После отъезда военных в селе стало тихо, даже на танцах в клубе не было такого оживления, как раньше. Парни продолжали слегка ревновать своих подруг, даже если они не встречались с солдатами, а уж те, у кого военные были в ухажерах, стояли отдельной группкой, на которую местные кавалеры демонстративно не обращали внимания. После танцев парочки расходились, высоко подняв головы, а они уходили своей же кучкой, сопровождаемые, правда, другой группой – одиноких парней.
Вера ходила с загадочным выражением лица, будто что-то знает, но никому ничего не скажет. Она не сомневалась в том, что Саша приедет к ней, заберет и увезет в свои края. Она уже начала думать, что придется продать дом, чтобы не бросать его совершенно бесхозным. А продать будет кому: молодые сейчас не очень любят жить с родителями, поэтому на ее крепкий домик найдется покупатель.
Вера продолжала работать на весовой. Конечно, наплыва машин уже не было, но продолжали вывозить хлеб на элеватор, подходило время уборки кукурузы, подсолнечника, а позже – свеклы. На все попытки ухаживания Вера отвечала жестким отказом, иногда даже с использованием очень резких слов и даже рук.
Через три дня она получила письмо от Александра. С огромным волнением открывала она конверт. Что в нем? От волнения слегка дрожали пальцы. Почтальон, хромой Витя Песков, не отъезжал от Веры, делая вид, что поправляет что-то в велосипеде, чтобы увидеть реакцию на то, что написано в послании.
«Здравствуй, любимая Верочка!» - прочитала Вера, и ее лицо осветила улыбка. Витя увидел это, и интерес его сразу угас – ничего особенного! Александр писал о том, как они едут в Оренбургскую область: «Едем не своим ходом, а грузовым составом. Машины на платформах, а личный состав – в товарных вагонах. Знаешь, даже интересно, но не совсем удобно». Вера перечитывала письмо несколько раз, хотела бы написать ответ, но Александр в конце написал: «Очень хочу получить письмо от тебя, но мы пока не приехали никуда, так что адреса у меня пока что нет».
Вера положила письмо в буфет, и несколько раз подходила, брала его в руки. На следующий день она все-таки написала на него ответ и положила до тех пор, пока появится адрес.
Ждала письма и Маша. Она готовилась к новому учебному году, ей предстояло начинать работать в первом классе. Еще в апреле она по приказу директора обошла все семьи, где были ученики, а точнее – первоклассники. Их набралось восемнадцать человек. Директор, посмотрев список, отметил:
- Жизнь продолжается! В сорок девятом году мы набрали только восемь первоклассников. А теперь – восемнадцать. В следующем году, я думаю, будет больше.
Письмо Маша получила через неделю после отъезда. Виктор сообщал, что не написал раньше, потому что днем некогда – нужно стеречь личный состав, который норовит на каждой стоянке вырваться в ближайший населенный пункт, чтобы купить выпивку, а по ночам поезд идет, и писать совершенно неудобно. Но теперь они прибыли к месту работы, и он сразу пишет. Дальше он писал, что любит ее, ждет отпуска, чтобы сразу приехать к ней и уже никогда не расставаться. Маша не знала, как это будет, но, если он приедет в середине учебного года, не сможет ведь она бросить свой класс и уехать с ним. Но и не уехать она не сможет! А он не сможет остаться здесь...
С этими мыслями Маша пришла к Пелагее.
- Как мне быть? – спросила она. – Я очень люблю его, хочу быть с ним, но как же дети, первоклассники? Они ведь останутся без учителя!
Пелагея улыбнулась, обняв Машу за плечи:
- Машенька, дорогая! Поверь мне: самое главное – это семья, любовь. Учителя пришлют другого, если в школе не найдут кого-нибудь, а любовь – любовь ждать не будет.
- Поля, а ты любишь папу?
Пелагея подумала немного и ответила:
- Знаешь, Машенька, сейчас я могу твердо сказать: люблю!
- А раньше? – удивилась Маша. – Неужели ты выходила за него без любви?
- Я очень уважала его, была благодарна ему, но только сейчас я поняла, что люблю его. И знаешь, Машенька, кажется, у тебя скоро будет брат или сестренка...
- Правда? – радостно спросила Маша. – А папа знает?
- Конечно, знает, он рад.
- Я тоже очень рада, - сказала Маша, - папа такой добрый, он заслуживает счастья, правда, Поля?
Они обнялись.
- Только я очень беспокоюсь о его здоровье, - сказала Пелагея. – Ты ж знаешь, не любит он лечиться! А эта поездка, что вы с ним задумали, как она отразится на нем? Это ж не в санаторий! А ну как там распереживается, и у него приступ начнется!
- Поля, я ведь буду рядом, и лекарства будут все у меня! Не волнуйся!
Маша уходила от Пелагеи слегка успокоенная тем, что если она выйдет замуж, то должна будет ехать за мужем, невзирая на то, что первоклассники останутся без учителя. И все-таки она боялась разговаривать об этом с директором школы. И решила не говорить до тех пор, пока не будет абсолютно уверена в том, что Виктор приедет и они поженятся. Но директор сам вызвал ее на разговор.
- Мария Андреевна, хочу задать вам вопрос, только вы не обижайтесь, пожалуйста, на который вы можете не отвечать. Дело в том, что я слышал, будто вы собираетесь уезжать отсюда. Мне не хотелось бы повторять чьи-то сплетни, поэтому я пригласил вас, чтоб узнать из, так сказать, первых рук.
Маша сначала растерялась, хотела спросить, откуда такие слухи, ведь она никому не говорила про это. Но потом решила не спрашивать: какая разница, откуда директор узнал это? Ведь по сути, это правда, только с одной поправкой: если Виктор не передумает.
- Илья Федорович, я не собираюсь уезжать сейчас, и вообще еще не знаю, уеду ли я...
Она замолчала на минуту, потом продолжила:
- Но если все сложится так, как я... как мы решили, то, конечно, я уеду. Когда это будет, я не знаю.
Директор помолчал, потом встал, подошел к Маше.
- Сколько вам лет, Маша? – спросил он совсем не директорским тоном.
- Скоро двадцать два, - ответила обескураженная Маша.
-Двадцать два... – повторил директор, - прекрасный возраст!
Он вздохнул.
- Нужно жить в полную силу, Машенька, пока есть эти силы. Нужно любить, рожать детей, ведь она такая короткая, наша жизнь. Поэтому живите так, как подсказывает вам ваше сердце.
- Спасибо, - ответила ему растроганная Маша, - спасибо!
- Но как только соберетесь уезжать, сразу скажите мне, хорошо?
- Хорошо, Илья Федорович, - пообещала Маша и с легким сердцем вышла из его кабинета.
Она написала об этом разговоре Виктору, а в конце письма спросила, когда его ждать. Он ответил очень скоро, что отпуск ему предоставят не раньше декабря. Это, конечно, огорчило Машу – еще почти целых четыре месяца! Однако успокоило то, что он пишет об этом совершенно уверенно.
Первая четверть кончилась быстро – не успели первоклассники прочитать весь букварь, а уже каникулы! Маша взяла отпуск на десять дней, Андрей тоже, и они отправились в Смоленск.