ЛисОлиАда
Офис Небесной Канцелярии на Теплостанской возвышенности сиял так, что у меня заслезились глаза еще на парковке. Все было белое, золотое и мраморное. Повсюду статуи трубящих ангелов, фонтаны с якобы святой водой и охрана в белых бронежилетах. Я нацепил темные очки. Меня тошнило от этого великолепия. В Аду хотя бы честно воняло серой и деньгами, а тут пахло лицемерием и дорогим освежителем воздуха Альпийский луг.
Начало
Тамара шла впереди, как ледокол через арктические льды. Она сменила строгий костюм на ослепительно белое платье, чтобы слиться с интерьером. Только черные рога и чемоданчик из крокодиловой кожи выдавали ее партийную принадлежность. Лис семенил сзади, с любопытством обнюхивая мраморные колонны.
Китч, заметил он, проводя когтем по позолоте. Абсолютное отсутствие вкуса. Смесь барокко с евроремонтом начала нулевых. Рай застрял в эстетике цыганского барона.
Мы прошли через приемную, где секретарши с накладными крыльями печатали на арфах. Тамара пинком открыла массивные дубовые двери с табличкой Старший Куратор по Нравственности.
Ангел сидел за огромным столом из слоновой кости. Вид у него был помятый. Под глазом цвел живописный фингал, который он безуспешно пытался замазать тональным кремом. Видимо, фанаты Динамо все-таки добрались до него после матча. Увидев нас, он вскочил, опрокинув стакан с нектаром.
Изыдите! завизжал он, хватаясь за золотой меч на стене. Скверна в Доме Света! Охрана!
Сядь, пернатый, спокойно сказала Тамара, бросая чемодан на стол. Охрана спит. Сонный порошок производства наших лабораторий. Мы пришли не драться. Мы пришли спасать твою шкуру.
Мою шкуру охраняет Господь! пафосно начал Ангел, но голос его предательски дрогнул.
Я молча достал планшет и нажал Play. Над столом развернулась голограмма. Крупный план. Искаженное яростью лицо. И тот самый крик, от которого вяли уши. Пшла вон, женщина! У нас угловой!.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только жужжанием нимба, который от стыда начал моргать.
Это дипфейк! прохрипел Ангел, оседая в кресло. Происки Лукавого! Нейросети!
Экспертиза подтвердит подлинность, Лис запрыгнул на стол и начал грызть перо из чернильницы. Уникальная биометрика. Спектральный анализ ауры. И, конечно, свидетельские показания двадцати тысяч болельщиков. Если это попадет в сеть, твой рейтинг упадет ниже плинтуса. Женщины, твоя целевая аудитория, узнают, что их кумир, обычный хам. Тебя разжалуют в Херувимы-стажеры. Будешь облака протирать до конца вечности.
Ангел закрыл лицо руками. Его плечи тряслись. Вы не понимаете! заскулил он. Это был стресс! Я же тоже... почти человек! Эти бабы... то есть, Прекрасные Дамы... они же постоянно чего-то хотят! То шубу, то внимания, то пилочку! А я один! Мне тоже нужно выпустить пар! Футбол, это единственное место, где я могу быть собой!
Вот мы и добрались до сути, усмехнулась Тамара. Ты лицемер, дорогой коллега. Ты продаешь людям идеал, которому сам не соответствуешь. Это мошенничество.
Чего вы хотите? глухо спросил Ангел, глядя в стол.
Тамара открыла чемодан. Он был пуст.
Во-первых, сказала она, ты подписываешь пакт о невмешательстве в дела нашего ночного клуба Пекло на Тверской. Твои патрули нравственности распугивают нам клиентуру. Во-вторых, ты публично признаешь, что иногда, в виде исключения, мужчина имеет право на личное время. Назовем это Час Благословенного Отдыха.
Это ересь! возмутился Ангел.
Это компромисс, отрезала Тамара. Или видео уйдет в ТикТок через пять минут.
Ангел вздохнул так тяжело, что со стола сдуло бумаги. Ладно. Я подпишу. Но как я объясню это Наверху?
Скажешь, что это новая маркетинговая стратегия, подсказал Лис. Гуманизация образа. Близость к народу.
А мне что? я кашлянул, напоминая о своем присутствии. Я тут не за идею работаю. Мне ваши пакты до лампочки.
Ангел с ненавистью посмотрел на меня. Иуда. Предатель своего пола. Ты продал брата за тридцать сребреников.
Я продал лицемера за десять тысяч евро, поправил я. Гоните бабки. И не надо мне ваших небесных векселей. Наличные.
Ангел порылся в сейфе, спрятанном за иконой. Он достал толстый конверт. Это пожертвования на храм, буркнул он. Грех на душу берешь, Коваль.
Я взял конверт. Тяжелый. Приятная тяжесть. Моя душа и так в шрамах, там места для новых грехов хоть отбавляй. Зато куплю новую дверь в офис. И виски нормальный.
Сделка совершена, Тамара захлопнула чемодан, в который уже успела сунуть подписанный договор. Приятно иметь с вами дело. Не забывайте лед прикладывать.
Мы вышли из кабинета. Спускаясь по мраморной лестнице, я закурил. Охранники дернулись было, но Тамара так на них посмотрела, что они предпочли стать невидимыми.
Москва лежала внизу, серая, дождливая и бесконечная.
Знаешь, Алексей, сказал Лис, глядя на город. Сегодня мы доказали забавную теорему. Рай и Ад, это просто два офиса одной корпорации. Они торгуются, шантажируют, пилят рынки. И только человек посреди всего этого пытается просто выжить и посмотреть футбол.
Я, кстати, за Динамо болею, сказал я, пряча конверт во внутренний карман. Так что мне вдвойне приятно было его нагнуть.
Тамара остановилась у своей машины, черного Бентли с тонировкой. Ты все-таки сволочь, Леша, сказала она, но в ее голосе не было злости. Редкая, принципиальная сволочь. Если надумаешь продать душу окончательно, звони. Я дам хорошую цену.
Обойдусь, ответил я. Она мне самому пока нужна. Вдруг еще кто-то попросит пилочку для ногтей привезти.
Она усмехнулась и села в машину. Лис запрыгнул следом. Бентли растворился в воздухе, оставив запах серы.
Я остался один на вершине Теплостанской горы. Подо мной был город. В кармане были деньги. В прошлом были ангелы и демоны. А в будущем... в будущем был вечер, тишина и бутылка старого доброго Джека. И это было единственное, чему я готов был сказать твердое, мужское ДА.
