Из-за страха погони путники мчались вперёд через поля без остановки. Неизвестно сколько продлится действие снотворного. Джонни угрюмо молчал. Мотоцикл равномерно тарахтел двигателем. Слишком равномерно. Марья во все глаза глядела по сторонам. Мех-Кузьмич был полностью погружен в себя, пытаясь разобраться в своём новом состоянии. Колобот пел песенки.
Мех сделал вид, как будто чиркнул спичкой, а потом поднёс манипулятор с воображаемым огоньком вверх, вторым манипулятором прикрывая его от ветра. После этого он начал повторять движения правой рукой от головы в сторону и обратно. Так продолжалось несколько минут, после чего Мех эффектно щёлкнул пальцами, отстреливая невидимый предмет в сторону.
– Раньше тут речка была, я тут карасей горстями таскал… – произнёс он задумчиво. И тут же обратился к Джонни. – Что такое «караси»?
–Это рыба такая, – Марья с любопытством обернулась на робота. – Как же ты их таскал, если не знаешь, что это такое?
–Не знаю. Просто подумал. У меня сейчас в базе знаний много мыслей, которых раньше не было.
Поля закончились неожиданно. Перед ними стоял забор: высокий металлический каркас, сетка, и по всему этому – густая, невидимая, но звенящая сила. Редкие таблички с облупившейся краской предупреждали о напряжении, радиации и о том, что любопытство – не лучший инстинкт.
– Ого, – уважительно присвистнула Марья. – Это что, мы уже до реактора доехали? Я так далеко никогда не забиралась.
– Ну всё, приплыли, – буркнул Мех‑Кузьмич. – Разворачиваемся и валим… А, точно. Назад нам нельзя, там этот старик. Чтоб вас всех…
– Я от БАБА ушёл, я от ДЕД нашёл! – радостно запел Колобот. – Забор передо мной возник! На него сейчас я прыг!
И, не дожидаясь реакции, он бодро отпружинил вперёд – прямо к сетке.
– Стой! – одновременно крикнули Джонни и Марья, но поздно.
Колобот коснулся забора с тихим звоном, будто ложкой по стеклу. В следующую секунду по нему прошёлся ярко‑синий разряд. Металлический шар подпрыгнул в воздух, словно его пнули невидимой ногой, и с визгом полетел обратно, описав красивую дугу.
– Ы–ы–ы–ы–ы–ы-г! – распевно завыл Колобот в полёте и грохнулся в пыль.
Он пару раз дёрнулся и замер. Но видимо разряд прошёл вдоль поверхности металла, не повредив микросхемы. Система самодиагностики перезагрузилась – и Колобот, шатаясь, снова подкатился к своим.
– В тебя теперь лампочки можно вкручивать – Мех‑Кузьмич начал шутить, чего раньше не наблюдалось. – Получил леща, аж затрещал!
Где‑то над воротами ожила коробка с линзой и старым динамиком. В воздухе раздался тонкий электронный писк, затем ещё один. Звук был быстрым, отрывистым, переливчатым.
– Что это? – спросила Марья.
– Как-будто сигнал какой, – предположил Джонни.
– Это аудиопротокол взаимодействия ИИ, – речь робота стала более механической, видимо вперёд вышло сознание Меха. – Я попытаюсь, узнать как открыть ворота.
Мех-Кузьмич остановился напротив глазка камеры. Динамик выплюнул новую порцию писка, чуть выше и тоньше. Робот замер, индикаторы активности на корпусе вспыхнули. Он издал аналогичное писклявое стрекотание: резкие сигналы, короткие последовательности, чем‑то напоминающие птичью трель, если бы птицу собрали из процессоров.
Со стороны это выглядело так, будто ворота и робот устроили дуэль свистков. Писк – ответ – писк выше – ответ ниже. Колобот зачарованно водил «взором» туда‑сюда, словно следил за теннисным матчем.
– Это… они ругаются или знакомятся? — шёпотом спросила Марья.
– Если бы я знал, – Джонни почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Мех, ты в порядке?
Робот не ответил. В этот момент в голове Мех‑Кузьмича шла борьба.
***
Его искусственный интеллект развернул стандартный протокол запроса доступа в попытке открыть ворота. Но вместо привычных пакетов данных на него выскочила другая сущность — быстрая, вязкая, как чёрная вода, и склизкая как рыба–линь.
«Несанкционированное проникновение, — прозвучал в системных логах сладко‑ядовитый голос. – В соответствии с протоколами Базы Автоматизированных Биоинформационных Алгоритмов активирован модуль защиты Ядерного Гибридного Антивируса – сокращённо БАБА ЯГА. Запускаем в действие Код вируса «Баюн» для дезактивации стороннего искусственного интеллекта».
Код «Баюн» пошёл в атаку. Он лез во все порты, переписывал таблицы маршрутов, блокировал подсистемы логики, подсовывал ложные команды. Для обычного ИИ это был бы конец: через пару секунд от него осталась бы груда бесполезных битов, а ворота спокойно забыли бы об инциденте.
Но внутри робота-ремонтника было ещё кое‑что. Не только холодная архитектура искусственного интеллекта, но и цепкая, упрямая, до одури живая человеческая часть – сознание деревенского рыбака Кузьмича. Когда вирус протянул свои щупальца к центру принятия решений, натолкнулся не на пустоту, а на твёрдую стену характера.
– Ты кто такой, а? – недовольно спросил Кузьмич. Голос его в цифровом пространстве звучал так же, как и на берегу реки – с хрипотцой и без грамма почтения. – В чужом пруду рыбку решил половить?
«Я – протокол очистки, — мягко транслировал Код Баюн отвлекающие байты, призванные усыпить встроенную защиту. – Я просто исправлю сбой. Дай мне удалить пару связей в твоих таблицах!»
– Ну-ка, брысь, – буркнул Кузьмич. – Ворюга! Не ты эту рыбку ловил, не тебе и есть!
Код "Баюн" не был создан для диалога. Он был должен разрушать – логические схемы, связи, идентичность. Но там, где он ждал предсказуемые матрицы, обнаружились странные узоры воспоминаний: рыбацкая лодка на тумане, холодная вода между пальцами, тяжесть сети, запах ухи, огонёк костра возле старой избушки. Каждую попытку переписать сегмент памяти встречала цепочка ругательств такой мощности, что протокол анализа просто отказывался их обрабатывать.
«Ошибка синтаксиса», – несколько раз подряд констатировал Код Баюн, сталкиваясь с особенно ядрёной фразой.
– Во‑во, ошибочка вышла, – удовлетворённо хмыкнул Кузьмич. – Давай‑ка ты отсюда, дружок. Это мой дом. А то как… – ещё одно словосочетание, от которого у вируса просто завис парсер. – Понял, нет?
Алгоритмы Баюна конфликтовали сами с собой, когда сталкивались с хаотичной, но крепкой структурой человеческого «я», смешанной с машинной логикой. Он попытался атаковать снова и снова, но каждый раз натыкался на яркие образы: вот Кузьмич с азартом выдёргивает из воды щуку и бьёт её о палку. Вот едкий мат сопровождает обрыв лески. «Такого карпа упустил, хвост–чешуя!»
«Идентификация угрозы, — наконец пробормотал Код Баюн, отступая на системный уровень. — Неструктурированный хаос. Риск самоповреждения. Для избежания потерь необходимо авторизовать нового пользователя в системе безопасности ЯГА».
***
В реальном мире Мех‑Кузьмич выпрямился, его оптика вспыхнула ярче. Писк ворот изменился. Теперь он был уже не агрессивным, а скорее растерянным.
– Мех, ты в порядке? – повторил свой вопрос Джонни. Для людей прошла всего одна секунда.
– Я подключился к базе данных системы защиты, – Мех‑Кузьмич продолжал попискивать в сторону ворот и одновременно рассказывал. – Тут можно многое узнать. После того как группа диверсантов попыталась уничтожить реактор, создатель проекта «Золотое яйцо» система РЯБА активировала защитный механизм БАБА ЯГА. Именно он отвечает за проход через ворота.
–Ты можешь открыть проход?
–Сейчас… Пытаюсь найти протоколы доступа в «Золотое яйцо»… Это как карася голыми руками ловить в мутной воде! Оп, попался, подсекаю! Тут сказано, что для доступа во внешний контур достаточно микрочипа. Для входа в центральное здание нужен будет пароль. Для подключения к системе РЯБА к первым двум ключам ещё понадобится персональный коммуникатор, на который придёт временный код доступа… Всё ясно! – с последними словами Мех-Кузьмич повернулся к своей команде.
–Как же ясно? – удивилась Марья. – Где мы возьмём все эти три ключа? Да хотя бы микрочип, чтобы пройти дальше этого забора?
– Да уж, загадка, так загадка, – ответил Джонни. – Как же мне не хватает Зевса, мы с ним всегда что-то придумывали на двоих…
Повисло тяжелое молчание. Хотя не совсем молчание. Пока все решали загадку, Колобот отошёл от электрического разряда и весело пел свою песенку, сидя в мешке. Его боялись отпускать, чтобы он не попал опять под удар.
Первым сообразил Джонни.
– Колобот, ты же говорил, что убежал с проекта «Золотое яйцо»?
– Я Колобот, Колобот
Я од ДЕД ушёл,
Я от БАБА ушёл…
– Знаем, знаем! Скажи, как ты выбрался через электрический забор?
– Роботы-чистильщики имеют микрочипы с доступом ко всем дверям.
– Он и сейчас у тебя?
– Да, только я его деактивировал, чтобы заряд не расходовал.
– И ты его можешь его обратно активировать? – Джонни не верил в такую удачу.
– Конечно!
Колобот пикнул. Ворота тихо щёлкнули. По забору пробежала волна — искры на мгновение вспыхнули ярче и погасли в районе створок. Створки чуть дрогнули и медленно начали разъезжаться в стороны, открывая прорезь в сплошной стене.
– Ах ты, пройдоха шарооборазный, – Джонни радостно подбросил шарик вверх.
В воздухе просвистела пуля. В стороне от путников. Марья обернулась и вскрикнула. Далеко-далеко позади на дороге виднелась пыль.
– Это отец!
–Скорее уходим! – Джонни завёл мотоцикл, все сели на свои места и въехали в ворота. Через 20 секунд они закрылись и по забору забегали всполохи искр.
В недрах серверных массивов БАБА ЯГА зафиксировала в логах сообщение: «Группа объектов проникла в периметр. Угроза не определена. Наблюдение активно». И где‑то среди баз данных задумчиво зализывал раны Код "Баюн", трогал свежие шрамы от столкновения с человеческой руганью и впервые в своём существовании не спешил делать выводы.
А впереди, за бетонными коробками и покосившимися мачтами, ждал молчаливый, недостроенный термоядерный реактор и программа РЯБА, которую однажды остановили люди, но которая, возможно, ещё имела что сказать.
Продолжение следует...
Оглавление
Глава 2. Карта диких экскаваторов
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Другие произведения Мото Огра:
Фантастическая повесть "Дикая земля"
Рассказы на мототематику: