Виктор стоял перед треснувшим зеркалом в ванной и разглядывал свое отражение. Под левым глазом наливался тяжелый, сливовый кровоподтек, щека припухла, а на шее отчетливо виднелись багровые пятна — следы чьих-то пальцев. Ребра отзывались тупой, пульсирующей болью при каждом вдохе. Он попытался расправить плечи, но тело подвело, заставив его поморщиться и опереться руками о холодный фаянс раковины.
— Витя, ты скоро? — негромкий голос Ольги за дверью заставил его вздрогнуть. — Чай остывает. Ребята уже за столом, ждут тебя.
— Сейчас, Оль. Одну минуту, — отозвался он, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он плеснул в лицо ледяной водой. Боль немного отступила, сменившись покалыванием, но тревога, поселившаяся где-то между лопатками, никуда не делась. Слава о «бунте дальнобойщиков» разлетелась по городу быстрее, чем он успел добраться до дома. Теперь их автобаза была не просто предприятием, а костью в горле у тех, кто привык решать вопросы силой. Виктор понимал: Лавров, которого они так дерзко прижали у РОВД — это лишь верхушка айсберга, мелкая сошка, которую бросили в топку, чтобы прикрыть серьезных людей.
На кухне было непривычно тихо, несмотря на присутствие троих детей. Олеся сосредоточенно ковыряла ложкой кашу, а двое сыновей, обычно шумных и подвижных, сидели притихшие, поглядывая на отца.
— Пап, а почему у тебя лицо такое? — младший указал пальцем на его синяк. — Тебя плохие дяди обидели?
— Работа такая у меня, сынок, — Виктор присел на край стула, стараясь не делать резких движений. — В дороге всякое бывает. То веткой заденет, то… колесо менять тяжело.
Ольга поставила перед ним кружку. Её рука на мгновение коснулась его плеча, и он почувствовал, как она дрожит.
— Ты сегодня на базу пойдешь? — спросила она, садясь напротив.
— Надо, Оль. Там мужики… Там сейчас такое начнется, что по домам отсиживаться не получится. Лаврова, наверное, закрыли…
***
Прокурор Земцов выглядел так, будто не спал трое суток. Перед ним на столе лежали пустые бланки.
— Это издевательство, — Земцов швырнул ручку на стол. — Понимаешь, Коля? Пусто. Я не пойму, как он умудрился концы зачистить! Сейф пустой, Коля!
Его помощник, молодой парень в накрахмаленной рубашке, виновато опустил голову.
— Валентин Степанович, я сам лично эти протоколы в сейф клал. Очная ставка Лаврова со свидетелем, показания Юрки Косого… Всё исчезло. Сейф закрыт, следов взлома нет.
— Свои… — процедил Земцов. — Опять свои. Лавровская сеть глубже, чем я думал. А свидетель где?
— А мы его допросили и отпустили. Вы ж приказа прятать не давали…
Валентин Степанович на помощника наорал. Упустили важного свидетеля. А вдруг его в живых уже давно нет?! Прокурор не знал одного: Серега Лом, старый товарищ Виктора, оказался прозорливее всех законников.
В это же время в гаражном боксе на окраине города Серега Лом задумчиво протирал ветошью тяжелый гаечный ключ. В углу, на стопке старых покрышек, сидел взъерошенный Юрка Косой.
— Ну чего ты дрожишь, как осиновый лист? — Серега глянул на него из-под густых бровей. — Сказал же — здесь тебя не найдут.
— Серег, а если они за мной придут? — Юрка шмыгнул носом. — Менты же обещали защиту…
— Защиту они обещали, — сплюнул Серега. — Только у них в управлении дырок больше, чем в моем старом радиаторе. Я тебя потому оттуда и выдернул, что закон наш снова осечку дал. Если бы я тебя не спрятал, лежать бы тебе сейчас где-нибудь на пустыре…
Юрка замолчал, вжимая голову в плечи. Он понимал, что Серега прав, но от этого не становилось легче.
На автобазе утро выдалось черным. В прямом смысле слова. В центре площадки стоял обгоревший остов фуры. Металл еще потрескивал, остывая, а едкий дым застилал глаза мужикам, собравшимся в кружок.
— Свищ должен был в рейс идти, — хмуро сказал один из водителей, поправляя кепку. — В три часа ночи полыхнуло. Баки полные были, так жахнуло, что в соседних домах стекла задрожали.
Виктор подошел к толпе. Он видел, как меняются лица мужиков. Вчерашний энтузиазм сменился глухим страхом.
— Это Цыган привет передал, — пробасил Свищ, глядя на то, что осталось от его кормилицы. — На воротах записку нашли. Коротко так: «Или свидетель, или сгорите все». Мужики, они же нас всех по одному спалят.
— И что ты предлагаешь? — Виктор шагнул вперед, превозмогая боль в боку. — Отдать Юрку? Сдать всё, чего мы добились?
— А что нам делать, Вить? — выкрикнул кто-то из толпы. — У нас семьи! У Свища теперь ни машины, ни работы. Ты на своем КамАЗе пока целый, а нам завтра в рейс выходить. Кто нас защитит? Земцов? Да он из своего кабинета носа не кажет!
— Мы сами себя защитим, — отрезал Виктор. — Если сейчас дрогнем — нам конец. Цыган не остановится на одной машине. Он поймет, что мы прогнулись, и сядет нам на шею еще плотнее.
Мужики зашушукались.
***
Прошло три дня. Виктор почти не спал, вздрагивая от каждого шороха за дверью. Вечером, когда он пытался починить сломанный замок на входной двери, раздался негромкий, осторожный стук.
На пороге стоял Семен Аркадьевич. Но это был не тот лощеный, самоуверенный адвокат в дорогом костюме, который защищал совсем недавно его интересы. Его пиджак был помят, галстук отсутствовал, а лицо приобрело землистый оттенок.
— Виктор… добрый вечер, — пролепетал он, оглядываясь на лестничную клетку. — Можно войти? Это очень важно.
— Тебе чего здесь надо? — Виктор не спешил открывать дверь шире. — Опять бумажки свои принес? Угрожать вздумал?
— Нет-нет, что вы… — Семен Аркадьевич буквально ввалился в прихожую. — Я пришел просить. О защите.
Виктор нахмурился, не убирая руки с дверной ручки.
— Ты не ошибся дверью? Тебе в милицию надо.
— В милиции меня не дослушают, — адвокат вытер пот со лба. — Виктор, послушайте. Лавров был лишь пешкой. Пешкой у «Заречных». Это организованная группа, они контролируют все перевозки «кайфа» в регионе. Лавров просто собирал для них дань. Но теперь, когда вы подняли этот бунт, бандиты решили зачистить всех. Всех, кто «засветился» в деле погибшей.
— При чем тут Жанна? — Виктор прищурился.
— Жанна эта… Она во всех клубах города барыжила. Недолго, правда… А потом начала воровать у своих. Лавров об этом узнал, донес, куда надо. Ее и прибили. А теперь «Заречные» убирают свидетелей. Я тоже… как бы объяснить… Имею некое отношение к «Заречным»…
Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, дело не только в поборах… В этот момент телефон Виктора, лежащий на тумбочке в прихожей, разразился резким звонком. Это был Серега Лом.
— Витя, — голос Сереги дрожал от ярости. — Цыган вышел на связь. Он… он пацана украл.
— Какого пацана? — похолодел Виктор.
— Сына Петрухи. Дениску. Ему всего восемь, Вить. Петруха в оцеплении стоял, помнишь? Цыган ему звонил. Условие простое: завтра в полночь мы привозим Юрку Косого на старые склады, а они Дениску отдают.
— Петруха как? — выдавил Виктор.
— Никак. Сидит на полу, воет. Мы его заперли, чтобы дел не натворил. Витя, что нам делать? Юрку отдавать нельзя, они обоих уберут. И пацана жалко…
Виктор посмотрел на дрожащего адвоката, потом на свое отражение в зеркале.
— Еду я, Серег.
***
Утром Виктор был в кабинете Земцова. Прокурор выслушал его молча.
— Значит, «Заречные»… — Земцов поднялся и подошел к окну. — Ситуация серьезная, Виктор. Жанну убили именно из-за «запрещенки». Она пыталась организовать свой канал сбыта, подалась может к «конкурентам»… И Лавров получил приказ её устранить. Я почти на 100 процентов уверен, что Лавров этот «связным» у них подрабатывал. Мы должны выйти на организаторов, на тех, кто стоит за Цыганом.
— У них ребенок, Валентин Степанович, — напомнил Виктор. — Времени на расследования нет.
— Я понимаю. Поэтому мы пойдем на риск. Ты станешь «подсадной уткой».
— Это как?
— Мы сделаем вид, что согласны на обмен. Юрку мы спрячем, вместо него поедет наш оперативник, но Цыган его сразу узнает, если тот будет в легковушке. Склады охраняются, у них там свои глаза везде.
Виктор посмотрел на карту промзоны, разложенную на столе. Старые склады. Он знал это место. Его КамАЗ проезжал мимо сотни раз. Он помнил каждый закоулок, каждую разбитую плиту на въезде, каждую ямку.
— Ваши машины они заметят за версту, — сказал Виктор, указывая пальцем на узкий проезд. — Цыган не дурак. Он выставит дозоры. Как только увидит хвост — пацана не станет.
— И что ты предлагаешь?
— Я поеду на своем грузовике. Один. В фургоне спрячем ваших ребят. Поступим хитро — сделаем фальш-стену, за ней запросто четыре человека поместится. Откроют они прицеп, посмотрят, что пустой, и успокоятся. Тем более, встреча будет в полночь, фонарями ж светить будут…
Земцов внимательно посмотрел на Виктора.
— И что, получится, думаешь?
— В любом случае, другого шанса у нас нет. Я знаю ту территорию. Я смогу заехать так, чтобы перекрыть им обзор. Да и вы заранее своих спрячьте где-нибудь. Я точно гарантирую, что смогу провезти четверых.
***
Ночь обрушилась на город проливным дождем. Виктор сидел в кабине своего КамАЗа. В кузове затаились четверо бойцов спецназа. Юрка Косой был надежно спрятан у Сереги Лома под охраной еще троих водителей.
— Витя, — раздался шепот из рации. — Мы на позиции. Как только увидишь ребенка — врубай дальняк.
— Понял, — отозвался Виктор.
Он включил передачу. Грузовик тяжело тронулся с места, разрезая темноту мощными лучами фар. Дорога к старым складам была разбита, машина подпрыгивала на кочках, и каждый толчок отдавался болью в заживающих ребрах. Он въехал на территорию промзоны. Впереди показались полуразрушенные ангары. Возле одного из них горел костер. Трое мужчин в темных куртках стояли у входа, поблескивая стволами автоматов.
Виктор сбавил скорость и остановил машину в десяти метрах от костра. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он вышел из кабины, подняв руки.
— Приехал? — из тени вышел плюгавый мужик. — Где Юрка?
На секунду Виктор даже удивился: это, что ли, пресловутый Цыган? Маленький такой-то, тощий…
— В кузове, — Виктор старался, чтобы голос звучал глухо и обиженно. — Забирай своего свидетеля. Отдавай пацана. Мне проблемы с «Заречными» не нужны, я жить хочу.
Цыган усмехнулся.
— Мудрое решение, водила. Клешня, выведи щегла.
Из глубины ангара двое бандитов вывели Дениску. Мальчик плакал, его курточка была порвана, но он шел сам, испуганно озираясь по сторонам. Виктор почувствовал, как ярость закипает внутри. Он медленно пошел к задней двери фургона.
— Отпускай парня, — сказал Виктор. — Как только он дойдет до моей кабины — я открываю засов.
Цыган кивнул. Дениску толкнули в спину. Мальчик побежал к машине. Как только он поравнялся с передним колесом, Виктор прыгнул на подножку и нажал на рычаг дальнего света. В ту же секунду задние двери прицепа распахнулись, спецназовцы выпрыгнули и моментально открыли огонь на поражение.
— Ложись! — заорал Виктор, хватая Дениску за шиворот и втаскивая его в кабину, на пол.
Началась беспорядочная стрельба. Цыган успел прыгнуть за бетонную опору.
— Уходим! — скомандовал Виктор спецназовцам, но тут увидел, как из соседнего ангара выезжает тяжелый внедорожник, преграждая им путь к выезду. Из окон джипа высунулись люди с оружием.
— Нас зажали! — крикнул один из бойцов, запрыгивая в прицеп и помогая забраться товарищам.
Виктор стиснул зубы. Он включил первую передачу, захлопнул дверь и до упора нажал на педаль газа. Многотонная машина взревела, выпуская облако черного дыма.
— Держись, малый! — крикнул он Дениске.
КамАЗ, как разъяренный бык, развернулся так быстро, насколько это было возможно, и рванул вперед. Удар был такой силы, что внедорожник отлетел в сторону, сминаясь, как консервная банка. Но из темноты ангаров начали выбегать другие люди. «Заречные» не собирались отпускать их просто так.
Виктор крутил руль, пытаясь маневрировать между бетонными плитами. Пули свистели, разбивая зеркала и впиваясь в обшивку кабины.
— Третий, прием! Нам нужна подмога! Тут целый отряд! — кричал в рацию командир спецназовцев.
Вдалеке послышались сирены, но Виктор понимал — они могут не успеть. Он видел, как к ним наперерез несется еще одна машина.
— Я их отвлеку! — крикнул в рацию, через которую держал связь со спецназом, Виктор. — Прыгайте с пацаном в кювет, там наши должны быть! Забирайте его!
— Ты что задумал, Витя?!
— Прыгайте, я сказал!
Он резко остановил машину, дождался, пока боец из кабины заберет Дениску на резком повороте у насыпи, и резко вывернул руль, направляя грузовик прямо в гущу нападавших, закрывая собой отход группы. Камаз несся по промзоне, снося хлипкие постройки и отвлекая на себя основной огонь.
— Ну, давайте, — прошептал он, чувствуя, как очередная пуля разбивает лобовое стекло, осыпая его крошкой. — Посмотрим, кто кого.
Впереди показался обрыв к реке. Виктор резко нажал на тормоза, разворачивая машину боком и перекрывая узкую дорогу, по которой неслись преследователи. Раздался оглушительный скрежет металла, КамАЗ завалился на бок, поднимая тучу пыли.
Тишина наступила внезапно. Виктор висел на ремнях безопасности в перевернутой кабине. Голова кружилась, по лицу текла теплая кровь. Где-то далеко выли сирены, слышались крики и одиночные выстрелы.
Он закрыл глаза. Петрухин сын живой, а это главное.
***
Виктор почувствовал, как чьи-то руки пытаются вытащить его из кабины.
— Живой, Витя? Живой, брат? — это был голос Сереги Лома.
Виктор открыл глаза и слабо улыбнулся.
— Живой, Серег. Только машина… жалко машину. Дениска… Где?
— Машину починим, — заорал Серега. — Главное — ты выстоял. С малым нормально все, бойцы сразу его своим передали, а те уже Петрухе сына вручили.
Выживших бандитов паковали. Когда Виктора укладывали на носилки, подошел Земцов. Виктору он крепко пожал руку. Без слов, молча, по-мужски…
Весь рассказ вы можете прочитать на нашем сайте, первый сезон доступен полностью, второй сезон будет по подписке здесь, на Дзене.
Читать первый сезон полностью можно ЗДЕСЬ.