С этой своей забывчивостью, про кого я писал, а про кого нет.
Вообще-то, эта моя особенность даёт уникальную возможность проверить мне меня на мою объективность. Ведь, если у меня получится второй раз вывести у художника, каким подсознательным идеалом он был вдохновлён (или какой замысел сознания он осуществлял), и если выведенное окажется таким же, как и в первый раз, то оба раза – истина.
Влипание получается, если повторение не выходит.
А это случается, - я заметил, - если при первичном выведении вывелось что-то… Тут я растерялся. Хотел написать: «пессимистическое». А какой же пессимизм в, скажем, сатанизме? Сатанист очень рад своему так осознаваемому идеалу Зла: что Зло финально сильнее Добра.
Я не знаю, как эту общность называть одним словом. В неё входят: 1) идеал о социума истине, как штуке неангажированной (у настоящего реализма, как идеостиля внеморального и внеполитичного), 2) идеал декадентства (в котором Добро и Зло итогово равны, и это не огорчает), 3) идеал философского ницшеанства (над Добром и Злом, а также искусство для искусства как осознаваемые части метафизического иномирия, когда оно есть подсознательный идеал), 4) идеал, что нет того, что достойно быть идеалом (идеостиль постмодернизма), 5) христианоподобные идеалы (из-за способности крайностей – сходиться, и их сверхоптимизм превращается в ультрапессимизм), 6) идеал сатанизма.
Вон, сколько набралось.
Аж понимаешь формалистов. Они не заморачиваются с идеалами (с идеостилями). Они остаются на уровне материальном (стильном).
.
Художника Юрия Альберта меня угораздило в третий раз забыть, - забыл, что я о нём писал.
В этот раз, в серии «Я не…», он у меня получился философским ницшеанцем. Ну… Можно со скрипом счесть, что он это в себе имеет как осознаваемый идеал.
Это, написано, произведение концептуалиста.
Огрублённо (но по моему кумиру в искусствоведении, М. Алленову) – концептуалисты играют с буквами. И с непереносимостью самыми тонкошкурыми того факта, что в Этом мире принципиально есть Неизвестность. (Я сознаю, что представить себе таких тонкошкурых трудно. Гораздо проще представить не переносящих смерть и вообще время, изменчивость и причинность. Но Ницше таким был. И засвидетельствовал это в одном из своих черновиков.)
Если таких психологически представить – дальше просто.
С любым буквенным перед зрителем являет себя противоречие, с чем он имеет дело: 1) с плоскостью, на которой нанесены буквы или 2) с объёмом, связанным с живописью (тут – с объёмностью мазков в технике энкаустики).
Вынести такую Неизвестность невозможно, и – побег в принципиально недостижимое метафизическое иномирие. Хорошее только тем, что создаёт иллюзию (у творца и восприемника) достижимости недостижимого.
Здесь попутная издевка над духовностью поп-арта. Ведь тот полвека назад издевался над вещизмом. Значит, позитивом при таком издевательстве являлось что? – Некая духовность. Например, читать и перечитывать серьёзные книги, а не только держать их (или даже просто корешки их) в специально для них купленном книжном шкафу. Поп-арт был врагом массового искусства. И мало вероятия, чтоб один из корифеев поп-арта, Джаспер Джонс, хоть раз скатился до массового. Значит, насмехаясь, надо именовать именно его. И не только именовать, а и брать ту же технику (энкаустику с её рельефными, вещными мазками), какою духовность – от противного – утверждалась.
Такая же насмешка над другими корифеями поп-арта: Лихтенштейном, Уорхолом.
Там, правда, нет букв, как бы насильно заставляющих вспомнить, что буквы ПИШУТ на плоскости. Там изображения, которые (тут иной акцент) НАНОСЯТСЯ на плоскость всякими техниками. А выражают – при всей плоскостности стиля изображения – всё же глубину. И – опять эта Неизвестность. От которой бегут.
То есть, по Альберту, вот у него – духовность: его пессимизм глубок; он предполагает всё-таки какую-то мобилизацию перед лицом Зла. А у этих… Книги читать… В изобразительном искусстве разбираться… – Туфта. Розовые мечты. Поэтому он ненавидит то, что обычные люди называют духовностью.
Не зря он уехал из России в 90-х: почуял, наверно, - а он умеет чуять, - что с Россией по большому счёту связан оптимизм мира, а не пессимизм. Оптимизм же ему стал душепротивен. Ему мил умирающий мир.
11 января 2026 г.