Кто такая эта, простите за слово, Зиверт? Ладно, будем вежливыми — Zivert. Почему о ней ничего не знаю? А должна? Вопрос, который задала себе, наверное, добрая половина страны, когда Первый канал, этот медийный олимп, вдруг торжественно выкатил на сцену девушку с псевдонимом на латинице.
Вопросов, как оказалось, гораздо больше. Почему не Юлия Сытник, а именно Zivert? Зачем нам «подкасты», а не передачи? Почему Иван Ургант надевает колготки в кадре, а Дмитрий Нагиев снимает штаны?
И где та тонкая грань, после которой главный телеканал страны начинает походить на кричащий, перенасыщенный рекламой базар, где продают всё — от лекарств «против всего» до новых кумиров с миллионом подписчиков на Ютубе?
Давайте разбираться без гнева и пристрастия, но и без розовых очков.
Псевдоним на латинице. Бунт или безликость?
Юлия Сытник выбрала себе имя Zivert. Не «Зиверт» кириллицей, а именно латиницей. Почему? Модно? Загадочно? Стремление вписаться в глобальный контекст? В этом жесте, как в капле воды, отразилась главная дилемма современной российской поп-культуры.
С одной стороны, мы имеем полное право на самобытность. С другой — мир говорит на языке английских букв и цифровых алгоритмов. «Шаман» пишется как SHAMAN. «Зиверт» — как Zivert. Это не предательство, это прагматика. Алгоритмы Ютуба, Spotify, соцсетей лучше считывают латиницу. Это язык поисковых запросов нового времени.
Но есть и обратная сторона. Цитата Жеглова из «Места встречи…» — «У вас даже имен-то нет. Одни кликухи и погоняла поганые» — сегодня звучит не как упрёк бандитам, а как горькая констатация. Мы теряем связь между человеком и именем. За ярлыком уже не разглядеть лица. Имя, данное родителями, становится почти что служебной информацией.
Интересный факт: Само слово «Зиверт» — это единица измерения радиоактивного излучения. Певица утверждает, что взяла его за звучность, а не за смысл. Полная абстракция. Имя-пустышка, которое можно наполнить любым содержанием. В этом — дух времени.
От Малышевой до Нагиева: как Первый канал учится быть «понятным»
Автор текста метко подмечает эволюцию канала. Утро начинается с Елены Малышевой — эталона «оздоровительного» шоу, ставшего мемом. Днём — «ток-шоу», где «Мужское и женское» давно превратилось в театр абсурдных ссор, а «Давай поженимся» — в цирк свиданий. Вечером — Иван Ургант.
И здесь мы видим ключевой поворот. Первый канал больше не говорит свысока. Он пытается быть своим. Он опускается (или, если угодно, спускается) до уровня бытового, почти дворового юмора. Ургант в колготках и Нагиев без штанов — это не падение планки.
Это осознанная смена парадигмы. Телевидение перестаёт быть кафедрой. Оно становится табуреткой во дворе, с которой можно пошутить на том языке, на котором говорит (и шутит) народ.
Проблема в том, что когда кафедру ломают, на её месте не всегда получается построить что-то достойное. Часто получается просто куча кирпичей и громкий крик.
Зачем «голосу» Zivert? Или кто такой новый зритель?
Почему же Первый канал, этот левиафан, обратил внимание на певицу с 1,1 млн подписчиков в Ютубе? Цифры, прямо скажем, для всероссийского масштаба скромные.
Ответ прост: канал ловит волну. Он пытается говорить с тем самым «цифровым» поколением, которое уже не смотрит телевизор по расписанию. Для этого поколения Zivert — не ноль. У неё есть свои хиты («Life», «Credo»), свой узнаваемый стиль — тот самый «гнусавый и вкрадчивый» вокал, который автор текста справедливо сравнивает с манерой Мумий Тролля.
Канал делает то, что делал всегда — канонизирует и тиражирует явление, уже получившее признание в узких кругах. Раньше это были «Машина времени» или «Кино». Теперь — цифровые артисты. Разница в том, что раньше явление приходило с магнитофонных катушек и дворовых площадок, а теперь — из социальных сетей.
Забавный парадокс: Обсуждают не столько её песни, сколько 14 татуировок, которые она теперь «заклеивает» для выхода в большой эфир. Тело как главный медианоситель. Песня — уже вторична.
«Подкасты» и трындёж: новый язык или смерть смысла?
Автор едко, но точно бьёт в точку, говоря о «подкастах» с «потоком сознания» и скудной картинкой. Действительно, Первый канал активно осваивает новые, западные форматы. Но делает это часто неуклюже, теряя суть.
«Подкаст» — по сути, та же беседа, интеллектуальное интервью. Но маркировка иностранным словом создаёт ощущение «продвинутости». Проблема в том, что без глубины содержания и ярких ведущих это превращается в тот самый «трындёж», о котором пишет автор. Когда форма (модное слово, лаконичный интерьер) пытается заместить отсутствие содержания.
Это общая беда: погоня за трендами оборачивается симуляцией. Мы не создаём свою интересную беседу — мы делаем «подкаст». Не выращиваем своих звёзд — мы зовём «цифровых» артистов с готовой аудиторией.
Ностальгия по Градскому и «Голосу» как зеркало
Автор с тоской вспоминает времена, когда в «Голосе» был Александр Градский — человек-эпоха, мэтр. Его уход стал символическим. Шоу, изначально скопированное с западного формата, но наполненное нашей, русской, эмоциональной и профессиональной substance, постепенно её теряет.
«Голос» стал метафорой всего Первого канала. Изначально — яркий, мощный, собирающий лучших. Со временем — всё более гладкий, коммерческий, ориентированный на сиюминутный интерес, а не на выращивание истинных величин. Наставники меняются, псевдонимы побеждают имена, а вопрос «Кто это такой?» звучит всё чаще.
Между базаром и Эрмитажем
Так что же нам показывает Первый канал, выпуская в эфир Zivert? Он показывает нам нас самих.
Он показывает расколотую реальность, где латиница соседствует с кириллицей, а дворовый юмор — с претензией на интеллектуальность. Он демонстрирует отчаянную попытку быть актуальным для всех сразу: для бабушки у телевизора, для мамы в декрете и для тинейджера в Тик-Токе.
Получается ли это? Чаще — нет. Получается каша. Яркая, громкая, местами смешная, местами раздражающая.
Первый канал сегодня — это не храм культуры. Это большой универмаг на главной площади страны. На первом этаже — громкая музыка (Zivert), на втором — домашние халаты (Малышева), на третьем — клоунада (Нагиев), а где-то в углу, среди всего этого, пытаются вести умные беседы («подкасты»).
Каждый находит свой отдел. Но ощущение целостности, того самого «большого стиля», который когда-то задавал телевизор, — растворяется. Остаётся лишь вопрос, который задал себе автор и задаём теперь мы: «А должен ли я это знать?»
Ответ, увы, всё больше склоняется к «нет». Мы не должны. Мы можем выбрать свой этаж в этом универмаге. Или вовсе из него уйти.
А как вы думаете, это естественная эволюция телевидения или путь в никуда? Нужен ли нам Первый канал, который пытается угодить всем, или лучше вернуть ему роль строгого, но уважаемого лектора? Или, может, телевидение уже просто умерло, а мы ходим по его красочной могиле? Ждём ваши мысли в комментариях — тема благодарная.
А еще мы появились в одноклассниках! Ну а на этом все. Спасибо, что дочитали до конца! Пишите свое мнение в комментариях и подписывайтесь на канал!
Тоже интересно: