Глава 4. Сборы
Витёк перезвонил на следующий день.
— Собрал шестерых. Больше никто не хочет — боятся.
— Шестерых хватит?
— Посмотрим. Каждый обещает по тридцать кило, если повезёт. Итого — сто восемьдесят. Остальное сам добирай.
— Когда начнёте?
— Уже начали. Первая партия будет через неделю.
— Куда везти?
— К тебе на склад. Точнее, на то, что от него осталось.
— Там сгорело всё.
— Значит, найди другое место. Не мои проблемы.
Витёк отключился. Николай убрал телефон, посмотрел на Романа.
— Нужен новый склад.
— Где?
— Есть идея.
Дача стояла в двадцати километрах от города, на берегу старицы. Когда-то принадлежала тестю — Людмилиному отцу. После его смерти пустовала: крыша прохудилась, крыльцо сгнило, участок зарос бурьяном.
Но погреб был цел. Глубокий, кирпичный, с толстыми стенами. Дед строил на совесть.
— Холодильники сюда влезут? — Роман осматривал погреб, светя телефоном.
— Два точно. Больше и не надо.
— Электричество?
— Подведём. Столб рядом, кинем времянку.
Роман вылез наружу, отряхнул колени.
— Рискованно, пап. Если кто узнает…
— Никто не узнает. Место глухое, соседей нет. Ближайший дом — в трёх километрах.
— А Марина?
Николай обернулся.
— При чём тут Марина?
— Она спрашивала. Куда ты ездишь, с кем встречаешься. Я отмалчиваюсь, но она не дура.
— Пусть спрашивает. Меньше знает — крепче спит.
Роман хотел что-то сказать, но промолчал. Закурил, отошёл к машине.
Николай смотрел на старицу. Вода стояла тихая, зелёная от ряски. Где-то квакали лягушки. Мирное место. Странно думать, что здесь скоро будет храниться контрабанда на двадцать миллионов.
Холодильники привезли через два дня. Промышленные, подержанные — Серёга нашёл по объявлению, купили за наличку, без документов. Грузили ночью, вчетвером: Николай, Роман, Серёга и Лёха.
— Тяжёлые, черти, — хрипел Лёха, волоча холодильник по ступеням. — Петрович, может, кран какой?
— Какой кран? Руками давай.
К утру закончили. Холодильники стояли в погребе, гудели ровно. Электричество тянули от столба — сто метров провода, скрутки на изоленте. Колхоз, но работает.
Николай вышел на воздух. Светало. Туман полз над водой, птицы просыпались.
— Пап, — Роман подошёл сзади, — ты когда последний раз спал нормально?
— Не помню.
— Тебе нельзя так. Ты же…
— Знаю, что я. Не напоминай.
Роман замолчал. Стоял рядом, смотрел на туман.
— Я тут подумал, — сказал он. — Может, Костю всё-таки подключить?
— Он отказался.
— Я не про бизнес. Про… присмотр. За тобой. Он же учитель, у него сейчас каникулы почти. Мог бы приезжать, помогать.
— Ему это не надо.
— Откуда знаешь? Может, надо. Может, он сам хочет, просто не умеет сказать.
Николай не ответил. Костя… Младший всегда был другим. Мягкий, книжный, не от мира сего. С детства убегал от семейных дел — сначала в книги, потом в университет, потом в школу. Преподавал географию, водил детей в походы, показывал им птиц и растения. Хороший человек. Но не для этой работы.
— Подумаю, — сказал Николай.
Первая партия пришла через десять дней. Витёк позвонил ночью:
— Забирай. Место знаешь — старая пристань, где мост разрушенный.
Николай поехал один. Роман хотел с ним — не пустил. Чем меньше людей, тем лучше.
Пристань нашёл по памяти — бывал здесь лет тридцать назад, ещё с отцом. Деревянный настил сгнил, остались только сваи. На берегу ждала моторка — старая «Казанка», без номеров.
В лодке сидел Витёк. Постарел сильно — лицо в морщинах, руки трясутся. Но глаза живые, цепкие.
— Колька. — Он не встал, только кивнул. — Принимай товар.
На дне лодки лежали пластиковые контейнеры — штук десять. Николай открыл один: внутри, в полиэтилене, чёрная икра. Крупная, блестящая.
— Сколько тут?
— Тридцать два кило. Первый взнос.
— Хорошо.
— Деньги?
Николай достал из куртки пачку — пятьсот тысяч, как договаривались.
Витёк пересчитал, сунул за пазуху.
— Через неделю ещё будет. Столько же или больше.
— Добро.
Витёк завёл мотор, отчалил. Лодка растворилась в темноте — только звук мотора ещё минуту, потом и он стих.
Николай перенёс контейнеры в машину. Тяжёлые — спина заныла. Остановился, переждал. Прошло.
До дачи добрался к рассвету. Сгрузил икру в холодильники, проверил температуру. Минус два — нормально.
Тридцать два кило. Осталось сто семьдесят.
Следующие две недели слились в одно. Николай мотался между городом, дачей и точками приёма. Витёк гнал партии исправно — каждые четыре-пять дней. Другие браконьеры подтянулись следом: кто-то сам вышел на Николая, кто-то через общих знакомых.
К концу месяца в холодильниках лежало сто сорок кило.
— Ещё шестьдесят, — сказал Николай Роману. — Недели две — и готово.
— Марат ждёт?
— Ждёт. Говорит, покупатели нервничают, хотят товар до конца мая.
— Успеем?
— Должны.
Роман кивнул. Помолчал.
— Пап, тут ещё кое-что. Марина… она знает.
Николай замер.
— Что знает?
— Про икру. Про контрабанду. Я не говорил — она сама догадалась. Следила за мной.
— Следила?
— Не специально. Просто… видела, как я уезжаю по ночам. Проверила телефон, пока я спал.
— И что теперь?
— Пока ничего. Но она… — Роман запнулся. — Она злится, пап. Говорит, я подставляю семью. Детей.
— Дети в безопасности.
— Она так не считает.
Николай потёр лоб. Голова болела — всё чаще, всё сильнее. Врач говорил, это нормально на его стадии. Нормально — ха.
— Поговори с ней, — сказал он. — Объясни. Один раз — и всё. Потом заживём нормально.
— Она не верит.
— Тогда пусть не верит. Главное — молчит.
Роман смотрел на него странно. Будто хотел сказать что-то ещё, но не решался.
— Что?
— Ничего. Поехали, поздно уже.
Той ночью Николаю приснился отец.
Стояли на берегу, у старой пристани. Отец молодой — таким Николай его помнил с детства. Высокий, жилистый, руки тёмные от солнца и воды.
— Зачем ты это делаешь? — спросил отец.
— Что именно?
— Всё это. — Отец обвёл рукой реку, небо, деревья. — Зачем рискуешь?
— Ради семьи.
— Семья не просила.
— Они не знают, что просить.
Отец покачал головой.
— Ты всегда был упрямый, Колька. С детства. Говоришь — для других, а делаешь — для себя.
— Неправда.
— Правда. — Отец посмотрел на него — глаза серые, холодные, как речная вода. — Хочешь доказать, что можешь. Что жизнь прожил не зря, что оставишь что-то после себя.
— А что в этом плохого?
— Ничего. Если бы ты это признал.
Николай проснулся. За окном серело — раннее утро, часов пять. Рядом спала Людмила, отвернувшись к стене.
Он лежал, смотрел в потолок. Во рту сухо.
Отец умер пятнадцать лет назад. Инфаркт, прямо на рыбалке. Упал в лодку и не встал. Хорошая смерть, говорили потом. Быстрая.
Николай так не хотел. Хотел успеть. Закончить дела, обеспечить семью, уйти спокойно. Не бегством, не поражением — победой.
Но сон не отпускал. «Делаешь для себя». Может, отец прав?
Ладно. Не время для философии. Работать надо.
Через три дня позвонил Ашот.
— Николай Петрович, как дела?
— Нормально.
— Слышал, вы активизировались. Люди говорят — по всей области товар скупаете.
Николай не отвечал.
— Не молчите, Николай Петрович. Я же не враг. Хочу помочь.
— Не нужна мне твоя помощь.
— Нужна. — Голос Ашота стал жёстче. — Вы не понимаете, с кем связались. Те браконьеры, у которых вы покупаете, — половина из них на меня работает. Я знаю каждый ваш шаг.
— И что с того?
— Пока — ничего. Я терпеливый человек. Но терпение заканчивается.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. У вас ещё есть время передумать. Неделя. После этого будет поздно.
Гудки.
Николай стоял с телефоном в руке.
Ашот знает. Знает про икру, про браконьеров, наверное — про дачу тоже. Значит, времени ещё меньше, чем он думал.
Нужно ускоряться.
— Марат, это Николай. Можем раньше?
— Насколько раньше?
— Неделя. Максимум — десять дней.
Молчание.
— Сколько товара?
— Сто сорок сейчас. Будет сто шестьдесят — сто семьдесят.
— Маловато.
— Сколько есть.
Марат думал. Слышно было, как он барабанит пальцами по столу.
— Ладно. Сто шестьдесят — минимум. Меньше — не имеет смысла гнать машину.
— Будет сто шестьдесят.
— Тогда жду звонка. Когда будете готовы — сразу выезжайте. Точку скину.
— Добро.
Николай отключился. Повернулся к Роману.
— Неделя. Нужно ещё двадцать кило.
— Найдём. Я знаю одного человека в Камышине. Он задолжал мне с прошлого года.
— Надёжный?
— Вроде да.
— «Вроде» не катит.
— Другого нет.
Николай кивнул. Выбора действительно не было.
Через неделю — или всё получится, или всё рухнет. Третьего не дано.
Поддержите автора — это вдохновляет на новые истории
Источник: Река 4
Хотите узнать, что будет дальше? Подпишитесь на наш Телеграм