это была единственная, кто согласилась сидеть с Ксюшей. Ну, вернее... с Ксюшей, но в доме, где ты живёшь.
Сержант, проходя к машине, остановился:
- Слушай, мужик... у меня, кажется, есть один адресок.
- Какой? - сразу оживился Денис.
- Есть знакомая. Медсестра. Сейчас в декрете. Живёт у вас в посёлке. Жалуется, что работу ищет. Тут получится - за двумя детьми смотреть вместо одного. Хочешь, телефон дам?
Выхода всё равно не было.
- Давайте, - сказал Денис.
Через полчаса он уже звонил. Через неделю в доме появилась Жанна. Не одна, а с мальчишкой - Данилкой, на месяц младше Ксюши. Денис не возражал: какая разница, один ребёнок ползает по ковру или двое.
Жанна большой кошки не испугалась. Когда Денис удивился, она спокойно объяснила:
- У отца на даче когда-то медведь жил. Да и я всю жизнь возле леса. Видела и медведей, и волков. И таких с кисточками пару раз замечала. Правда, не такие белые были. Тебя отмыли, что ли, хорошенько?
Сотка тут же отозвалась, услышав своё имя, и начала ластиться к Жанне.
И вот в этот момент Денис впервые за долгое время почувствовал, как от сердца отлегло.
Рейс прошёл спокойно. В редкие минуты связи Денис звонил домой или получал сообщения от жены. Иногда - фото. Чаще всего на снимках была Ксюша, рядом мелькал Данилка, а в центре композиции неизменно лежала большая кошка.
Жанна как-то написала:
- Странно, что она не убегает, когда дети дёргают её за хвост и уши.
Денис усмехнулся и ответил:
- Привыкла.
Терпению Сотки он и сам поражался. Может, звери и правда меньше чувствуют боль. А может, шерсть настолько густая, что дети просто не могли толком ущипнуть кожу.
Из рейса Денис поехал прямо в больницу. Маришку должны были прооперировать. Врачи говорили, что всё прошло без осложнений. Ещё месяц-другой - и она дома.
Про Лену Денис Маришке не рассказал. Не хотел лишний раз тревожить. Потом как-нибудь.
Ещё через месяц Маришку выписали. Жанна осталась приходящей помощницей: полностью заниматься домом Маришка пока не могла. А Денис продолжал гонять грузы по северным дорогам.
Того бродягу Денис больше не видел. А желания были два. Первое - дать за Сотку ещё пару тысяч, потому что за такую зверюгу не жалко. Второе - хорошенько надрать засранцу уши за то, что подсунул под видом котёнка белую пушистую рысь. Да ещё и кисточки обрезал. Хорошо, что отросли.
Однажды Денис вернулся из рейса и застал Маришку встревоженной. Сотка была заперта в сарае - и это неприятно напоминало прошлое.
- Что случилось? - спросил Денис.
Маришка сказала почти шёпотом:
- Не знаю. Она вдруг на дочку шипеть начала. Как в комнату зайдёт - скалится, урчит, как будто нападёт. Я испугалась... закрыла её.
Денис нахмурился.
- Пойду посмотрю, - сказал он.
В голове мелькали варианты: бешенство? Но Сотка привита по графику. Половое созревание? Беременность? Но она же никуда не убегала. Тогда что?
Он не успел додумать.
Стоило приоткрыть дверь сарая, как белое тело метнулось вперёд. Сотка сбила его с ног и рванула в дом.
Изнутри раздался крик Маришки. Потом плач Ксюши.
Маришка, бледная, как мел, схватилась за сердце и смотрела на комнату, куда юркнула Сотка. Будто её парализовало от ужаса.
А Денис смог.
Он схватил топор, лежавший в сенях, и кинулся в детскую.
Первое, что он увидел - Ксюша ревёт в кроватке. Сотки рядом нет. Зато на полу она каталась и урчала, пытаясь одновременно отбиться от гадюк.
Топор Денис взял не зря.
Мысль о том, что было бы, опоздай он на пару минут, дала ему силу. И гадюк оказалось не две, а три. Он расправился с ними за считанные секунды.
Хватило и ему, и Ксюше. Но не хватило Сотке.
Когда Денис посмотрел на рысь, она лежала без движения. Зрачки узкие, изо рта пена, будто дышать нечем.
- Укусили... - только и успел выдохнуть Денис.
Дальше работали руки.
Он схватил первое попавшееся одеяло, завернул Сотку и метнулся к выходу.
На ходу крикнул Маришке:
- Змей не трогай! Даже дохлые могут цапнуть! Ксюшу забери!
Во двор - рысь на заднее сиденье, сам за руль. Педаль в пол. Пустая трасса, скорость за двести. Денис нёсся в сторону города так, будто догонял время.
На повороте впереди замаячил жезл инспектора ДПС. Скорость ему явно не понравилась.
- Нет времени... - прошептал Денис.
Остановиться - значит потерять минуты. А на заднем сиденье Сотка будто перестала дышать.
Он не остановился.
Ветеринарная клиника. И сразу сзади сирена. Гаишники погнались - то ли за преступником, то ли за пьяным, который не только гнал, но и проигнорировал требование.
Права, похоже, точно в минус. Но неважно.
Денис влетел к Стасу, держа одеяло на руках:
- Стас, выручай! Её гадюки покусали!
Стас мгновенно включился:
- На стол. Живо. Одеяло убери. Повезло, сезон гадюк, я антидота запасся по самые уши. Так, отойди. Вообще выйди. Ты мешаешь.
Денис подчинился. Вышел на крыльцо и сел, шатаясь. Голова будто стала тяжёлой, мир расплылся, как в тумане.
Он не сразу понял, что кто-то трясёт его за плечо. Поднял глаза - инспектор.
- Мужик, ты чем закинулся, что тебя так вштырило? - спросил тот.
- Ничем... Сотка... гадюки... - у Дениса выходило только бессвязное.
И вдруг по щекам градом пошли слёзы. Он сам на себя злился: взрослый мужик, дальнобойщик, всякого повидавший - и ревёт из-за кошки. Да ещё и дикой.
Инспектор помрачнел:
- Так. Собирайся. Поедешь с нами на освидетельствование.
И тут сзади открылась дверь, и раздался голос Стаса:
- Дэн! Заходи. Молодец, успел. Спасли твою Сотку. Но пару дней оставлю у себя. Слабая.
Инспектор переспросил уже другим тоном:
- Так Сотка - это собака?
Стас усмехнулся:
- Скорее кошка. Заходите, сами гляньте.
И добавил Денису:
- Расскажи потом, как она умудрилась с гадюками поцапаться.
Денис, вытирая лицо, сбивчиво объяснил:
- Они в доме были... в Ксюшкиной комнате... уже какое-то время, похоже... Я с рейса вернулся, сарай открыл, она сразу в дом... я следом... и там...
Инспектор присвистнул:
- Героическая у тебя кошка, мужик.
В кабинете на кушетке лежала Сотка. Глаза мутные, но живые. Она лениво обводила взглядом помещение.
Второй инспектор, увидев зверя, хмыкнул:
- Видишь, Петрович, а я тебе говорил, что сержант не соврал про рысь, которая у мужика в посёлке живёт вместо кошки.
Потом он повернулся к Денису:
- Слушай. Мы тоже не звери. Но камера на посту и в машине всё записала. Лишать прав не будем - не гоже хлеб отнимать. Но штраф - заплатишь.
- Завтра же, - быстро кивнул Денис.
Инспектор чуть улыбнулся:
- О, со скидкой ещё и сэкономишь. Но больше так не гоняй. Сейчас тебя только из-за Сотки простили.
Денис пожал им руки и подошёл к Сотке.
- Ну что, у тебя правда девять жизней, как у остальных кошек? Не разбрасывайся ими, зверюга.
Сотка тихо муркнула и снова провалилась в сон.
Забирать Сотку из клиники приехали всей семьёй. Маришка сидела рядом с Денисом впереди, Ксюша - в кресле. Увидев Сотку, Ксюша радостно завопила:
- Кися!
И тут же ухватилась за хвост.
Сотка обнюхала ребёнка, убедилась, что всё в порядке, и улеглась рядом, довольно замурчав.
В честь избавления от гадючного семейства и чудесного выздоровления Маришка задумала праздничный ужин.
Но пока они с Денисом переодевались в комнате, с кухни раздался подозрительный звон.
Денис рванул туда:
- Сотка, твою ж...
На столе рыси не было. Зато холодильник был приоткрыт. А мохнатая бестия стояла на задних лапах, передними упиралась в полку и пыталась зубами ухватить жареную курицу - ту самую, праздничную.
Денис замер на секунду, потом махнул рукой:
- Ладно. Забирай. Заслужила.
В кошачьих глазах читалось: будто мне нужно твоё разрешение, двуногий.
- И чему ты Ксюшу учить будешь? Как по шкафам лазить, по столам скакать, обои драть и продукты воровать? Бесстыжая ты морда.
Сзади вздохнула Маришка. Оказалось, она всё это время стояла в дверях.
- Ну и зачем я курицу жарила... - пробормотала она. - Сотке можно было и сырую. К чему эти хлопоты.
Денис буркнул:
- Завтра куплю на холодильник цепь с замком. Надеюсь, отмычки делать и пользоваться ими ты ещё не умеешь.
Сотка посмотрела задумчиво. Как знать, как знать.
Потом запрыгнула на диван рядом с Денисом, потёрлась мордой о его одежду, одновременно ласкаясь и приводя себя в порядок после пиршества.
- Говорю же... ни стыда, ни совести, морда с кисточками.
Из детской донёсся требовательный голос Ксюши:
- Кися!
Сотка ещё раз ткнулась лбом в Дениса, будто прощаясь, и побежала к ребёнку.
Денис только вздохнул и смирился.
А Маришка ушла за Соткой, потому что сердце подсказывало: теперь бояться нечего. Теперь у них всё будет хорошо.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: