Целую неделю путники были предоставлены сами себе. Ели, отсыпались, гуляли в саду под тенью деревьев, так непохожих на те, что росли на родине. Даже сосны были не такими. Разлапистые, почти не колкие, словно природа этих мест смягчала все, к чему прикасалась. Даже их собственные тела от жары тоже стали податливые, как теплая глина, с трудом борясь с растекавшейся в них негой.
Младшие дети резвились в саду и во дворце, позабыв о своем положении. Младость лет быстро избавила их от тревоги, снедавшей во время длинного пути сюда.
Только через семь дней дней император Мануил пригласил к себе Ярину и Василько.
- Началось! - сказал старший сын Ярине, недовольно хмуря брови.
Ему было пожалуй тяжелее, чем всем остальным. Он успел самостоятельно покняжить, испытать на себе вкус власти и был в одночасье лишен все того, что считал своим по праву. Обида за потери грызла Василько изнутри. Он ненавидел брата Андрея за собственную высылку, за несправедливое решение отправить их на чужбину. Разве мало на русской земле городов, где мог бы Василько обрести свой дом? Разве не показал он себя достойным сыном отца своего?
Василько посмотрел на мать. Ярина казалось спокойной, но Василько знал, что и в ее душе бушует буря, подобная его собственным переживаниям. Не в ней ли была основная причина их ссылки? Все знали, что отец любил свою вторую жену в отличие от той, первой, данной князю Юрию отцом, дабы укрепить связи с половцами? "Нет!"- отвечал сам себе он, вспомнив, что вместе с ними в ссылку отправились жена и дети брата Ростислава. А они с Андреем ведь были рождены одной матерью. Не мог понять Андрея Василько, как ни старался.
-Чтобы не случилось, чтобы Мануил не говорил, не горячись! - Ярина поучала Василько, а тот недовольно морщился, - Мы здесь лишь бесправные гости!
- Я свое положение помню! - отвечал Василько, готовясь к самому худшему, что могло их ожидать.
Император Мануил, все в том же благодушном настроении, в каком пребывал при первой встрече, пригласил их сесть на маленький топчан, поставленный напротив его трона. Сам он при этом оказался на возвышении, что невольно подчеркивало, несмотря на гостеприимство, кто тут главный.
- Как отдохнули? Расторопны ли были слуги?
Василько и Ярина поспешили заверить Мануила, что получали все, и даже сверх того, по первому пожеланию.
- Ну тогда поговорим о будущем! Чего бы ты хотел, князь Василько?
Василько немного растерялся. Вопрос был задан открыто, в лоб, без долгой витиеватой прелюдии, как было принято, а потому сказал то, что первое пришло его в голову:
- Княжить хочу, как прежде!
Мануил довольно улыбнулся и Ярина поняла, что Василько, сам того не ожидая, дал нужный и ожидаемый императором ответ.
-Что ж, это желание я в силах исполнить! Но княжение дело трудное. Я знаю, что ты, князь, имел опыт управления землями.
Василько утвердительно кивнул. Обращение к себе, как к князю от заметил и остался доволен.
- Мои земли на Дунае нуждается в крепкой руке. Слышали ли вы о них?
- Святослав Игоревич, князь киевский, завоевал их когда-то! -ответил Василько.
- Да, завоевал... Вот только удержать не смог. Горячие люди там живут, печенеги опять же рядом, набеги совершают...
Ярина видела, что Мануил дразнит ее сына и мысленно молила Василько выдержать это испытание, не поддаться собственной горячности.
- Сможешь ли ты, князь, навести там порядок?
- Смогу!
-Я дам тебе шанс доказать это!
- Благодарю тебя, Василевс! - воскликнул Васько, вскакивая с места.
Он явно не ожидал такого поворота и в знак благодарности, низко склонился перед императором, приложив руку к сердцу.
Мануил щёлкнул пальцами. Словно из ниоткуда появился слуга со свернутым в свиток пергаментом. С поклоном он вручил его Василько.
- Это грамота, дающая тебе в управление четыре крепости на Дунае!
Ярина поняла, что Мануил все продумал заранее, предвидел, как поведет себя Василько.
- А матушка и братья?- спросил ошеломленный скоростью развития событий Василько.
- Они поедут с тобой! Княгиня Елена кажется мне разумной женщиной. Она поможет тебе. А младшим князьям будет от тебя наука.
- С нами еще прибыли княгиня Ефросинья с детьми! Что сними будет? - спросила Ярина.
- Пока и они поедут с вами. Места там на всех хватит. Князь Василько может сам решить, чем занять братьев!
Император пристально посмотрел на Василько. "Как поступишь? "- казалось вопрошал его взгляд, - "Доверишься ли братьям или сделаешь их врагами? Допустишь к управлению или сгноишь в застенках одной из крепостей?"
Василько пока и сам не знал ответа на этот вопрос.
Через месяц, получив от Мануила щедрые дары и войско, странники снова отправились в путь.
Дунай... как и предсказывал Мануил, места тут были дикие, необжитые. Крепости, что получил Василько, маленькие, располагались вдоль берега величественной реки недалеко друг от друга. Все время в пути Василько размышлял, как поступить с братьями. Перед ним стояла проблема, подобная той, из-за которой сам Василько пострадал от Андрея. Станут ли братья ему врагами или самыми верными товарищами, зависело от него.
Ярина с советами не лезла. Настало для них время, когда каждый должен показать свое истинное лицо и сделать выбор. Могла теперь только защищать младших, пока не окрепнут.
Крепости, построенные так, чтобы враг не мог подобраться незамеченным, а в случае осады крепость могла бы долгое время кормить укрывшихся в ней, напоминали города русские. Только стены были сплошь из камня, как в Киеве, да главным зданием был не терем, а каменная, высокая башня, с крыши которой открывался широкий обзор.
Обитатели крепости встретили своего нового хозяина настороженно. Молча смотрели они, как Василько с родными прошествовал мимо них, к той самой башне, где им предстояло жить. Всю дорогу сюда Василько учил приветственную речь с помощью толмача. Слова ему были в основном понятны. Говорили в тех местах почти как на Руси, только слова сочетали между собой странно и к этому Василько было трудно привыкнуть.
Остановившись у каменных, узких ступеней, ведущих в главную башню, Василько остановился и повернулся лицом к молчаливой толпе, не отводящей от него глаз.
- Приветствую вас, истинные хозяева этой земли! - сказал он и, неожиданно для всех, поклонился толпе.
Толмач уставился на него в изумлении. Слова были совсем не теми, что они разучивали.
С не меньшим удивлением рассматривали его и те, к кому он обращался.
- Я послан сюда лишь за тем, чтобы обеспечить вам мир и благоденствие, а потому надеюсь на ваше доверие и помощь!
Из первых рядов встречавших вышел рослый мужчина, в боевых доспехах. На бедре его висели пустые ножны для меча.
- И мы приветствуем тебя, князь Василько! Коли ты пришел к нам с добром, мы отплатим той же монетой! Я- воевода Гром. Могу с казать тебе, что мир, это то, чего не хватает этим краям. Если ты готов для нас потрудиться, то я и воины мои в твоем распоряжении.
- Я готов, Гром! Думаю мне есть, чему у тебя поучиться!
Люди слушали этот разговор и понемногу лица их смягчались. Они видели много наместников, спесивых и трусов, алчных и заносчивых. Но сейчас перед ними стоял совсем юный муж, не побрезговавший говорить с ними и даже кланяться. Он не повелевал, а просил союза на благо всех.
Воевода Гром повернулся к толпе, поднял вверх руки:
- Готовы ли вы принять этого наместника?
- Готовы! - раздались сначала отдельные голоса, скоро слившиеся в единый хор.
Ярина не сдерживала слез от гордости за сына. Истинный отпрыск своего отца, способный одними словами увлечь за собой. Впервые ощутила надежду, что дети ее смогут найти здесь свое счастье, свою судьбу.
Глядел на старшего брата восхищёнными глазами Всеволод.
- Вот бы и мне стать таким же большим и храбрым, как брат! - вздохнул он.
Ярина услышала его слова, сжала в руке теплую ладошку сына.
-Ты станешь, Всеволод, обязательно станешь! Только немного подрасти!
Между тем, Василько повели в крепость. Засуетились местные женщины, видимо вспомнив, что хозяина надо накормить и устроить. Про Ярину и остальных совсем забыли и они продолжали стоять среди пустеющей улицы, ошеломленные и растерянные. Вспомнил про них Василько, наказав устроить мать и братьев, а также тетку Ефросинью, дабы нужды они не знали.
Вечером был пир. Василько велел выкатить на улицу несколько бочек с вином, да гусей зажарить для угощения простого люда. Сам же, с родными и местной знатью, уселся пировать в огромной трапезной, стены которой были размалеваны различными картинами, как в храмах и церквах. Мать и братьев усадил рядом, воеводу Грома неподалеку, и после нескольких чарок хмельного, спросил у него.
- А что, Гром, не станешь ли дядькой для братьев моих?
- Отчего же не стать? - крякнул Гром, вытирая рукавом мокрые от вина усы, и глянул на Михалко и Всеволода.
Стол был для них слишком велик, голова Всеволода едва торчала поверх столешницы, заставленной яствами. Он смотрел на Грома широко открытыми глазами.
- Ну что, княжичи, готовы принять от меня науку?
Михалко торжественно кивнул, и Всеволод повторил жест брата, не рассчитав при этом и гулко стукнувшись подбородком о стол. Гром рассмеялся, плеснул обоим по глотку вина. Заметив неодобрительный взгляд Ярины, произнес:
- Вреда не будет, княгиня, не допущу злого! А княжичам пора учиться держаться стойко в любом деле, будь то пир или война!
Он проследил, чтобы мальчики сделали по глотку, а потом велел им, уже на правах дядьки отправляться спать.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации. Так же на канале публикуются материалы о личной жизни жизни автора, анонсы и объявления.
Поддержать автора (если есть желание) можно переводом на карту:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312