ЛисОлиАда
Дождь за окном лупил по карнизу с настойчивостью коллектора из девяностых, пытающегося выбить долг из трупа. Москва, серая, мокрая и безнадежная, стекала по стеклу грязными слезами. В моем офисе на Арбате пахло дешевым табаком, пылью и немного серой, которую притащили на хвостах мои непрошенные гости. Я сидел, положив ноги на стол, и читал газету, которая уже успела пропитаться пятном от пролитого кофе.
Статья называлась Сила одного слова. Очередной мозгоправ, выучивший три термина из популярной психологии, учил мужиков быть счастливыми. Рецепт был прост, как удар монтировкой. Скажи да. Наплюй на свои планы. Забей на усталость. Если женщина хочет, ты должен расшибиться в лепешку, но сделать. Автор уверял, что это путь к гармонии. Я же видел в этом путь в могилу.
В девяностые таких безотказных терпил первыми находили в лесополосе. Сначала ты говоришь да мелкой просьбе, потом переписываешь квартиру, а потом твой труп удобряет подмосковные березки. Мир не изменился. Изменились только декорации. Вместо братков в кожаных куртках теперь демоны в костюмах от Армани и ангелы в сияющих смокингах. Но суть одна, тебя хотят поиметь.
Я чиркнул спичкой, прикуривая очередную Приму. Дым заполнил легкие привычной горечью. Ну уж нет. Мое слово на сегодня, нет. Твердое. Железобетонное.
Твоя интуиция, как всегда, работает на уровне рептильного мозга, Алексей, раздался вкрадчивый голос. Мила материализовалась в кресле для клиентов. Она выглядела как мечта топ-менеджера, строгий костюм, очки в тонкой оправе и хвост, который нервно выписывал в воздухе интегралы. Стратегия безотказности экономически нецелесообразна. Отношения суть двусторонний контракт. Если партнерша требует ресурса без предварительной заявки, нарушая график, это рейдерский захват времени. Мужчина, говорящий да в ущерб себе, теряет рыночную стоимость. Это демпинг. Ты превращаешься в неликвидный актив.
Я даже не повернул головы. Я знал, что сейчас начнется. И точно.
Ересь и скверна! Офис озарило сияние, от которого заслезились глаза. Запахло розами, озоном и немного хлоркой. Ангел возник посреди комнаты, поправляя идеально белый смокинг. Его нимб гудел от напряжения, как трансформаторная будка. Женщина есть Венец Творения! Ее желание, Закон Небес! Мужчина создан лишь для служения и обеспечения! Сказать нет, значит совершить тяжкий грех эгоизма! Он обязан жертвовать планами, сном и честью! Только полное подчинение дарует семейную благодать! Да, да и еще раз да!
Я закрыл глаза. В голове всплыло вчерашнее. Тот самый момент, когда я попытался, в виде эксперимента, последовать совету этого чертового Ангела.
Печатники. Ночь. Дождь лил так, будто Господь решил устроить второй потоп, но забыл построить ковчег. Я сидел в мокрых кустах у складов, караулил упыря-контрабандиста. На кону стояла паленая водка и куча бабок. Я ждал этого гада три дня. У меня ломило кости, в ботинках хлюпало, но я терпел. Это была моя работа. Моя грязь.
И тут звонок. Клиентка. Мадам Брошкина. Богатая вдова, у которой денег больше, чем мозгов. Алексей, верещит она в трубку, у меня ноготь сломался! Мизинец! А муж на совещании! Я умираю от горя! Срочно привезите мне пилочку из круглосуточной аптеки на Кутузовском! Именно ту, с алмазным напылением!
Я уже набрал воздуха, чтобы послать её по известному адресу, в пешее эротическое путешествие. Но тут над ухом бахнул гром. В кустах материализовался этот пернатый фанатик.
Не смей отказывать! орал он, распугивая ворон и крыс. Желание Дамы, Священно! Ты должен сказать ДА! Отвергни эго, стань рыцарем маникюра! Служение женщине важнее поимки преступников! Спаси ее ноготь, и спасешь свою душу!
Черт меня дернул послушать. Может, я просто устал. Может, захотелось хоть раз побыть хорошим парнем. Ладно, рычу я, сейчас буду. Завожу мотор, срываюсь с места. И ровно в эту секунду из ворот вылетает фура с упырями. Ушли, гады. Вместе с водкой. Вместе с моим гонораром.
Я привез ей эту пилочку. Она даже спасибо не сказала. Только фыркнула, что я долго ехал. Я стоял там, мокрый, грязный, с дурацкой пилкой в руке, и чувствовал себя полным идиотом. Рыцарем, мать его, образа.
Воспоминание обожгло злостью. Я открыл глаза и посмотрел на своих гостей.
Блестяще, Алексей, продолжала Мила, будто читая мои мысли. Ты обменял поимку особо опасного рецидивиста и пять тысяч долларов на логистику копеечного абразива. Уровень твоей бизнес-стратегии, инфузория-туфелька. Женская прихоть не является форс-мажором, это дешевая манипуляция.
Зато душа его чиста! громыхал Ангел. Он пожертвовал карьерой ради слезинки красавицы! Это высший подвиг!
Как занимательно, Лис лениво отхлебнул из моей кружки, щурясь. Он висел вниз головой, зацепившись хвостом за люстру. Вы спорите о механике, упуская онтологию. Слово да, произнесенное под давлением вины, есть ложь. А ложь, как известно, разъедает бытие. Не является ли автоматическое согласие формой медленного суицида личности ради комфорта другого? И разве рабское да ценнее честного нет? Парадокс, требующий осмысления.
Я молча достал из сейфа початую бутылку виски. Валите все отсюда. У меня тут свой дзен. Я устал. Устал от ваших игр. Один хочет сделать из меня раба с нимбом. Другая, робота с хвостом. Вы оба видите во мне функцию. А я, просто человек. Глитч. Ошибка в вашей идеальной системе.
Слова кончились. Осталась только головная боль и желание пристрелить кого-нибудь.
Господа и Дама, голос Лиса прозвучал как скрип дорогой кожи. Он спрыгнул с люстры и мягко приземлился на стол, сметая пепельницу хвостом. Диалектика бессильна, когда оппоненты глухи. Предлагаю перевести конфликт в плоскость чистой метафизики. Сыграем. Ставки высоки, как Вавилонская башня.
Во что играть собрался, рыжая морда? буркнул я, проверяя барабан револьвера под столом. В дурака на раздевание? Так у Ангела и так, кроме смокинга и пафоса, ничего нет.
Покер душ, Лис начал тасовать колоду. Карты в его лапах меняли цвет, становясь то кроваво-красными, то могильно-черными. На рубашках плясали черепа и кресты. На кону, твой бессмертный, хоть и изрядно потрепанный, акимус. Твоя душа, Алексей. Если выигрывает Рай, ты принимаешь доктрину Абсолютного ДА. Становишься подкаблучником, святым угодником. Если выигрывает Ад, ты принимаешь доктрину Рационального НЕТ. Становишься холодным циником.
Я, конечно, против азартных игр! вскричал Ангел, но глаза его загорелись фанатичным огнем. Но ради спасения заблудшей овцы! Я готов! Свет вступит в битву! Раздавай, бес!
Оценка рисков проведена, холодно кивнула Мила. Я принимаю вызов. Логика против фанатизма. Сдавай.
Лис начал метать карты. Они ложились на стол тяжело, будто были отлиты из свинца. Атмосфера сгустилась. Воздух стал плотным, как кисель.
Ангелу пришла комбинация, светящаяся золотом. Он торжествующе швырнул карты на сукно. Смотрите и трепещите! Король Червей, изображающий коленопреклоненного рыцаря. Дама Бубен, указывающая перстом на грязную посуду. Флеш Рояль Покорности! Твоя душа теперь принадлежит Свету, Коваль! Ты побежишь за прокладками в три часа ночи в шторм, и будешь счастлив!
Поспешность, признак непрофессионализма, усмехнулась Мила. Она выложила свои карты. Там не было картинок, только сухие графики и формулы. Пятерка Пик, символ личных границ. Туз Треф, означающий финансовую независимость. Стрит Флеш Здравого Смысла. Твоя магия разбивается о гранит фактов, пернатый. Коваль будет говорить нет, сохраняя ресурсы.
Лис хихикнул, глядя на меня своими желтыми глазами. Ситуация патовая, друзья. Мощность фанатизма равна прочности логики. Вся надежда на ривер. Последняя карта на столе. Но она закрыта. Кто вскроет? Что там? Божья Благодать или Дьявольский Расчет?
Они уставились на карту. Она пульсировала серым туманом. Я смотрел на этот цирк и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Они делят меня. Как пирог. Как вещь. Никто не спросил, чего хочу я. А я хотел тишины. И справедливости.
Я медленно встал. Стул скрипнул, как потерпевший. Мне надоело. Надоело быть объектом спора. Надоело быть овцой для одного и активом для другой.
Я достал свой старый, верный Смит-Вессон. Тяжелый, маслянистый, пахнущий порохом и реальностью. Это был единственный аргумент, который понимали в девяностые. И единственный, который работает сейчас. Против магии. Против технологий. Простая, грубая физика. Свинец и сталь.
Знаете, что там за карта? спросил я, взводя курок. Щелчок прозвучал оглушительно в тишине комнаты.
Ты не посмеешь! взвизгнул Ангел, попятившись. Это сакральный ритуал!
Это нарушение протокола! прошипела Мила, ее хвост замер.
Там Джокер, сказал я. И он не из вашей колоды.
Я выстрелил.
Не в Ангела. Не в Милу. Я выстрелил прямо в центр стола, в закрытую карту. Пуля прошла сквозь бумагу, сквозь дерево, разрывая магию и голограммы в клочья. Вспышка. Грохот. Запах гари.
Карты вспыхнули и осыпались пеплом. Золотое сияние погасло. Графики рассыпались пикселями. Ангел закашлялся от дыма, Мила брезгливо поморщилась, прикрываясь планшетом.
Игра окончена, сказал я, пряча ствол в кобуру. Дым вился над столом, рисуя причудливые узоры. Моя душа, это моя собственность. Ни Рай, ни Ад не имеют на нее прав. Я сам решу, когда быть тряпкой, а когда сволочью. Без сопливых.
И мое слово, пошли вон. Это не да. И не нет. Это, идите лесом.
Лис захлопал в ладоши, свисая с люстры. Браво! Третий путь! Путь Хаоса и Свободы Воли! Он отказался играть по правилам, тем самым выиграв игру! Какой восхитительный парадокс! Человек с пушкой отменил метафизику!
Ангел и Мила переглянулись. Впервые в их глазах читалось что-то общее. Кажется, желание дать мне по морде. Но я уже открывал дверь, выпуская дым в коридор. Там, снаружи, была Москва. Грязная, злая, моя. И я был ее частью. Глитчем в их идеальной системе.
Завтра будет новый день. Новые клиенты. Новая грязь. А сегодня я выбираю тишину. И пусть весь мир подождет со своими ДА.
