Найти в Дзене
На скамеечке

— Эти деньги — цена спокойствия, — внезапно заявила свекровь. Её вмешательство принесло всем облегчение, но обиды остались

Марина стояла посреди кухни, уперев руки в боки, и смотрела таким уничтожающим взглядом, что Надя поежилась. Ее муж, Игорь, привычно сделал вид, что очень внимательно изучает узор на линолеуме. Все как всегда, язык в одном месте. Она, вздохнув, поставила сумку с вещами на пол, и приготовилась к бою. День прошел, число сменилось, ничего не изменилось.
Все началось ровно год назад, когда они купили
— Вы вообще совесть имеете? В принципе, ответ на этот вопрос очевиден. Как же вы меня достали!
Фотография из свободного доступа
Фотография из свободного доступа

Марина стояла посреди кухни, уперев руки в боки, и смотрела таким уничтожающим взглядом, что Надя поежилась. Ее муж, Игорь, привычно сделал вид, что очень внимательно изучает узор на линолеуме. Все как всегда, язык в одном месте. Она, вздохнув, поставила сумку с вещами на пол, и приготовилась к бою. День прошел, число сменилось, ничего не изменилось.

Все началось ровно год назад, когда они купили квартиру. Выбор упал на новое жилье, точнее, на голые бетонные стены. Конечно, они понимали, что что-то пойдет не так, когда переезжали туда из съемной квартиры. Все крутили пальцем у виска, но другого выбора накопить на ремонт не было. Справимся, легкомысленно решили они.

— Зато не платим за съём и эти деньги вкладываем в материалы, — твердила как попугай Надя.

Спустя пару несколько дней до них дошел весь масштаб катастрофы. Спали они на матрасе прямо на полу, готовили в мультиварке, но вот нормально помыться не было возможности. Голые стены, как ни крути. Так же остро встал вопрос о стирке.

— Давай купим стиралку, — печально вздохнув, предложила она.

— Пока нет возможности, — скривившись, ответил Игорь. — Руками можно постирать, если что.

— В чем? В ведре?

— Я что-нибудь придумаю.

Только что придумать? Ее родители жили в деревне. Его мама давно вышла замуж во второй раз и переехала к мужу в другой город. Она звонила раз в неделю, беспокоилась, спрашивала про ремонт, но ничем помочь не могла. Вот его бабушка, Анна Петровна, жила недалеко от них, всего двадцать минут на автобусе. Женщина была уже в возрасте и постоянно болела. То ноги, то спина, то давление. Поэтому после последнего микроинсульта три года назад к ней переехала жить Марина, младшая сестра Игоря.

Так в их жизни появилась традиция, которую Игорь в шутку назвал «воскресным паломничеством»: раз в неделю они ходить мыться и стирать вещи к его бабушке. Та принимала их радушно, всегда старалась приготовить пирог или пирожки, плотно накормить и еще что-то дать с собой. В её двухкомнатной квартире было уютно, хоть и остро ощущался запах лекарств.

— Проходите, проходите, родные, — говорила она каждый раз, распахивая дверь, и её морщинистое лицо озарялось улыбкой. — Раздевайтесь, располагайтесь. Сейчас чай заварю, может, голодные? Надя, ты какая худая, все экономите? Игорь, бери тапки, не топчись ты в пороге.

В отличие от бабушки, Марина абсолютно не радовалась приходу гостей. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, еще и брала многочисленные подработки. Вечно уставшая, какая-то замученная, в растянутых штанах и майке.

— Опять? — каждый раз спрашивала она, и её лицо мгновенно кривилось, будто бы она съела лимон. — Вы издеваетесь? У нас тут не бесплатная баня, если что.

— Мы ненадолго, Марин, — привычно, почти виновато отвечал Игорь, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Помыться, постирать вещи. Ты же знаешь, у нас все сложно.

— Конечно, только у нас тут все просто. Вся пенсия бабушки уходит на ее лекарства, еще и вас кормить. Порошок, вода, электричество — это же копейки, да?

Надя каждый раз внутренне вздрагивала от этих упреков. Они оба работали как проклятые, но деньги уходили на оплату ипотеки и закупку стройматериалов. Да и просто забывали они про порошок, шампунь или гель.

— Мы в следующий раз принесём. Честное слово, — торопливо оправдалась Надя.

— В СЛЕДУЮЩИЙ! — Марина всплеснула руками. — У вас каждый раз все в следующий. Я не обязана вас содержать!

— Марин, ну что ты начинаешь, — вмешивалась Анна Петровна, суетливо накрывая на стол. — У них ремонт, им тяжело.

— У них мозгов нет, — не унималась Марина, распаляясь все больше и больше. — У них уже год ремонт! А у меня возросшие траты. Или вы думаете, это нормально целый день здесь сидеть? У меня единственный выходной, я не могу спокойно отдохнуть. У бабушки после ваших визитов давление скачет.

— Давление у нее скачет из-за твоих истерик, — уже не выдерживая, вмешивался Игорь.

— Да ладно? Я же на пустом месте возмущаюсь, да? Тебе бы понравилось, если бы у тебя каждые выходные топтались чужие люди?

— Это не твоя квартира, — моментально взвился Игорь. — Я тебе уже чужой?

Такие скандалы происходили постоянно. Сначала Надя старалась не обращать внимания. Она мылась быстро, стараясь использовать минимум воды. Стирала, если получалось, всё сразу, в одну загрузку. Не шумела, не болтала, когда не спрашивали. Но Марину все равно злило даже их присутствие.

— Господи, кто ванну залил! Сложно, что ли занавеску внутрь ванной разместить?
— Кто свет в туалете оставил? Вы издеваетесь? Я вам тут что, миллионер?
— Это какая собака мой крем для лица весь на себя измазал? Господи, можно хоть мою косметику своими лапами не трогать?!

Анна Петровна в такие минуты бегала между ними, пытаясь предотвратить скандал. Только от этой суеты становилось только хуже. У женщины подскакивало давление, и иногда она просто садилась на стул на кухне, клала на колени руки и тихо вздыхала, глядя в окно:

— Вот раньше как дружно жили… В коммуналке, вшестером…

Но как «раньше» никого уже не интересовало. Каждый визит в квартиру бабушки заканчивался скандалом, хоть убейся. Последней точкой стали носки. Когда они в очередные выходные пришли с большими пакетами, Марина встретила их на пороге, держа перед собой темно-синий комок.

— Это что? Это ЧТО?

— Похоже на носок, — осторожно сказала Надя. — Игоря.

— Я вижу, что не трусы! — взвизгнула Марина. — Как он попал ко мне в белье? Все мое белое белье можно выбросить, все покрасилось из-за вашего носка!

— Они новые, может быть, и покрасили. Что тут такого, — растерялся Игорь. — Надо проверять машинку перед тем, как что-то туда свое складывать.

— Проверять? Это моя стиральная машинка! И я должна ее проверять, чтобы не дай бог какие-то паразиты там ничего не оставили? Еще и я виновата?

— Чего ты орешь, мы же не специально!

— Как вы достали, — внезапно сказала она, закрыв лицо руками и сев на банкетку. — Просто нет сил. Год вы ведете себя как быдло. Припираетесь сюда на целый день, сжираете все как бизоны, тратите мою бытовую химию, наматывая электричество и воду.

— Не злись, у нас просто пока нет денег на ремонт. Потерпи.

— Я прихожу с работы и хочу просто тишины, — будто бы не слыша, продолжила сестра. — Чтобы в выходные было тихо, не было бы никого. Нет же, гости постоянно. Ладно, хоть раз в неделю, вы же еще и посреди недели претесь! Голову помыть, посушить. Господи, как вы меня достали!

Анна Петровна от этих скандалов стала уставать сильнее. Скандалы между внуками забирали последние остатки ее здоровья. Она практически каждый день жаловалась дочери, плача.

В один из выходных дней та приехала в гости. Выслушала Марину, потом позвала в гости сына с невесткой. Все расселись за столом, напряженные и буравящие взглядом друг друга.

— Игорь, ты хоть понимаешь, что это ненормально второй год мыться и стирать вещи в чужой квартире?

— Мама, я понимаю, но что нам сделать? Мы туалет только сделали, кухню. Вот сейчас за ванную возьмемся.

— Я взяла кредит, — сказала вдруг спокойно его мать.

— ЧТО?!

— Знаете, Марина права. Вам нравится сюда приходить. Вы не тратите свои деньги, еще и сытно все выходные здесь отдыхаете. Еще и собой полные пакеты забираете, которые вам бабушка накладывает. Вы хоть раз отказались, зная, какая у нее пенсия? Нет. Поэтому вот вам деньги на материал в ванную и на стиральную машинку.

Марина побледнела.

— Мама, это нечестно. Они сначала мне на шею сели, теперь тебя решили использовать, — она не могла договорить от обиды, хватая ртом воздух.

— Я взяла кредит для всех нас, — устало, но твёрдо ответила ей мать. — Чтобы прекратить эту войну. Я не могу больше слышать жалобы со всех сторон. Теперь формально у Игоря с женой не будет повода сюда ходить, только в гости. Эти деньги — цена спокойствия тебя и бабушки.

Надя промолчала, чего она будет возмущаться? Ремонт в ванной сделали быстро, купили стиральную машинку. К бабушке они теперь не ходили, отпала надобность. Игорь иногда звонил, она нет. Чувствовала ли она какую-то вину перед Мариной? Нет, конечно. Наоборот, в глубине души ее жила обида за постоянные унижения, которые им с мужем пришлось пережить.

Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖

Еще интересные истории: