В общем дворе , в Крыму, в городе у моря жили 7 семей. Квартиры располагались как бы по кругу во дворе, и у каждого в общем дворе был выгорожен свой дворик.
У Аллы и Виктора дети жили в другой стране, уже там укоренились, но было тяжеловато детям : выплачивали кредит за жилье, а это 25-28 лет. Поэтому Алла и Виктор детей и внучку видели очень редко : дети много работали и у них была жесткая экономия во всем : это здесь думают, у нас, что там, "за бугром" - кисельные реки и молочные берега. Как бы не так.
Скучали Алла с Виктором по внукам, детям , но : такова жизнь.
И вот в соседней квартире родилась живая, теплая, пахнущая молоком Аленка — вся в пшеничных челках и ямочках, как с обертки шоколадки. Юленькой девочку назвали, но всем хотелось называть ее Аленкой.
Весь двор умилялся : кроху полюбили все. Весь двор "сюсюкал " с малышкой, и отдыхающие - тоже : на руках носили ее, агукали. Потом малышка Юленька ходить начала. И чаще всех угощали ее Алла и Виктор. Дарили милые подарочки, бусы детские, кольца, сумочки (хоть на подиум) , игрушки, книги разные дарили, а на Рождество, День рождения девочки, на кутю - хорошие подарки супруги дарили. Им казалось, что они своим внукам вроде бы дарят. Как только супруги приходили с работы домой , Юленька тут как тут : ну как не угостить ребенка ? В выходной - Юленька с утра уже у них, и как не принять ребенка, не покормить, вкусняшками не порадовать ? Тем более, мама девочки , Марина , то в телефоне носом уткнувшись сидит, то курит и кофе пьет : два в одном стакане. Некогда ей особо Юлей заниматься : хочется курнуть, "бухнуть", с подругами почирикать. А чем еще заниматься, если муж по Италиям - Испаниям пашет, приедет, "денЮжку" привез, по разным банкам порастыкали и через время - снова нужно "за бугор" пахать ехать : потратили.
Так и росла Юленька, обласканная всеми соседями и отдыхающими , но больше всего - Аллой и Виктором. Их дети давно растворились в далекой стране, в пожизненном кредите за чужое небо. И взросление внуков видели только на экране.
Весь двор девочку Юленьку любил, но душу , подкрепленную и материально , отдавали только Алла с Виктором (остальные соседи любили Юленьку без щедро открытого кошелька). Калитка супругов, Аллы и Виктора, всегда была для девочки открыта. Конфеты, фрукты, потом — бусы, книжки, сумочки. Они копили на эти подарки, как на праздник. Это была их отдушина, лекарство от тишины в доме, от тоски по внукам.
Мама Юли, Марина, всегда была «занята»: телефон, сигарета, кофе на лавке. «Спасибо вам огромное», — бросала она через забор, затягиваясь. И Алла с Виктором лишь переглядывались: бедная девочка, ну как ей отказать?
И вот уже Юле и 10 лет стукнуло.
Шли годы. А потом и пенсия пришла к супругам незаметно и болезненно : "шандарахнула, как сжатый кулак".
Зарплата Виктора и Аллы исчезла, остались две скромные пенсии. Вот супруги уже и на пенсии, доходы резко упали, меньше стали , пенсия - не зарплата, а сдавать супругам нечего : одна квартира , и та - небольшая. Ну а Юля привыкла к подаркам от супругов, хотя туго уже с деньгами у них было.
И вот Юля в десять лет уже вытянулась, стала серьезнее, но привычка стучать в калитку осталась.
-А что у вас есть? — спрашивала она, уже не улыбаясь.
И они, кряхтя, отдавали иногда последнее ( ибо цены в Крыму - заоблачные, если с той же сто. ли.цей сравнить). Ну а как можно иначе, как сказать этой девочке, которую они растили своей любовью, что у них больше нет?
Правда, аппетиты Юленьки возрастали в арифметической прогрессии, если не сказать больше.
-А Машке телефон подарили дядя с тетей , - промолвила Юленька, глядя требовательно супругам прямо в глаза. - И были в этот момент ее глаза уже не глазами Аленки с шоколадки, а колючими такими сверлящими буравчиками.
Опешили супруги и не нашли даже, что ответить милой девочке.
Юленька быстро вытянулась и превратилась в угловатого подростка.
И тут вскоре беда приключилась : тяжело заболел Виктор, онкология у него. По врачам ходить не любил, и онкологию обнаружили уже в запущенной форме. Все небольшие сбережения, все силы ушли на лечение, но все равно : денег катастрофически не хватало. Дети прислали крохи денег для борьбы с болезнью — у самих кредит по самое горло. Виктор умер на руках у Аллы, в тишине их спальни. На похороны дети не приехали — дорого, работа, кредиты. Небольшую сумму на похороны выслали : ну сколько смогли. Алла еще немного одолжила, пособие на похороны получила, кольцо даже обручальное в ломбард сдала. Похоронила, заказала в кафе поминальный стол. Соседи пришли, все, включая Марину и хмурую Юлю. Плакали, но с аппетитом ели, помянули прилично так : можно было бы и поскромнее, и - ушли. Даже на венок не сподобились собрать от всего двора, что не мешало на поминках "по.ми.на.ть.", щедро наливая сами себе во.д.ку и с аппетитом поедая все на столе и в тарелке.
А наутро началась новая жизнь — жизнь в долг и в пустоте. Алла сидела на хлебе , воде, макаронах, выходя из дома за самым необходимым. Работы для нее не было : на работу пенсионеров не берут, тут и молодым работы в Крыму - не очень, а Юленька все приходит за шоколадками, подарками. И начала Алла закрывать свой дворик в общем дворе : не хотела уже ничего дарить девочке, чья мама в общем дворе с утра курит до вечера и кофе пьет, а работает только муж. Закрыла калитку в дворике, и не открывает. А Юля караулит, когда Алла в магазин выйдет. А выходила Алла в то время один раз в три дня : за хлебом, макаронами , картошкой - и все.
И вот однажды в тишине одинокого утра раздался наглый, требовательный
звонок. Алла вздрогнула. Не поднялась, не открыла. Она вообще никого видеть - не хотела. выглянула в окно : у дворика стояла Юля. Не девочка — уже длинный, угловатый подросток с холодными глазами.
Молчала Алла. Не до гостей ей было.
- Так и выходила Алла из квартиры один раз в три дня - и все. И так и сидела за закрытой дверью. На данный момент ей без людей было лучше, чем с людьми. Так бывает, когда теряешь близкого, родного человека, с которым прожита вместе жизнь : и период становления, рождения ребенка, "карабканье" по жизни, стараясь чего -то достичь, что-то дать детям.
И тут Юленька, которая уже знатно подросла и такой себе дылдой двенадцатилетней стала, перелезла через забор, зашла в квартиру без спросу и прямо спросила у Аллы :
-Ты что мне дашь сегодня ?
-Ничего , Алла ответила. - У меня ничего нет.
-А почему у тебя ничего нет ? - со злостью спросила Юля.
(А Юлина мама сидит в пяти метрах на общей лавке во дворе , курит, кофе пьет - и хоть бы словечко молвила "доню" обуздать).
- Пойди купи, - сказала Юля.
-Я не могу купить, ответила Алла. - У меня нет денег.
-А почему у тебя нет денег ? - спросила Юля злым голосом, прищурив глаза.
- Потому что я не работаю, - ответила Алла.
-Так пойди и заработай, - отчеканила Юля.
Алла медленно перевела взгляд на Марину, маму Юли. На общей лавке, в пяти метрах, под шелковицей, сидела Марина. Она курила, пила кофе из кружки и смотрела куда-то в сторону моря. Будто бы ничего не происходит. Будто ее дочь и не стоит в доме убитой горем соседки и не требует подачки.
И в этот момент Алла поняла все. Она поняла, что многие годы они с мужем были донорами. Что их любовь и тоска по своим детям превратились в товар, который эта семья потребляла, не моргнув глазом. Что забор и калитка — это не просто граница дворика. Это граница ее души, которую они с мужем , ныне покойным, сами же и распахнули настежь.
"Если ВЫ имеете совесть, то Вас имеют те, кто ее не имеет", - вспомнила Алла.
И тут Алла сдела то, что давно нужно было сделать : типа - "кина не будет".
- Ты уже большая , Юля, - сурово ответила Алла. - И подарков тебе больше никаких не будет, а на работу пусть идет твоя мама, ей до пенсии как медному котелку, как до Ки.та. я. на....чет.ве.ре.нь.юках - ра.ко.м. И не приходи больше ко мне. Вон из моей квартиры. И калитку за собой закрой.
Юля остолбенела. Ее лицо исказилось от обиды и непонимания. Она что-то хотела сказать, фыркнула, развернулась и выбежала, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла. Выбегая из дворика, со всей ду.ри. ударила ногой по калитке, да так, что и заборчик - зашатался.
Алла подошла к окну. Она видела, как Юля, жестикулируя что-то рассказывала матери, подбежав к ней. Марина медленно затушила сигарету, бросила, как и обычно, во дворе , что-то сказала дочери, и обе они, не оглядываясь, пошли к своей квартире. Больше они не здоровались с Аллой. Никогда. А та этому только рада была.
Жизнь Аллы продолжалась : ее горе, ее хлеб, тишина в квартире, долги все погасила.
И жизнь ее теперь была без долгов : ни финансовых, ни душевных. Она наконец-то перестала кормить чужого, вечно голодного птенца, пока в ее собственное гнездо , опустевшее, не вернутся ( ну а вдруг? ) - дети.
Она подошла к калитке и щелкнула замком на задвижке. Изнутри. И так ей было гораздо легче.
Со временем боль утихла, начала встречаться с подругами, кумовьями. И понемногу возвращалась к жизни, даже подработку себе нашла : за определенную плату отводила (отвозила ) ребенка с соседней улицы в бассейн и на занятия английским языком, и привозила обратно.
И жизнь понемногу возвращалась в нормальное русло : не было слез, тоски по мужу. Так распорядился Бог. Он знает, кого и когда призвать к себе.
Новых отношений Алла не ищет : а зачем ? Так,как муж ЕЕ любил - никто любить не будет. А жить с мужчиной и встречать чужих внуков мало радости, когда твои - в другой стране.
Дети зовут к себе : все продать и переехать. И думать об этом не хочет и запрещает им даже говорить ей об этом.
-Где родился, там и сгодился. - Решила для себя. - Она будет жить и доживать в своей стране.
Родителии ребенка , которого Алла опекает, очень благодарны и кроме оговорённой платы на праздники дарят приличные по меркам Крыма деньги.
И Алла может позволить себе маленькие радости.
Вот и статье конец. Кто дочитал- тот молодец.
Всем - добра и мирного неба. Берегите друг друга !
Возможно, Вас заинтересуют статьи :
ВАС не отписала платформа ? Я никого не отписывала.
АВТОРУ НА КОФЕ ДЛЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА.
...С любовью к Вам - автор.