Парадокс пограничной личности, если вдуматься, выглядит как изощренная форма самоистязания. Человек одержим жаждой близости, он требует ее, вымаливает, но как только получает желаемое, его охватывает парализующий ужас перед поглощением. Вы когда-нибудь видели этот танец?
Это бесконечное «ближе-дальше», изматывающее обоих партнеров до полного изнеможения. Самое печальное здесь то, что совершенно естественная потребность партнера побыть одному — скажем, просто помолчать после работы — воспринимается «пограничником» не как усталость, а как акт безжалостного, холодного отвержения. И что происходит в этот момент? Вместо диалога мгновенно вырастает глухая стена обороны, где каждый чувствует себя преданным.
Чтобы разобраться в этой механике, не нужно быть академиком, хотя ссылка на авторитеты здесь не повредит.
Отто Кернберг, человек, который знает о расщепленном сознании, пожалуй, все, описывает это состояние как «диффузную идентичность».
Звучит непонятно, но на деле это означает, что у человека нет целостного образа себя. Для него мир расколот надвое: вы либо святой спаситель, либо демон-преследователь. Третьего не дано. Именно эта внутренняя нестабильность, эта зияющая пустота заставляет его судорожно искать внешнюю опору. И этой опорой, к несчастью, становитесь вы. Без Другого «пограничник» просто не чувствует, что он существует.
Эмоциональные манипуляции под маской любви
Давайте будем честны: то, что принято называть созависимостью, к любви не имеет никакого отношения. Это тотальный контроль, работающий как анестезия от собственной несостоятельности. Человек пытается регулировать свое внутреннее состояние, манипулируя другим, используя живого партнера как заплатку на дыре своего одиночества. Разве это не унизительно?
Локус контроля смещается вовне. Созависимый перестает жить своей жизнью и начинает жить вашей, пожирая время, внимание и ресурсы. Ситуация превращается в фарс: один становится тюремщиком, проверяющим мессенджеры и счета, а другой — заложником, вынужденным оправдываться за каждый вздох.
Контроль — это не забота. Это вопль уязвленного эго, которое не знает, как выжить в одиночку.
Требование постоянного внимания становится удавкой на шее. В моей практике была женщина, которая устраивала грандиозные истерики и грозила сделать с собой всякие нехорошие вещи только потому, что муж не снял трубку через три минуты после звонка. Вы назовете это страстью? Нет, это эмоциональный диктат и грубая манипуляция. Партнер остается рядом не из-за привязанности, а из-за липкого чувства вины и животного страха.
А что же второй участник этой драмы, так называемый «контрзависимый»? Думаете, он невинная жертва? Как бы не так.
Он играет свою партию, выбирая стратегию бегства — в работу, в бутылку, в угрюмое молчание. Но вот парадокс: он тоже до обморока боится быть покинутым. Его независимость — фикция. Она держится ровно до тех пор, пока за ним бегут.
Стоит преследователю остановиться, как наша «жертва» тут же начинает провоцировать внимание — заболевает, впадает в депрессию, попадает в беду. Зачем? Чтобы вернуть контроль, чтобы заставить другого снова включиться в эту безумную игру спасательства.
Вакуум бессмысленности
От чего они оба бегут? От чувства пустоты, которое формируется из-за слабости границ собственного «Я».
Человек с размытой личностью начинает буквально присваивать себе личность партнера. Он перенимает вкусы, привычки, взгляды.
Фраза «С тобой я стал другим, мой прежний мир рухнул» звучит красиво только в плохих романах. В реальности это симптом потери себя. Когда объект привязанности исчезает, человек чувствует, что исчез он сам. Он проваливается в вакуум. Отсюда и эти жалкие попытки удержать партнера любой ценой, и слежка в соцсетях, и хранение старых вещей.
В конечном итоге, деструктивный сценарий «пограничника» сводится к одному: избежать надежной привязанности, потому что она кажется смертельно опасной.
Страх боли заставляет либо выбирать партнеров, к которым они равнодушны (так безопаснее), либо вовсе запираться в одиночестве. Удержание внутри себя образа бывшего, бесконечные вопросы «что я сделал не так?» — это лишь способ растянуть агонию. Это отказ встречаться с реальностью, где нужно, наконец, взять ответственность за свою жизнь, а не паразитировать на чужой. Печальный, но, увы, закономерный итог отказа взрослеть.