Русская духовная гигиена
Когда Аксинья унесла последние чашки из-под чая и морсов, на пороге нарисовалась запыхавшаяся хозяйка усадьбы.
Она с нежностью оглядела своё бесценное племя. Отпрыски сидели чинно, потупив взоры. В воздухе тяжёлыми гирями висел леденящий ужас перед бездной, открывшейся царской династии.
Препарирование трагедии
Марья ободряюще улыбнулась и бросила спасательный круг:
– Ребят, а махнём-ка в сад! Там гамаки, перины и покрывала на газоне, табуретки и шезлонги. А главное, там небо. Оно нам сейчас ой как нужно! Я так прямо задыхаюсь.
Государыня и правда выглядела разбитой. Романята и огнята, как один, дружно встали и переместились на воздух, где дисциплинированно расселись кто где и замерли, придавленные бедой.
В круг вышел, как на трибуну, Андрей Андреевич и рубанул с плеча:
– Детишки, радости ноль. Выяснилось, что к финалу золотого тысячелетия мы приплыли с гнильцой в трюме. В нашем лакированном мире завелась вирусная игра с имитацией убийств, воровства, разврата, подлостей, грязной политики и прочими безобразиями. Это логичный диагноз общества, добившегося вершины. И вызов нам всем. Прошу мысли в студию. Ваня, дорогой, – ткнул пальцем Огнев в сторону Ивана-царевича. – По твоей с Лянкой ветке обнаружены три зачинщика. Потомки в двадцатом колене. Давайте попытаемся аккуратно, зубилом, вправить им мозги. Итак, главный вопрос: откуда ноги растут? Кто поставит диагноз?
В круг выпорхнула Веселина, предводитель всех академиков мира. Вцепившись в свою вечную папку, она заговорила без преамбул:
– Давайте не будет толочь воду в ступе. Мы построили идеальный мир, вычищенный от рисков и борьбы. Осталась одна потребность – в осмысленности. А смысл чаще всего выскакивает, как чёрт из табакерки, на грани добра и зла, жизни и смерти, чести и подлости. Молодёжь взбрыкнула против стерильности. Они играют не во зло, а в адреналин. В запретный, сочный плод. Понимаете, это плевок в предсказуемость, в скуку рая. Их лозунг: «Мы хотим пощупать тьму, но так, чтобы она не щупала нас в ответ».
– Веська, ты тоже в юности была бедовой. Но разве тебя тянуло в грязь и кровь? – осадила дочку Марья.
– Мамочка, я купалась в космической любви, твоей и папы. Мне вашей золотой энергии за глаза хватало.
– Тогда что за сбой у твоих двадцатиюродных племянников? У Родиона, Ульяны и Олега?
– Родителей на ковёр, конечно. Где-то недодали. Но я хотела бы, мама, копнуть глубже. Мы все знаем, что такое иммунная система. Это грозное охранное ведомство в организме, чья цель – уничтожать патогены, паразитов и прочих врагов. А если врагов больше нет? С кем ей бороться? Программа-то не стёрта, работает вхолостую. И что тогда? – бросила пытливый взгляд на публику Веселина.
– Иммунка сходит с ума и начинает пожирать организм, – выпалил Сашка. – Накликивать искусственные угрозы и всякие девиации.
– В яблочко, Сашок, – кивнула докладчица. – Иммунная система начинает придумывать себе врагов и мочить их. То есть, своих же. Кстати, в старые времена были прививки. Это малая доза болезни для тренировки. А теперь спроецируем иммунитет на общество. Раньше зло было на каждом шагу: хищники, эпидемии, стихии, захватчики. Но вот зла не стало! Люди вокруг – беззубые одуванчики! Иммунка – в истерике! Она без работы! И начинает пожирать носителя – общество – изнутри. Что нам делать?
– Глушить её иммуносупрессантами. Отключить иммунку, раз вредит, – хладнокровно высказался Борис.
– И оставить нас без защиты, – откликнулся, как эхо, брат-близнец Глеб.
– Это самоубийственно! – взметнула руку Веселина. – Вырубишь защиту, и любой патоген сожрёт заживо! Так что отключение – не вариант. Придётся принять горькую пилюлю: и организм, и общество обречены выдумывать себе экстрим. Для тела это – аллергии. Для социума – эти ваши ааттракционы, игры-убивалки и всякая адреналиновая дрянь.
– Дочка, а как же ангелы? – включил свой бархатный баритон Святослав Владимирович. – Они пребывают в чистейшем добре, но в поисках приключений по подвалам не шастают!
– Согласна, папа. Хотя… они ведь воюют с тёмным миром. Дозы адреналина им хватает. А теперь вопрос на засыпку: чем грозит нашему миру это кровавое баловство? Во что оно упрётся?
– Аппетит приходит во время еды, – произнесла отчётливо, словно читая приговор, Марфа Святославна. – Имитация требует наращивания реализма. Сегодня – постановочно украли, завтра – реально стырили, потом грабёж среди белого дня. Порог будет снижаться.
Страшный Суд в миниатюре
– А хотите правду-матку? Любая тайная игра, основанная на нарушении табу, цементирует участников крепче братской клятвы, – тягуче, нараспев сообщил Тихон Святославич. – Появятся своя иерархия, тайный жаргон, «подвиги» и свои идолы, а тех опьянит ощущение избранности и вседозволенности. В игру всосёт не только скучающих, но и тех, в ком спят невостребованная агрессия, жажда власти, яд манипуляций. Игра станет для них тренажёром и социальным лифтом.
– А самое поганое, уважаемые царевичи и царевны, а также мама и оба отца! – ввернул, словно отвёртку, царевич Андрик Огнев. – Когда официальный мир пресен, подобная забава даёт наркотик жгучего тайного знания. И людей начнёт затягивать в жестокие игры лавинообразно! Идиотская подпольная игра в итоге может привести к концу света!
Марью аж подбросило! Она шагнула в круг.
– Милые, я рада, что вы у меня такие все диагносты! Молодцы, что не задрапировали умными словами суть надвигающейся трагедии. Весенька, спасибо, можешь передохнуть. Саша, твой выход!
Александр Огнев, последыш в царском клане, встал с пня, покрутил в пальцах травинку, глянул на облако, запутавшееся в макушке гигантского дуба, и решительно прокашлялся.
Слово в защиту овец
– Давайте докопаемся до этического и духовного стержня. Брат Андрик предостерёг насчёт угрозы массового вовлечения в игру новобранцев. А в библии именно за подобное втягивание в грех "малых сих" назначена самая страшная кара. Так что тема меняет расклад. Теперь это не просто игра скучающих тинейджеров, а тягчайшее духовное растление, которому мы обязаны вынести беспощадный приговор.
Марья одобрительно кивнула сыну. Он уловил её поддержку и продолжил жечь напалмом:
– Разовьём тему в жёстких библейских тонах. Нетрудно догадаться, что мама не намерена цацкаться и сюсюкаться с правнуками, устроившими картонный армагеддон. Да, мам?
– Да, сынок! – отрезала государыня. – Нам нужен сценарий не шоковой терапии, нет! А Страшного Суда в миниатюре. Все помнят пророчество из Евангелия от Матфея: «Кто соблазнит одного из малых сих… тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили во глубине морской». Мы всего лишь обязаны исполнить инструкцию свыше! Говори дальше, Саша.
Инструкция по применению жернова
– Спасибо! – тряхнул головой Александр. – Да, вина лидеров этой игры в том, что они поставили на конвейер растление душ. Вербуют неискушённых, чистых, а потом, как гнилые дилеры, системно подсаживают их на адреналин имитации зла. Наша ответка должна быть симметричной: заставить вожаков глянуть в глаза тем, кого они соблазнили, и взвалить на себя всю тяжесть последствий. Предлагаю сценарий «Мельничный жёрнов».
Все окаменели. Сидели не шевелясь. Разыгравшийся было ветер враз улёгся, послушный лёгкому щелчку пальцев Сашки. А он погнал дальше:
– Мы с Ваней быстро вычислим соблазнителей. Архитекторов игры, лидеров, гуру. А потом организуем им два квеста. Погружение в прошлое и встречу с будущим.
Марья, прихватив табурет, придвинулась к Саше и села рядом, не отрывая от него горящего взгляда.
– Прошлое – чтобы пугануть зажравшихся ребятишек экскурсами в трущобы средневековья и послевоенных лет. С их нищетой, голодом, антисанитарией, невежеством, гнойными болезнями, людоедством, бездушием и отчаянием! Пусть содрогнутся! Возьмём наших искателей ужаса за шкирку и швырнём в самую голую, неприкрытую правду жизни, а сверху припечатаем кувалдой исторической памяти. Они же как раз этого и жаждали, а не скучного просвещения. Считаю эту идея безупречной в своей жестокой эффективности. Нам надо срочно заменить романтизированную игру в зло на нестираемое знание о том, что такое настоящее, неромантичное, историческое Зло. Нужно вызвать у ребят экзистенциальный стыд, рвотный рефлекс, физиологическое отвращение к их игрищам.
Приговорить ... к спасению через ужасы
Марья прижала руки к груди. Речь Александра её взволновала. Она спросила:
– И куда ты их забросишь?
– Я затолкаю их в иммерсивный исторический кошмар! В магически воссозданные хроно-ловушки. Сперва отправлю в Лондон 1348 года. Там тогда свирепствовала чума. Трупы валялись на улицах штабелями. Вонь гниения затмевала волны страха. Наши детки в шкурах горожан будут каждый миг ждать смерти в агонии или на костре по доносу соседа. Они ощутят весь ужас положения, став завшивленными, искалеченными и абсолютно бесправными людьми той эпохи.
А затем я кину их в трущобы Калькутты или фавелы Рио середины 20-го века, где была одна норма – насилие, а воздух был пропитан безысходностью, безнаказанным криминалом, голодом и смертью от глотка грязной сточной воды. Мало? У меня длиннющий список адовых испытаний: концлагерей, моров, потопов, лагерей беженцев, разорённых войнами местностей и так далее.
– Вот чтоб напоролись на то, за что боролись! – бросил реплику с чурбака под берёзой Елисей Святославич.
– И всё же главным квестом для наших игрунов станет необходимость сохранить в этих нечеловеческих условиях хоть крупицу человечности, – сказал Андрей Андреевич, по обыкновению, не отрывая взгляда от Марьи Ивановны.
– Да, пап, ты прав! – подхватил Саша. – Помогут больному ребёнку, поделятся коркой хлеба со стариками, не съедят падаль, не донесут на вора, укравшего у них последнюю денежку, – получат билет обратно в наш благословенный мир.
– А если они покажут себя не лучшим образом? – спросила Марья. – Будут деморализованы, струсят?
– Когда их психика будет на грани слома, тогда я спрошу их: "Ещё хотите? Или уже хватит?" И когда они истошно заорут: “Хватит!”, я выведу их из игры. Дома мы их вылечим от вшей, глистов и чесотки, очистим от холерных вибрионов и бубонных пузырей, накормим здоровой экологичной и вкусной едой, напоим чистой родниковой водой и... заставим рассказать всё тем, кому они успели задурить бошки и запудрить мозги.
Романята и огнята взорвались аплодисментами.
– Ну а потом – всенародный суд! Нашим возвращенцам зададут вопросы древние духи, хранящие память тысячелетий до нашего золотого времени. Они спросят паршивцев при всём честном народе:
– И как вам там было? Похоже на вашу весёлую стрелялку? Хотите добавить в свой “клуб реализма” холерные нужники? Вшей, раздувшихся от тифозной крови у вас на шее под воротником? Вкус жареной человечины? Клопов, бегающих по всему телу? Запах гангрены, навсегда въевшийся в стены барака? Детские башмачки, аккуратно сложенные у входа в газовую камеру? Взгляд матери, которая уже не замечает, как крысы утаскивают её мёртвого ребёнка? Червей в каше из полусгнившей муки? Может, тогда хватит играть в то, о чём вы не имеете ни малейшего понятия?!
Царский род, покрывшийся мурашками с ног до головы, слушал завороженно.
Выжечь дурь калёным железом
– Надеюсь, этот сеанс исторической правды выкорчует из нашего мира романтизацию зла с корнем! – подвёл черту царь Святослав Владимирович. – Крутые игры в убийства покажутся нашим негодникам детским утренником рядом с подлинным, смрадным, физиологическим адом, из которого их милосердно вырвут. А можно их там и оставить…
В этот миг к Марье подошёл Иван и встал рядом с ней. Она подвинулась:
– Сынок, присядь. Тебе ведь очень больно?
– Да, мам, мне ещё никогда не было так отвратно! Я готов вожжами выпороть этих паршивцев до полусмерти! Но… они же реально могут сгинуть там...
– Нет, Ванечка. Саша будет на связи и выдернет их в последний момент. Пойми, если ребят хорошенько не устрашить, они не успокоятся.
Воцарилась могильная тишина. Марья, всегдашнее олицетворение доброты и жалостливости, явилась в новом обличье. Она сказала:
– Провинившиеся должны испытать испанский стыд перед прахом предков за своё легкомыслие. За то, что топтались по чужой реальной боли, как по декорациям!
– Да, мамочка, голосую всеми руками и ногами! – выпалила Эля. – Пусть нажрутся чёртового адреналина на всю оставшуюся жизнь! Это и есть милосердие для них! Пусть лучше переживут шок в контролируемой симуляции, чем сорвутся в бездну по-настоящему. Я требую для зачинщиков самого горького лекарства!
Марья помахала рукой дочери-ангелишке и поощрительно ей улыбнулась. Та радостно засмеялась и украдкой глянула на Андрея – заметил ли он её блестящее выступление? Но Огнев о чём-то переговаривался со Святославом Владимировичем и Элькин триумф прозевал.
Марья встала, устроила Ивана поудобнее и обратилась к нему напрямую:
– Ванечка, ты вообще тут не при делах! Не казни себя. Однако донеси наше решение родителям Олега, Ули и Роди. Их детки захотели поиграть с огнём? Мы покажем им пожар, в котором сгорели миллиарды. А потом поговорим об их чёртовых спичках… Понимаю, это жестокая педагогика! Но если мы спустим это преступление на тормозах, то игрушечные спички в руках этих недорослей спалят всех нас дотла! И проект золотого человечества рухнет в шаге от финиша…
– Мамочка, ты настоящая хранительница человечества. Я так тебя люблю! – выкрикнула вдруг Бажена из-под куста жасмина.
– Спасибо, солнышко, и я тебя! – улыбнулась ей Марья. – Но Саша не всё ещё сказал. Первый пункт насчёт коррекционного экскурса в прошлое исчерпан. Впереди – забег в будущее. Мне дико интересно, что же он там наваял. А вам?
– Да-а-а! – хором одобрил клан.
– Тогда жги, Саш!
Разгребать и исправлять
– Вернёмся к совращённым “малым сим”, – вновь взял слово Александр Огнев, не сводя васильковых глаз с обожаемого своего синеглазого отца. – Я покажу горе-лидерам альтернативные линии судеб тех, кого они втянули. Вот девочка. В квесте «Имитация предательства» она бодро и лихо сдаст друга. Бум! Её психика треснула. Через время в реале она предаст мать. Оклевещет. Семья разрушится. Девочка... покончит с собой. Это будет уже не симуляция, а проекция. Будущее, вытянутое магией из зёрнышка той самой игрушечной подлости.
А во второй линии мы покажем, кем она бы стала без этой игры: талантливым биологом, лечащим леса; матерью смеющейся семьи; художницей, творящей красоту. Увы, этот светлый путь – перечёркнут!
– Предлагаю каждому соблазнителю повесить на шею магический жернов! – поднялся со своего шезлонга царевич Гор Андреевич. – Пусть давит, душит, напоминает. С таким амулетом уже не разбежишься на квест: он будет шептать голосами разорванных жизней.
– А снять его можно будет? – спросил Влад Святославич.
– Думаю, да, – ответил Гор. – но только после полного искуса. Лидеры обязаны найти в реале каждого, кого они втянули, и вымолить прощение. Стать для них няньками-наставниками, помочь им исправить нанесённый ущерб: вернуть доверие в семье, найти настоящую цель, излечить травму.
– А ещё они должны разобрать свои навороченные игры до винтика и создать на их основе обратный инструмент – симулятор «Цена поступка», где игрок видит не кайф от подлости, а цепочку кармического дерьма для жертвы и себя, – добавила Марфа Святославна.
Лютая месть брошенной женщины
– А известно вообще, кто в этом движении самый-самый? – спросил маму Иван.
– Да, – быстро ответила она и отвела взгляд.
– И кто?
– А ты не догадываешься?
– Лянка?! – взревел Иван.
Он свалился в траву и схватился за голову. Раскачиваясь, выдавил:
– Так вот оно что... Когда расставались, она прошипела, что под моими ногами земля гореть будет.
– Вань, вспомни, милый, – коснулась его плеча мать. – Лянка в реальности прошла ад в Застенье! Она изначально надломленная. Там, за Куполом, который соорудили ангелы вокруг Росии, чтобы уберечь её от вселенского катаклизма и куда собрались толпы спасшихся, творились все ужасы мира, вместе взятые. Иляна подростком видела их своими глазами. Я во время одной из вылазок с целью накормить христиан заметила её. Меня поразило, что она не бросилась к грудам хлеба, а гордо стояла в сторонке. Объяснила мне, что иначе я бы её не заметила… И да, я пожалела девочку, внешне и внутренне так на меня похожую, и забрала её с собой в наш мир. Видимо, не должна была, поскольку та не до конца очистила душу страданиями. Признаю: целиком моя вина. Тем не менее, Ваня, ты взял за неё ответственность. Она была тебе хорошей женой. Но.. прости, ты отодвинул её ради красотки Аишки..
Романята облепили Ивана, утешая. На всегда собранного, невозмутимого царевича было больно смотреть. Он прохрипел:
– Вот так, братва, возмездие догнало и шандарахнуло сковородкой!”.
Дочь ответит за мать
– Алё, уважаемые, дайте договорить! – постучал Сашка по своей руке, издавшей почему-то звон хрустального графина.
Народ послушно разошёлся по своим местам.
– Итак, кашу заварила бывшая жена Иванушки. Она как главный гуру, циничная и неуязвимая, получит жернов из будущего. Ей покажут, что через некоторое время её собственная дочь станет жертвой такой же продвинутой игры нового поколения и погибнет, а общество, отравленное культурой игрового зла, равнодушно отвернётся. Лянкин жернов – это предчувствие горя собственного ребёнка, беды, которую она сама посеяла и взрастила. Наказание зеркально: ты играла судьбами – отвечай! Успокойтесь, уважаемые, цель – не добить, а переродить. Превратить соблазнительницу в... хранительницу горькой памяти.
– Тем самым мы вернём ей тяжесть последствий, умноженную на духовный закон, – сказал Андрей Андреевич. – Понятно, что в случае горького раскаяния Ляны дочь вернётся к ней целая и невредимая.
– Да, восстановим космический баланс, – согласился Саша. – Такое вмешательство остудит пыл любителей убивалок.
– И выжжет саму идею игры в зло на уровне ДНК души, – высказался вечный молчун Всемил Андреевич.
– Всё, ребята, акценты расставлены. Печать пришлёпнута.
Виновен – отвечай
– Значит, прощать и обволакивать любовью виновных не будем? – тоненьким голоском спросила тихоня Агния Андреевна.
Все повернулись в её сторону, словно впервые увидели скромную златовласку, так похожую на своего отца.
– Агнюша, доча, напрощались уже досыта! – ответила Марья.
– Время поджимает, не до лирики, – отчеканил ей брат Саша. – Канули в лету политкорректные пляски вокруг «травмы» палачей, чьи жертвы кормят червей в ямах. Чувствуешь зуд совершить подлость? Выходи к людям, кричи о своей боли! И все помогут. Но мутить гадостные игры мы не дадим! Наше дао – выжечь зло калёным железом истины, пока не запахнет горелой совестью. Наш подход: суровый, честный, без слащавых терапевтических слюней. Переплавка в горниле стыда и ответственности. Виновен – отвечай.
Андрей Андреевич скорректировал праведный гнев сына, вклинив свою реплику:
– Совратил десять «малых сих»? Найди десять реальных людей на самом дне – спившихся в подворотнях, потерянных в сети, отчаявшихся в одиночестве – и вытащи их. Своим временем, трудом, унижением перед их правдой. Пока мозоли не сойдут и совесть не закричит. А мы сделаем так, чтобы сама мысль о возвращении в пакостные игры выворачивала их наизнанку.
– Они поклонялись идолу вседозволенности и крутости. Мы дадим нового, настоящего богатыря. Живого. С примером неигрушечного подвига, потного труда и чести: от геологов на северах до врачей в раскалённых песках. И скажем: «Вот поле для настоящей игры. Здесь можно стать настоящим героем». Это – русская духовная гигиена. Жёстко, без реверансов. Начистоту! – врезал свой весомый аккорд Святослав Владимирович.
Стальной щит сменщиков
...Они разговаривали ещё долго. Выработали план до детали. Распределили зоны работы. Веселина молнией набросала методичку и, метнувшись в академию, вернулась с готовыми директивами.
Ужин при звёздах, в мягком свете садовых фонарей превратился в вечер воспоминаний детства и тихих признаний.
Романята и огнята как никогда ощутили тяжесть ответственности не только за судьбу родины, но и за родителей, отдавших все свои нечеловеческие силы для превращения Земли в планету-сад. Но их “батарейки” были на исходе. Тридцать семь сменщиков ясно осознали: час пробил! Пришло их время врезаться в будущее стальным щитом, приняв удар на себя.
И они перехватили эстафету. Без колебаний. Тихий щелчок переключившегося реле был слышен только душам.
Продолжение следует
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется
Наталия Дашевская