— Мам, не волнуйся, Лена ничего не узнает. Документы у тебя, как и договаривались.
Елена прислушалась внимательнее, стараясь не шуршать пакетом с продуктами. Голос Дениса доносился из кухни, где он разговаривал по телефону со своей матерью. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его слышно во всей квартире.
— Да, понимаю... Нет, она не спрашивала про оформление. Думает, что всё на нас двоих... Ну конечно, зачем ей знать?
Пакет выскользнул из рук. Банка оливок покатилась по полу, но Елена не двинулась с места. В горле встал ком, а перед глазами поплыли дорогие обои с мелким геометрическим рисунком, которые она выбирала три недели, сравнивая оттенки при разном освещении.
***
Полтора года назад они стояли в пустой квартире на седьмом этаже. Солнце заливало комнаты золотистым светом, и Елена кружилась посреди будущей гостиной, раскинув руки.
— Здесь будет диван! А тут — стеллаж с книгами! И обязательно большой ковёр, чтобы можно было валяться на полу.
Они пять лет копили на первый взнос, отказывая себе в отпусках и развлечениях. Елена работала на двух работах — днём бухгалтером в офисе, вечерами подрабатывала переводами. Денис брал дополнительные смены в автосервисе.
Вера Павловна, свекровь, появлялась везде. На осмотрах квартир — критиковала планировку. В банке — советовала условия кредита. В строительных магазинах — выбирала плитку.
— Я же помогаю, — говорила она, перебирая образцы ламината. — Опыта у вас нет, наделаете ошибок, потом всю жизнь жалеть будете.
Елена улыбалась и кивала. Отношения со свекровью были непростыми, но терпимыми. Вера Павловна не лезла откровенно в их жизнь, ограничиваясь советами и редкими визитами. К тому же она действительно разбиралась в ремонте — сама недавно отделывала свою квартиру после развода.
Ремонт затянулся на восемь месяцев. Елена приезжала каждый вечер после работы — красить стены, клеить обои, оттирать строительную пыль. Денис занимался проводкой и сантехникой. По выходным они вместе выбирали мебель, спорили о цвете штор, мечтали о том, как обустроят балкон.
— Представляешь, летом здесь можно будет пить кофе, — Елена стояла на балконе в строительной каске, вся в брызгах краски. — Поставим маленький столик, повесим гирлянду.
— Обязательно повесим, — Денис чмокнул её в испачканную штукатуркой щёку. — Это же наш дом.
Вера Павловна привозила им обеды в контейнерах, помогала выбирать люстры, договаривалась с мастерами о скидках. Елена была благодарна — без её помощи ремонт обошёлся бы дороже.
Новоселье отпраздновали скромно — только самые близкие. Елена приготовила оливье и запекла курицу. Гости восхищались ремонтом, хвалили вкус хозяев. Вера Павловна сидела во главе стола, принимая комплименты как должное.
— Без меня бы они такую красоту не сделали, — говорила она подругам. — Молодые, что с них взять.
***
Всё началось с пустяка. Елене понадобилась справка из управляющей компании для оформления субсидии на оплату коммунальных услуг. В папке с документами она искала договор управления, но наткнулась на выписку из ЕГРН.
Собственник: Мельникова Вера Павловна.
Елена перечитала трижды. Проверила адрес — их квартира. Дата регистрации — тот самый месяц, когда они въехали. Может, ошибка? Опечатка?
Она полезла глубже в папку. Нашла договор купли-продажи. Покупатель — Вера Павловна. Продавец — застройщик. Подписи, печати, всё настоящее.
Елена прислонилась к стене. В голове не укладывалось. Они же вместе выбирали эту квартиру. Вместе ездили в банк, оформляли кредит. Кредит... На кого кредит?
Дрожащими руками она нашла кредитный договор. Заёмщики: Мельников Денис Сергеевич и Мельникова Елена Андреевна. Созаёмщик: Мельникова Вера Павловна. Обеспечение — квартира по адресу... их адресу.
Выходило, что они с Денисом взяли кредит, выплачивают его, вложили все сбережения в ремонт квартиры, которая им не принадлежит. Юридически это собственность свекрови.
Елена сидела на кухне час, может, два. Потом встала, аккуратно сложила документы обратно, пошла в ванную и долго смотрела на себя в зеркало. На женщину тридцати двух лет, которая пять лет экономила на всём, год жила в строительной пыли и грязи, чтобы обустроить чужую квартиру.
***
Вечером она дождалась, пока Денис досмотрит футбол.
— Нам нужно поговорить.
— Что случилось? — он даже не оторвался от телефона.
— Я нашла документы на квартиру.
Телефон медленно опустился. Денис побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел.
— Лен, я могу объяснить...
— Объясни.
Он встал, прошёлся по комнате, сел обратно. Взял её руку — она выдернула.
— Это мама предложила. Сказала, что так безопаснее. Ну, знаешь... Всякое бывает в жизни.
— Что всякое?
— Ну... Если мы разведёмся, например. Чтобы квартиру не делить. Чтобы тебе ничего не досталось... То есть, не так. Чтобы не было проблем с разделом.
— То есть ты изначально готовился к разводу? Когда мы только покупали квартиру, ты уже думал, как бы меня обмануть?
— Да не обмануть! Просто подстраховаться. Мама сказала, что сейчас все так делают. И потом, мы же семья, какая разница, на кого оформлено?
— Семья? — Елена встала. — Семья — это когда доверяют друг другу. Когда принимают решения вместе. А не когда за спиной оформляют общее имущество на маму!
— Лен, ну что ты драматизируешь? Квартира как была наша, так и осталась. Просто формально на маме записана.
— А если с твоей мамой что-то случится? Если она решит продать? Если замуж выйдет?
— Да что ты несёшь! Мама никогда так не поступит!
— А ты поступил. Ты мне год врал. Каждый день врал, когда мы клеили обои в "нашей" спальне. Когда выбирали плитку в "нашу" ванную. Когда я до часу ночи оттирала краску с "нашего" пола!
Денис молчал, уставившись в пол.
— Почему ты не сказал мне сразу?
— Мама сказала, что ты не поймёшь. Что начнёшь скандалить.
— И она была права. Я действительно не понимаю, как можно так поступить с человеком, которого якобы любишь.
***
Ночью Елена не спала. Лежала в их — нет, не их — спальне и смотрела на потолок с красивой люстрой, которую они выбирали три часа. Вспоминала каждую деталь их совместной жизни.
Как Денис делал ей предложение на набережной. Как они планировали будущее, рисовали план квартиры на салфетке в кафе. Как она показывала подругам фотографии ремонта, гордилась их общим достижением.
Оказывается, всё это время она жила в иллюзии. Думала, что строит семью, создаёт дом, вкладывается в общее будущее. А на деле была бесплатной рабочей силой и источником денег для чужой собственности.
Самым болезненным было не само вранье, а его длительность. Год. Целый год Денис смотрел, как она выбирает обои, спорит о расположении розеток, планирует расстановку мебели — и молчал. Каждый день делал выбор соврать ещё раз.
И Вера Павловна. Эта милая забота, участие, помощь — всё это было игрой. Она с самого начала знала, что квартира её. Принимала их деньги, их труд, их время — и считала это нормальным.
Елена думала о других женщинах в похожих ситуациях. Сколько их — тех, кто вкладывает деньги, силы, годы жизни в чужое имущество, веря в несуществующее партнёрство? Сколько таких Денисов, которые "подстраховываются" за счёт доверия близких?
К утру пришло странное спокойствие. Не облегчение, не смирение — именно спокойствие человека, который наконец увидел реальность.
***
Следующие две недели Елена методично готовилась. Открыла отдельный счёт в банке, куда перевела свою зарплату. Сняла копии с финансовых документов — чеков на стройматериалы, квитанций об оплате работ. Тихо искала съёмную квартиру.
С Денисом почти не разговаривала. Он пытался наладить отношения — приносил цветы, готовил ужины, предлагал съездить в отпуск.
— Лен, ну сколько можно дуться? Давай поговорим нормально. Хочешь, я перепишу квартиру на нас?
— Как ты её перепишешь, если она не твоя?
— Ну попрошу маму. Она согласится.
— А если не согласится?
— Согласится, я же говорю!
Но Елена уже не верила. Не верила ни в его обещания, ни в добрую волю свекрови, ни в их будущее.
Вера Павловна приехала через неделю — видимо, Денис пожаловался. Села на кухне, налила себе чаю из их — из своего — чайника.
— Лена, я хочу объяснить нашу позицию...
— Не нужно, Вера Павловна. Я всё понимаю.
— Нет, вы не понимаете. Это же для Дениса, для вашей семьи. Просто так спокойнее, когда есть подстраховка.
— Для кого подстраховка? Для вас — да. Для Дениса — возможно. Для меня — это риск остаться ни с чем после года работы и всех вложенных денег.
Вера Павловна поджала губы.
— Я думала, вы более разумная женщина.
— Я тоже так думала. Оказалось, я наивная ду ра, которую легко обмануть.
***
Елена съехала в конце месяца. Взяла только личные вещи, документы и подарки от родителей. Всю мебель, технику, даже посуду оставила — пусть Вера Павловна пользуется своим имуществом в полном объёме.
Денис устроил скандал. Кричал, что она разрушает семью из-за глупостей. Что всё можно решить. Что он любит её.
— Если бы любил, не стал бы обманывать, — ответила Елена, закрывая чемодан.
— Это всё мама! Это её идея была!
— А ты маленький ребёнок? Не мог сказать "нет"? Не мог поговорить со мной?
Съёмная однокомнатная квартира на окраине показалась раем. Своим личным раем, где всё честно — платишь деньги, получаешь жильё. Никакого вранья, никаких иллюзий.
Первый вечер Елена сидела в кресле, пила вино из бумажного стаканчика и чувствовала себя свободной. Да, у неё нет своего жилья. Да, она потеряла деньги и время. Но она обрела кое-что важнее — понимание собственной ценности.
Позже она собрала все документы — чеки, договоры, выписки. Юрист сказал, что шансы отсудить компенсацию есть, но процесс будет долгим. Параллельно Денис клялся, что мать вот-вот оформит дарение. Недели шли, отговорки множились.
— Мама согласна, просто нужно время.
— Сколько?
— Неделю-другую.
Через два месяца стало ясно — дарения не будет. Вера Павловна заявила, что квартира куплена на её деньги, а ремонт — добровольная помощь сына.
Денис переехал к матери, но утверждал, что ждёт Елену в той квартире. Хотя там никто не жил — только Вера Павловна иногда приезжала проверить свою собственность.
Исковое заявление лежало в папке. Рядом — заявление о разводе. Елена не спешила подавать документы, но и отступать не собиралась.
Каждый ждал своего: Денис — прощения, Вера Павловна — что всё утихнет, Елена — справедливости.
А время шло, равнодушное к их ожиданиям.
Рекомендуем к прочтению: