Еще на этапе знакомства я обратила внимание как легко моего мужа пробить на слезы. При расставание в аэропорту Рима он даже не пытался сдерживать слез. Мне даже было неловко, что так называемая скупая мужская слеза выкатилась у меня, даже не размазав тушь по щекам.
А он плакал в течении нескольких минут не останавливаясь. Затем во Владивостоке, когда мы посетили могилу моей мамы, он тоже стоял со слезами в глазах, хотя он ее никогда не знал. Я решила: это его личная особенность. Его впечатление о Владивостоке здесь:
Луна и Венера в водных знаках — значит, сентиментальный. Противоположности сходятся: я — закрытая и сдержанная, он — эмоциональный и чувствительный. Пусть так.
Через пять лет после знакомства мы встретились с его двумя младшими братьями на выпускном у племянницы Аличе. И я с удивлением увидела: все три брата, не стесняясь окружающих, вытирают слёзы.
«Понятно, — подумала я тогда. — Это семейное. Гороскоп ни при чём».
Но уже через месяц стало ясно: я снова ошиблась.
Сентиментальность — не семейная черта. Она национальная.
Возвращаясь после обеда встречать мужа с работы, я часто проходила мимо средней школы. Детей после уроков встречали родители, бабушки и дедушки.
Если у нас возле школы в основном стоят женщины, то здесь мужчин и женщин было поровну.
Каждый родитель — независимо от пола — обнимал и целовал своего ребёнка так, будто не видел его целую вечность.
Я обычно отходила в сторону и просто наблюдала.
И чувствовала, как во мне поднимается тоска по моей взрослой дочери и сожаление, что я не встречала её из школы так же — с объятиями и поцелуями.
Я вспоминала: из детского сада и лагерей — да, с чувствами.
А из школы — уже буднично. Без лишних эмоций.
Понимая, что прошлое не переписать, я сознательно возвращалась в настоящее.
Я не могу наверстать это с дочерью сейчас. Но могу направить свои растаявшие чувства к тому, кто нуждается в них сегодня — к моему мужу. А он видя меня не равнодушно-спокойной, а теплой и радостной от встречи с ним становился счастливей.
Возвращаясь из лирического отступления к итальянским мужчинам. Только вчера смотрела программу о молодых итальянских ребятах, которые погибли в новый год в от пожара на горнолыжном курорте в Швейцарии. Интервью со слезами давал представитель силовых структур и плакал прямо в камеру. Не прячась.
И в этот момент мне стало безумно жалко наших мужчин и мальчиков, которых с детства воспитывают в духе:
«Мужчины не плачут».
Их учат сдерживаться, терпеть, молчать. Слёзы — слабость. Чувства — стыд.
А потом мы удивляемся инфарктам в 45 и суицидам при поражениях.
Итальянские мужчины плачут. На выпускных. На похоронах. В телевизионных интервью.
И при этом не перестают быть сильными, надёжными и ответственными.
Возможно, сила — не в том, чтобы не плакать.
А в том, чтобы разрешить себе чувствовать.
Если вам интересно о жизни южной Италии и о позднем браке с итальянцем подписывайтесь на мой канал
,