Что я смотрел 118 минут?
Я смотрел, как талантлива актриса Лоуренс.
А еще..., как женщина 118 минут сильно хочет..., скажем, мужчину.
118 минут - это много, чтобы наблюдать за желанием женщины и мало, чтобы понять, для чего это снято. Но этого хватит для эксперимента.
Фильм – 118 минут психологического эксперимента, фильм – панк-рок. Не триллер и не мелодрама в привычном смысле. А сеанс экзистенциального ужаса, поставленный Линн Рэмси – мастером выворачивания внутреннего мира на помойку внешнего. Если «Тебе нужно это убить» было о беспощадности мира и физическом выживании, то «Умри, моя любовь» – о беспощадности желаний. Фильм – деструктивный роман в духе позднего Дэвида Линча и провокационной прозы Харвич, где пейзаж Монтаны становится проекцией шизофренического разлома.
Игра Лоуренс. Что это было?
Дженнифер Лоуренс в главной роли Грэйс затмила всех: неустойчивого мужа, большой странный дом, густой лес, веселую поляну и ползающих по ней гадов, ибо как ползает она, нам еще поучиться.
А заодно и актера Паттинсона. Он просто бесплатное приложение для Л.
Но главное, она затмила свое собственное амплуа.
Она против образов своих прежних героинь:
- Против Китнисс («Голодные игры»), что боролась против зажравшихся богачей. Грэйс – анти-Китнисс: её поле битвы – собственная психика.
- Против Тиффани («Мой парень – псих»): там нестабильность была обаятельной. У Грэйс психоз лишён всякой романтики – это липкий, изнуряющий ужас.
- Против Джой («Джой»): та шла к успеху сквозь препятствия. Грэйс движется к саморазрушению.
Лоуренс играет не женщину, а страсть женщины. Её тело – не инструмент действия, а ловушка. Это её самая рискованная, трудоемкая, некомфортная и возможно, лучшая роль в ее карьере – игра на разрыв аорты, без катарсиса. Она играет за всех, она царит в каждой детали: в гнетущем звуковом дизайне (скрип половиц), в удушающих статичных кадрах дома-аквариума, в превращении идиллического леса в лабиринт паранойи.
Камера не наблюдает – она преследует Грэйс, дыша ей в затылок.
Что оставалось ее партнеру Джексону (Роберт Паттисон), он закрутился на одном: болтаться на краю веревки над не мелкой пропастью, а потому он никакой, просто импульсивный и все. А езще он – живое воплощение непонимания. Его отстранённость не злонамеренна, а естественна, что делает ситуацию ещё безысходнее.
Мне было интересно, стянула ли одеяло режиссер Рэмси у писательницы Харвич. Пожалуй, нет. Ведь паузы красноречивее слов. Атмосфера гнетущая. Мотоциклист просто призрак. да и как в романе можно было показать кошачьи глаза Дженнифер?
Как смотреть?
Кино невыносимо, оно заражает депрессухой только так. Вы встанете с кресла не с ответами, а с тревожными вопросами. Если вы готовы к двум часам визуальной и звуковой психотерапии без гарантии излечения – флаг вам в руки, с ним и сидите. Если же вы ждёте ответы – вас ждёт разочарование.
Фильм – как трещина в стекле: от нее не избавиться и ждешь, когда стекло рассыпется , а веника нет.
Но фанаты Дженнифер Лоуренс будут в экстазе. Такого они не видели. И я им завидую белой завистью.