Недавно в базе Госкаталога музейного фонда была выложена фотография портрета, хранящегося в коллекции Государственного исторического музея (ГИМ). В аннотации к предмету сообщается, что перед нами портрет Алексея Васильевича Тыранова (1807-1859), выполненный неизвестным художником. Насколько мне известно, портрет не публиковался в посвященных А.В. Тыранову научных изданиях, статьях и альбомах, а потому может считаться настоящей сенсацией в мире исследователей русского искусства XIX века.
Отрадно, что сотрудники ГИМа указали в аннотации верные годы жизни А.В. Тыранова. Как правило, даже авторы серьезных научных публикаций указывают годом рождения художника 1808-й, что неверно. Эта дата закрепилась в литературе сразу после смерти художника, вероятно, потому, что была указана в некрологе, напечатанном в журнале «Русское слово» в 1859 году. Впервые на точную дату рождения А.В. Тыранова – 1 ноября 1807 года – я указал еще в 2021 году, а в 2024 вышла моя печатная статья, где приводится архивная ссылка на источник – подлинную запись о рождении и крещении художника сделанную в метрической книге Никольской церкви города Бежецка.
Бежечанин Алексей Васильевич Тыранов (1807–1859) – замечательный живописец, академик Императорской Академии художеств, любимый ученик А.Г. Венецианова. Его трагическая судьба мало кого оставляет равнодушным: стремительный взлет, слава второго после К.П. Брюллова портретиста столицы, несчастная любовь к натурщице-итальянке, а под конец жизни – нищета и забвение. Искусствоведы традиционно выделяли два периода в творчестве А.В. Тыранова: до середины 1830-х годов, когда художник был верен идеалам своего первого учителя А.Г. Венецианова, и после, когда Тыранов попал под сильное влияние К.П. Брюллова. Атрибутированные в последние годы работы Тыранова заставляют пересмотреть этот устоявшийся взгляд. Желающим подробнее разобраться в этой теме рекомендую к прочтению статью ведущего научного сотрудника Государственного Эрмитажа Ю.Ю. Гудыменко «Эволюция портретного творчества А.В. Тыранова», вышедшую в 2023 году.
Надо сказать, что с Бежецком А.В. Тыранова связывал не просто факт рождения. Род Тырановых был одним из древнейших в городе: носители этой фамилии жили на посаде Городецко по крайней мере с середины XVII века. В 1770-е годы отец и дядя художника обучались мастерству серебряной чеканки и золочения в Москве, вернувшись в Бежецк, открыли собственную мастерскую. Всю жизнь Алексей Тыранов не терял связи с родным городом. Неслучайно в самый тяжелый период, в 1846–1849 годах, больной художник приезжает на родину, к семье своего старшего брата Михаила Васильевича Тыранова – выдающегося церковного живописца, создателя целого ряда ансамблей храмовых росписей в Бежецкой округе и за её пределами.
Но вернемся к портрету А.В. Тыранова, который пока оставляет больше вопросов, чем ответов. К сожалению, в аннотации на Госкаталоге не приведено никаких сведений, обосновывающих атрибуцию портрета. Остается только поверить профессиональным музейным сотрудникам и попробовать сопоставить их утверждение с доступными нам данными.
В правой нижней части портрета имеется авторская подпись. Мне видится стилизованная монограмма с буквой «Б», под ней надпись «1863 г.» – очевидно, год создания портрета. Таким образом, портрет Алексея Васильевича Тыранова (если изображен действительно он) был создан через четыре года после смерти живописца. Это значит, что неизвестный художник использовал какой-то прижизненный портрет Тыранова, картину или дагерротип, который не дошел до нас, или пока не атрибутирован.
До настоящего момента было известно три портрета, запечатлевших Алексея Тыранова в разных возрастах:
- Картина Никифора Степановича Крылова «Спящий мальчик». Считается, что Крылов написал юного Алексея Тыранова, с которым вместе учился у академика А.Г. Венецианова. Датируется 1824 годом. Тверская областная картинная галерея (ТОКГ).
- Автопортрет юного А.В. Тыранова. 1825 год. ТОКГ.
- Автопортрет А.В. Тыранова в зрелом возрасте. Датируется концом 1840-х – началом 1850-х годов. Хранится в Русском музее, куда поступил в 1907 от П.О. Смирнова (Санкт-Петербург).
Портрет из Исторического музея прежде всего имеет смысл сравнивать не с детскими и юношескими портретами А.В. Тыранова, а с автопортретом из Русского музея, датируемым рубежом 40-х и 50-х годов XIX века. На портрете из ГИМа Тыранов выглядит значительно моложе. Это не уставший, переживший удары судьбы человек, а блестящий столичный живописец 1830-х годов, когда, по словам современников, «Тыранов был живописной модой Петербурга, завален заказами, чествуем, восхваляем». Портретируемый одет во фрак, на шее повязан темный галстук, на голове модная укладка волос волнами, характерная для эпохи романтизма.
Что касается внешнего сходства, то, на мой субъективный взгляд, оно присутствует. Характерно изогнутые надбровные дуги, прямой нос, линия губ – в целом все похоже. При этом следует помнить, что живописный портрет – не фотография, взгляд художника всегда субъективен. Хороший живописец должен не только передать внешнее сходство, но и отразить внутренний мир человека. На портрете из ГИМа схвачен тот же проницательный взгляд художника, что и на автопортрете из Русского музея, хотя и по-разному эмоционально окрашенный.
Однако вопросы все равно остаются. На портрете из ГИМа перед нами шатен с карими глазами, тогда как на автопортрете Тыранов светло-русый, а цвет глаз у него серо-зеленый. Впрочем, вопрос цветопередачи на старых портретах очень неоднозначен. Цвет меняется со временем, зависит от выбора пигментов, состояния лакового покрытия. На цвет влияет и качества фотосъемки с оригинала. Так что указанное несовпадение можно объяснить.
В процессе работы над этим материалом мне встретилась интереснейшая статья О.К. Иванцовой и И.М. Прохоровой «"Спящий мальчик": грезы наяву и трагическое пробуждение Алексея Тыранова. Неизвестный автопортрет А.В. Тыранова 1855-1859 гг.»
В статье опубликован портрет из частной коллекции, который, по мнению авторов, является автопортретом Алексея Тыранова, написанным в 1855-1859 годах, в последние годы жизни художника. Внимательно ознакомившись со статьей, я не могу, однако, согласиться с главным её утверждением. На мой взгляд, атрибуция этого сенсационного портрета недостаточно обоснована.
О.К. Иванцова и И.М. Прохорова пишут о внешнем сходстве с уже упоминавшимся автопортретом А.В. Тыранова в зрелые годы. А есть ли оно? На портрете из частной коллекции перед нами предстает жгучий брюнет с пышными усами и глазами небесно-голубого цвета. Даже при всех особенностях цветопередачи масляной живописи (о которых было сказано выше) это чересчур. Утверждение о том, что мужчина на портрете изображен в позе «больного человека, стареющего и смертельно больного», кажется несколько надуманным. Если смотреть на портрет непредвзято, то можно увидеть совсем не чахоточного художника, а вальяжного русского барина. Интересно, что авторы статьи полностью обошли молчанием такую говорящую деталь, как обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки портретируемого. Как известно, Алексей Васильевич Тыранов никогда не был женат...
При этом соглашусь, что по стилистике портрет действительно можно отнести к работам А.В. Тыранова, тем более что на обороте холста имеются инициалы: «А.Т.» Но вот кого именно написал художник, для меня пока остается загадкой. Теоретически Алексей Тыранов мог изобразить на портрете своего старшего брата Михаила, который был состоятельным человеком и отцом большого семейства, но тогда датировка портрета должна быть пересмотрена, ведь в середине 1850-х годов Михаилу Тыранову шел уже седьмой десяток.
Остается надеяться, что в дальнейшем появятся новые данные, которые позволят с уверенностью утверждать, что на портрете из ГИМа действительно изображен молодой Алексей Васильевич Тыранов. До этого момента на подписи к портрету справедливо будет поставить знак вопроса.
Автор – Иван Крылов, краевед-исследователь. Перепечатка материала возможна только со ссылкой на первоисточник.
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.