Глава 3. Пожар
Марат перезвонил через два дня.
— Николай Петрович, рад слышать. Давно не общались.
— Давно.
— Дело есть?
— Есть. Не по телефону.
— Понимаю. Завтра в Астрахани сможете?
Николай посмотрел на часы. Четыреста километров, если по трассе — часов пять. Можно успеть.
— Смогу.
— Жду в двенадцать. Адрес скину.
В Астрахань Николай поехал один. Роману сказал — по делам, не уточняя. Людмила молчала уже второй день, ходила мимо как чужая.
Город встретил жарой — здесь весна наступала раньше. Пахло рекой, рыбой, пылью. Марат ждал в кафе на набережной — открытая веранда, пластиковые столы, вид на Волгу.
— Николай Петрович! — Встал навстречу, пожал руку. Крепкий, загорелый, лет пятьдесят на вид. Золотая цепь на шее, часы дорогие. — Сколько лет.
— Около десяти.
— Надо же. — Марат сел, махнул официантке. — Чай? Кофе?
— Воды.
— Мне тоже. И лаваш принеси, свежий.
Официантка ушла. Марат откинулся на стуле, прищурился.
— Ну, рассказывайте. Что за дело?
Николай рассказал. Коротко: нужен канал, большая партия, один раз. Про болезнь не упоминал — лишнее.
Марат слушал, крутил в пальцах зубочистку.
— Сколько? — спросил, когда Николай закончил.
— Двести кило. Может, больше.
Марат поднял брови.
— Серьёзно.
— Потянете?
— Потянем. Вопрос — потянете ли вы.
— В смысле?
— Николай Петрович, двести кило — это не шутки. Несколько рейсов, люди, деньги вперёд. — Марат наклонился ближе. — И риск большой. Если что пойдёт не так — срок серьёзный.
— В курсе.
— Тогда зачем?
— Мои причины.
— Ладно. — Марат взял стакан с водой, отпил. — Условия такие. Я беру пятнадцать процентов от суммы. Плюс расходы на логистику — отдельно. Товар вы доставляете в точку сами, дальше — моя забота.
— Куда доставлять?
— Место под Волгоградом. Там перегружаем, оттуда — в Казахстан. Покупатели надёжные, платят сразу.
— Цена?
— Сейчас дают сто двадцать за кило. Хорошая икра, свежая — до ста пятидесяти.
Николай посчитал в уме. Двести кило по сто двадцать — двадцать четыре миллиона. Минус пятнадцать процентов Марату — около двадцати. То, что нужно.
— Когда можно начать?
— Когда будет товар. — Марат развёл руками. — Я-то готов хоть завтра.
— Месяц. Может, полтора.
— Добро. — Марат протянул руку. — Работаем?
Николай пожал.
— Работаем.
Домой вернулся к ночи. Людмила не спала — сидела на кухне, перед ней чашка с остывшим чаем.
— Где был?
— В Астрахани.
— Зачем?
Николай сел напротив. Устал — дорога вымотала, голова гудела.
— Люда, я нашёл способ.
— Какой?
— Заработать. Много и сразу. Хватит на лечение, на жизнь. На всё.
Она молчала. Смотрела на него — не зло, не обиженно. Устало.
— Контрабанда, — сказала она.
— Да.
— Так и думала.
Николай взял её руку. Холодная, сухая.
— Один раз, Люда. Один рейс — и всё. Закрываем бизнес, уезжаем отсюда. Куда хочешь — в Краснодар, в Крым. Купим домик у моря.
— А если поймают?
— Не поймают.
— Откуда знаешь?
— Марат работает двадцать лет. Ни одной осечки.
Людмила высвободила руку. Встала, отошла к окну.
— Боюсь я, Коля.
— Я тоже.
— Тогда зачем?
Он не ответил. А что тут скажешь — выбора нет. Ашот всё равно раздавит меня рано или поздно. Хочется хоть раз уйти на своих условиях.
— Ложись спать, — сказала Людмила. — Поздно.
Утром позвонил Серёга.
— Петрович, беда.
Николай сел на кровати. Внутри что-то ухнуло, как в пустой бочке.
— Что?
— Склад горит. Приезжай.
Гнал так, что чуть не вылетел в кювет на повороте. Дым увидел ещё за два километра — чёрный, густой, поднимался столбом над лесом.
У ворот стояли пожарные машины — две, с областными номерами. Местная не доехала бы так быстро. Значит, вызвали заранее. Знали.
Серёга стоял у забора, осунувшийся, небритый.
— Что случилось? — Николай схватил его за плечо.
— Не знаю. Лёха дежурил ночью, говорит — всё было тихо. А в пять утра полыхнуло. Сразу два ангара.
— Какие?
Серёга отвёл глаза.
— Второй и третий.
Второй — катера. Третий — холодильники. Икра.
Николай смотрел, как пожарные заливают пеной почерневшие остовы. От ангаров остались только каркасы — железо скрутило от жара. Всё, что внутри — сгорело.
— Сколько там было? — спросил, хотя уже знал ответ.
— Восемьдесят кило. Вся партия.
Восемьдесят килограмм. Десять миллионов рублей. Плюс катера — ещё миллионов пять.
— Поджог?
— Похоже. — Серёга сплюнул. — Эксперты разберутся, но я и так вижу — вон, у второго ангара канистры валяются.
Николай подошёл ближе. Точно — две канистры, пластиковые, обгоревшие. Бензин.
— Лёха ничего не видел?
— Говорит, нет. Обход делал в четыре, всё чисто было. А в пять — уже горело.
— Камеры?
— Сгорели. Вместе с будкой.
Значит, профессионально. Знали, где камеры, знали, когда обход. Свои.
Или не свои.
Николай достал телефон. Набрал номер — тот самый, с незнакомого звонка.
— Алло? — Голос Ашота, сонный. — Кто это?
— Николай.
— А, Николай Петрович! Доброе утро. Чем обязан?
— Ты знаешь чем.
Пауза.
— Не понимаю, о чём вы.
— Понимаешь. — Николай сжал телефон так, что пластик затрещал. — Склады. Это ты.
— Николай Петрович, — голос Ашота стал жёстче, — я не знаю, о каких складах вы говорите. И советую не бросаться обвинениями без доказательств.
— Найду.
— Ищите. — Ашот помолчал. — А пока ищете — подумайте о моём предложении. Оно всё ещё в силе. Но не бесконечно.
Гудки.
Роман приехал через час. Молча обошёл пепелище, посмотрел на канистры, на остовы ангаров.
— Ашот? — спросил, когда вернулся к отцу.
— Он.
— Докажем?
— Нет. — Николай покачал головой. — Не дурак. Следов не оставил.
— И что теперь?
Николай смотрел на дым, который всё ещё поднимался над руинами. Пахло горелым пластиком, железом, чем-то химическим.
— Страховка? — спросил Роман.
— Не покроет. Половина — нелегальный товар. Попробуй объясни страховщикам, откуда восемьдесят кило осетровой икры.
— Значит, в минусе.
— В большом.
Роман закурил.
— Что делать?
Николай не ответил сразу. Думал.
Ашот показал силу. Показал, что может достать в любой момент. Следующий шаг — либо согласиться на его условия, либо…
— Нужно набрать заново, — сказал он. — Быстро. За месяц.
— Двести кило за месяц? — Роман покрутил головой. — Нереально.
— Нужно.
— Пап, это… — Роман осёкся. — Ладно. Допустим. Где возьмём?
— Позвоню кое-кому. Старые контакты.
— Браконьеры?
— Они самые.
— Рискованно.
— А что сейчас не рискованно?
Роман не ответил.
Вечером Николай сидел в машине у сгоревших складов. Пожарные уехали, эксперты уехали, даже Серёга ушёл — домой, отсыпаться.
Тихо. Только река шумит за деревьями да птицы кричат.
Достал телефон. Пролистал контакты — старые, некоторым номерам лет по десять. Остановился на одном: «Витёк Камыш».
Витёк — легенда Волги. Браконьерил ещё при Союзе, сидел дважды, выходил и снова за своё. Знал каждую протоку от Астрахани до Казани. Сейчас ему под семьдесят, но, говорят, до сих пор выходит на воду.
Нажал вызов.
— Алё? — Голос хриплый, прокуренный.
— Витёк? Это Николай. С Речного.
Пауза.
— Колька? Живой ещё?
— Пока да.
— Чего надо?
— Работа есть. Большая.
— Какая работа? Я завязал.
— Знаю. Но это срочно. И денег много.
Витёк не отвечал. Слышно было, как он дышит — тяжело, с присвистом.
— Сколько? — спросил Витёк.
— Двести кило. За месяц.
— Офонарел?
— Заплачу вдвое против обычного.
— Хоть втрое плати — нереально. Такого улова за месяц не бывает.
— А если не одному?
— В смысле?
— Собери своих. Сколько сможешь. Пусть каждый по двадцать-тридцать кило сдаст. Я куплю всё.
Витёк обдумывал.
— Рискованно. Рыбнадзор шерстит, сезон начался.
— Поэтому — вдвое.
— Дай подумать.
— День. Больше нет.
— Жёсткий ты стал, Колька.
— Жизнь такая.
Домой вернулся за полночь. Людмила ждала — сидела у стола, перед ней пустая чашка.
— Слышала про пожар, — сказала вместо приветствия.
— Откуда?
— Город маленький. Все уже знают.
Николай сел. Ноги гудели, в висках стучало.
— Ашот? — спросила Людмила.
— Кто ж ещё.
— Что теперь?
— Работаем. Быстрее, чем планировали.
Она смотрела на него долго. Потом встала, подошла, положила руки ему на плечи.
— Упрямый ты, Коля.
— Есть такое.
— И люблю тебя.
— Взаимно.
Усмехнулась. Первый раз за эти дни.
— Ладно. Что нужно делать?
— Ничего. Просто будь рядом.
— Буду. Куда денусь.
Ночью Николай снова не спал. Лежал, смотрел в темноту, слушал дыхание жены.
Ашот сделал ход. Сильный, жёсткий. Показал, кто тут главный.
Теперь очередь Николая.
Он не знал ещё, как ответит. Но знал одно: просто так не сдастся. Не для того сорок лет горбатился, чтобы какой-то пришлый отобрал всё.
За окном светало.
Поддержите автора — это вдохновляет на новые истории
Источник: Река 3
Хотите узнать, что будет дальше? Подпишитесь на наш Телеграм