— Я подам на развод, чтобы не жить с такой курицей, как ты! — сорвался Игорь. — Завтра же пойду к юристу!
Марина сидела за столом. На скатерти расплывалось пятно от пролитого утром кофе — она так и не вытерла его, хотя обычно следила за такими вещами. Сейчас это казалось совершенно неважным.
— Пять лет, Марина. Пять лет мы откладывали каждую копейку. Отказывались от отпусков, от нормальной одежды, от... — он резко развернулся, и она увидела его лицо: осунувшееся, с темными кругами под глазами. — От всего отказывались. И ты за один день... за один чер тов день все спустила?
— Игорь, я же объяснила...
— Что ты объяснила? Три миллиона, Марина. Вся наша жизнь. И ты просто взяла и... — он не договорил, махнул рукой.
Она молчала. Что тут скажешь? Все слова извинений, объяснений, оправданий она уже произнесла — с того самого момента, как поняла, что произошло. Игорь был прав. Дело было не только в деньгах. Она разрушила то, что они строили вместе все эти годы. Разрушила доверие.
***
Их брак никогда не был похож на сказку. Познакомились на работе — оба трудились в одной логистической компании. Игорь — начальником отдела, Марина — бухгалтером. Встречались год, потом тихо расписались. Без пышной свадьбы, без медового месяца на Мальдивах. Просто ужин с родителями в ресторане.
Страсти между ними не было — была привычка, уважение, общие цели. Главной из которых стала собственная квартира. В первый же год совместной жизни они завели отдельный счет и начали откладывать. Сначала по десять тысяч в месяц, потом по двадцать, а последние три года — по пятьдесят.
— Если так продолжать, через три года соберём на первоначальный взнос, — говорил Игорь, постукивая карандашом по тетради.
— Может, получится и раньше, если премию дадут хорошую, — отвечала Марина.
Марина помнила их вечерние ритуалы. Каждое воскресенье садились за кухонный стол с ноутбуком и калькулятором. Игорь открывал Эксель-таблицу с расходами, Марина заваривала чай. Обсуждали каждую трату.
— Может, откажемся от спортзала? — предлагал Игорь. — Это восемь тысяч в месяц на двоих.
— Давай лучше реже есть вне дома, — отвечала Марина. — В прошлом месяце потратили пятнадцать тысяч на кафе и доставку.
Они изучали объявления о продаже квартир, выбирали районы, сравнивали цены. Мечтали о двухкомнатной квартире в новостройке. Не в центре, конечно, но и не на выселках. Где-то посередине, чтобы удобно было добираться на работу.
Родители поддерживали их по-разному. Лидия Петровна, мать Марины, женщина старой закалки, относилась к их планам с сомнением.
— Зачем вам квартира в Москве? Цены космические. Купили бы дачу, завели огород.
Лидии Петровне было семьдесят три года. Она всю жизнь прожила в Подмосковье, в собственном доме с печным отоплением. К городской жизни относилась настороженно, к новым технологиям — с откровенным недоверием. Когда Марина купила ей смартфон, долго отказывалась им пользоваться.
— Мне и кнопочный телефон подходит. Зачем мне этот компьютер в кармане? Ещё взломают, все данные украдут.
Александр Семёнович, отец Игоря, наоборот, считал планы детей разумными. В свои семьдесят восемь он сохранял ясность ума и твёрдость суждений.
— Правильно делаете, — говорил он, попыхивая трубкой (единственная слабость, которую он себе позволял). — Своё жильё — это фундамент. Без своего угла семьи не построишь. Главное — голову на плечах иметь и не вестись на всякие авантюры.
За пять лет брака Марина и Игорь накопили чуть больше трёх миллионов. Сумма лежала на банковском счету, принося скромные проценты. Ещё немного — и можно было внести первоначальный взнос по ипотеке.
***
Тот день — четверг, 15 сентября — начался обычно. Игорь уехал на объект в область, обещал вернуться поздно. Марина взяла отгул — накопилось много домашних дел. Стирка, уборка, разбор документов для налоговой декларации.
Около полудня раздался звонок. На экране высветился незнакомый номер, но Марина ответила — ждала звонка от курьера с доставкой продуктов.
— Добрый день, Марина Владимировна Власова? — произнес приятный мужской голос. — Это служба безопасности банка. Меня зовут Андрей Николаевич, я старший специалист отдела по борьбе с моше нничеством.
Марина присела на диван в гостиной.
— Что случилось?
— У нас сработала система защиты от несанкционированного доступа к вашему счёту. Не волнуйтесь, мы вовремя заметили подозрительную активность.
Сердце ухнуло вниз. Три миллиона. Все их накопления. Марина бросилась к ноутбуку, открыла банковское приложение. Войти не получалось — система требовала дополнительную верификацию.
— Не могу войти в приложение! Деньги целы?
— Пока да. Мы временно заблокировали ваш аккаунт. Но нужно срочно принять меры. Кто-то пытается получить доступ к вашим средствам. Сейчас я проведу вас через процедуру защиты. Вы можете уделить пять минут? Это очень важно для сохранности ваших средств.
Мужчина говорил спокойно, профессионально. Называл номер её счёта, последние операции. Марина немного расслабилась — значит, действительно из банка.
— Что мне нужно сделать?
— Сейчас вы получите код подтверждения. Продиктуйте его мне, и я активирую защиту счёта.
Код пришёл. Шесть цифр. Марина продиктовала.
— Отлично. Теперь нужно создать временный защищённый счёт. Я сейчас продиктую реквизиты. Записывайте...
Где-то в глубине сознания шевельнулось сомнение. Но голос был такой уверенный, такой спокойный. И данные он знал все. И времени на раздумья не давал — торопил, объяснял, что каждая минута промедления увеличивает риск.
Марина записывала, пальцы дрожали от волнения. Три миллиона сто тысяч — все их накопления — могли исчезнуть. Марина ввела реквизиты. Нажала «отправить».
— Прекрасно, — сказал голос. — Средства под защитой. В течение часа вам придёт уведомление о новых реквизитах защищённого счёта. Всего доброго.
Гудки.
***
Прошёл час. Уведомления не было. Марина набрала номер, с которого звонили — телефон не доступен.
С трясущимися руками открыла банковское приложение. На этот раз вход прошёл без проблем. Баланс счёта: 247 рублей 31 копейка.
Комната поплыла перед глазами. Марина схватилась за край стола, пытаясь устоять. В ушах зазвенело. Три миллиона. Пять лет экономии. Отказы от отпусков, от новой одежды, от походов в театр. Всё исчезло за пять минут.
Она бросилась звонить в банк. Настоящий номер был сохранён в контактах. После пятнадцати минут ожидания на линии ответил оператор:
— К сожалению, вы стали жертвой мошен ников.
Ей сообщили, что деньги перевели на счета, которые уже опустошены и закрыты. И посоветовали обратиться в полицию.
Марина опустилась на табуретку. Как сказать Игорю? Как объяснить, что она, взрослая женщина, бухгалтер с десятилетним стажем, поверила голосу в трубке?
***
Игорь вернулся в девятом часу. Усталый, промёрзший — отопление в машине барахлило. Марина встретила его в прихожей. Лицо, наверное, было красноречивее любых слов.
— Что случилось? — Игорь сразу напрягся. — Мама? Отец?
— Нет. Родители в порядке. Игорь, я... Наши деньги. Накопления.
Рассказала всё. Про звонок, про перевод, про опустевший счёт. Игорь слушал молча. С каждым словом его лицо становилось всё жёстче.
— Ты перевела три миллиона незнакомцу по телефону? — голос был тихий, ровный. Это было страшнее крика.
— Он знал все данные. Говорил уверенно. Я испугалась за деньги...
— Ты иди отка, — процедил Игорь. — Полная иди отка. Как можно быть такой ту пой? Тебе тридцать два года! Это же элементарная схема! Любой ребенок понял бы!
Марина молчала. Слова били больнее пощёчин.
— Я горбатился на работе, ты экономила на всём, и всё это ты слила каким-то проходимцам! — Игорь вскочил, начал ходить по комнате. — Господи, я женат на иди отке!
— Я тоже работала...
— Да какая разница теперь! — Игорь схватился за голову. — Боже, ну как? Как можно быть такой ду рой?
Марина съежилась. Каждое слово било по самому больному. Она ждала гнева, но не такого унижения.
— Знаешь что? — Игорь остановился перед ней. — Может, это к лучшему. Теперь я точно знаю, что никогда больше не доверю тебе ни копейки. Распоряжаться деньгами будет тот, у кого есть мозги!
Он выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Марина осталась стоять в прихожей. В груди было пусто и холодно. Деньги — это деньги. Но слова мужа, человека, с которым прожила пять лет, ранили глубже.
***
Игорь вернулся через два часа. От него пахло сигаретами и дешёвым коньяком из ближайшего магазина. Куртка была расстёгнута, шарф висел на одном плече. Он прошёл на кухню, тяжело опустился на табурет, уронил голову на сложенные руки.
— Прости, — голос звучал глухо, в стол. — Я наговорил лишнего. Не должен был.
Марина стояла у раковины, повернулась к крану, открыла воду. Стакан дрожал в руке, когда наливала. Поставила перед ним, села напротив.
— Это просто шок. Все наши планы... Квартира...
Он поднял голову, глаза красные.
Она кивнула, сжала его руку.
— Я понимаю.
Игорь сделал глоток воды, отставил стакан. Посмотрел на неё впервые за эти два часа прямо в глаза:
— Давай съездим в полицию. Напишем заявление. Может, ещё не всё потеряно.
В его голосе звучала отчаянная надежда, за которую он цеплялся, как утопающий за соломинку.
В полиции их приняли буднично. Такие заявления поступали каждый день. Молоденький следователь откровенно скучал, заполняя протокол.
— Таких случаев десятки каждый день. Схема отработанная. Найти мошенников практически невозможно — они используют подставные счета, виртуальные номера. Заявление примем, но шансов практически нет.
Обратный путь проехали молча. Марина смотрела в боковое окно на мелькающие дома, прижавшись виском к холодному стеклу. На светофорах Игорь барабанил пальцами по рулю, она сжимала в руках ремешок сумки. Дома Игорь повесил куртку, долго расправлял её на вешалке, потом повернулся:
— Надо позвонить моим родителям. И твоим. Объяснить ситуацию.
Вечером приехали родители. В прихожей стало тесно от верхней одежды и обуви. Лидия Петровна ещё с порога всплеснула руками, увидев заплаканное лицо дочери. Она тоже заплакала, обняла дочь и поладила по голове, как в детстве:
— Маринка, да что ж это такое... Как же так...
Александр Семёнович снял очки, протёр их платком, снова надел. Сел на край дивана, сцепил руки в замок, пытался рационализировать:
— Главное — живы-здоровы. Деньги наживное. Заново накопите.
— Пап, пять лет копили, — Игорь стоял у окна, не оборачиваясь, голос звучал устало и глухо.
— Значит, ещё пять лет накопите. Мы поможем, чем сможем.
Лидия Петровна достала платок из кармана, промокнула глаза, всхлипнула:
— Я же говорила — нельзя доверять этим компьютерам. Вот до чего довело...
— Мама, при чём тут компьютеры, — Марина сидела, обхватив себя руками, голос едва слышный. — Это я виновата. Только я.
***
Прошёл год. Квартира Власовых выглядела почти так же, только на стене появился новый календарь, а на холодильнике — магнит с номером банка и надписью красным маркером: «Банк НИКОГДА не звонит первым!»
Они снова копили. Открыли новый счёт, каждый месяц откладывали. Но что-то изменилось. Марина теперь сама распоряжалась только своей зарплатой. Общие накопления контролировал Игорь — негласно, но оба понимали это новое правило.
За ужином говорили о бытовых вещах — что купить, что починить, к кому съездить на выходных. О квартире упоминали редко, словно боялись сглазить. Игорь больше не кричал, не упрекал. Но иногда, когда Марина предлагала что-то купить не первой необходимости, он смотрел на неё особенным взглядом — и она сразу замолкала.
Однажды вечером Марина мыла посуду, а Игорь читал новости в телефоне.
— Смотри, — сказал он, — опять женщину обманули. Полмиллиона перевела мошенникам. Тоже позвонили якобы из банка.
Марина продолжала тереть тарелку, хотя та уже давно была чистой.
— Люди не учатся на чужих ошибках, — закончил Игорь и отложил телефон. В его голосе не было упрёка, просто констатация факта. Но Марина услышала то, что он не сказал — «как и ты».
Рекомендуем к прочтению: