Теперь мои статьи публикуются в отдельном блоге. Если вам интересны мои публикации, приглашаю вас посетить мой новый блог по адресу: https://dzen.ru/tg_kulturolog. Жду вас в гости!
Вторник, десять утра. Время, когда обычно у меня в голове уже гудит растревоженный улей: первая пара, заседание кафедры, нужно подписать ведомости, студент Дьяконов снова забыл тему курсовой...
Но сегодня я сижу на кухне. Передо мной чашка кофе, который остывает, потому что я забыла про него. Я смотрю на телефон. Он лежит экраном вверх, черный и молчаливый. Никто не звонит. Мир не рухнул без моего участия. Солнце светит, трамваи ходят, и даже кафедра, наверное, функционирует.
И от этого почему-то не легко, а невыносимо тоскливо. Знакомо?
Это чувство пустоты, когда профессиональная гонка внезапно останавливается (будь то пенсия, сокращение или просто смена приоритетов), психологи называют «синдромом отмены».
Мы, люди советской и постсоветской закалки, привыкли измерять свою ценность степенью усталости и количеством решенных проблем. А что делать, когда проблемы закончились?
Фантомные боли былой значимости
Мой муж, Андрей Владимирович, инженер-электронщик, вышел на пенсию три года назад. Первые полгода были адом для всей семьи. Он просыпался в семь утра, по привычке хватался за ежедневник, а потом вспоминал, что идти некуда.
Он слонялся по квартире, критиковал то, как я режу овощи, и часами смотрел новости. Ему казалось, что на заводе без него всё встанет. «Они же там схему без меня не соберут, молодежь одна осталась!» — ворчал он. Но завод работал. И эта «ненужность» била по его самолюбию сильнее, чем радикулит.
Мы привыкаем жить на адреналине. Быть «незаменимыми» — это наркотик. Нам нравится, когда телефон разрывается, когда коллеги просят совета, когда от нашего решения зависит судьба проекта. Это дает иллюзию контроля над хаосом жизни.
Когда тишина наступает, мы слышим не покой, а приговор: «Твое время вышло. Ты больше не нужен».
Почему так страшно остановиться
Проблема не в том, что нам нечем заняться. Дома всегда есть дела: внуки (мои Тёма, Лина и Тошка не дадут соврать), дача, книги, которые откладывались десятилетиями. Проблема в потере статуса и идентичности.
Кто я, если не «уважаемый доцент» или «главный бухгалтер»? Просто пожилая женщина с сумкой на колесиках? Этот страх потери социального лица заставляет многих держаться за работу до последнего вздоха, даже когда силы уже не те.
Виктор Франкл, знаменитый психолог, прошедший концлагеря, писал: «Смысл должен быть найден, но не может быть создан». Мы часто путаем смысл жизни с должностной инструкцией. А когда инструкцию отбирают, кажется, что исчезает и смысл.
Как заполнить пустоту, не превращаясь в надзирателя для близких
Самая большая ошибка, которую совершают люди, потерявшие привычную загрузку, — они начинают «работать» дома. Строить домашних, управлять жизнью детей (моя Лена до сих пор вздрагивает, когда я включаю «режим педагога»), контролировать внуков.
Но есть другой путь. Путь пересборки себя.
1. Наставничество, но без навязчивости
Если у вас колоссальный опыт, не уносите его с собой в небытие. Но и не навязывайте тем, кто не просит. Сейчас огромное количество платформ для репетиторства, консультирования.
Можно брать учеников частным образом.
Можно вести профессиональный блог (почему нет? моя дочь Лена говорит, что экспертный контент сейчас на вес золота).
Главное — сменить позицию с «я начальник» на «я мудрый советник».
2. Учеба ради удовольствия, а не ради «корочки»
Всю жизнь мы учились, чтобы работать. Попробуйте поучиться просто так. Я знаю женщину, которая в 62 года пошла на курсы сомелье. Не чтобы работать в ресторане, а чтобы разбираться в вине. Другой мой знакомый, бывший военный, занялся реставрацией мебели.
Мозг требует нагрузки. Если не давать ему задач, он начнет «жевать» старые обиды и тревоги.
3. Волонтерство: быть нужным по-настоящему
На работе мы часто решаем выдуманные проблемы: отчеты ради отчетов, совещания ради галочки. Волонтерство возвращает ощущение настоящей нужности.
Помощь в приютах для животных, участие в экологических движениях, помощь поисковым отрядам (там нужны не только те, кто ходит по лесу, но и операторы на телефоне). Там никто не спросит вашу трудовую книжку, там важны ваши руки и сердце.
4. Хобби как новая профессия
Андрей, перебесившись первые полгода, вернулся к своему юношескому увлечению — радиолюбительству. Теперь он чинит какие-то невероятные винтажные приемники, к нему приезжают коллекционеры, он снова «в авторитете», снова нужен.
Только теперь он сам выбирает, когда ему работать, а когда пить чай с внуком Тошкой.
Вы — это не ваша работа
Помню, как однажды на лекции по истории культуры мы обсуждали понятие otium (досуг) в Древнем Риме. Для римлянина свободное время было не бездельем, а возможностью заниматься науками, искусствами, беседовать с друзьями.
Работа (negotium) считалась лишь необходимостью, обеспечивающей этот досуг. Мы же перевернули всё с ног на голову. Мы живем, чтобы работать, и стыдимся отдыхать.
Разрешите себе этот стыдный, непривычный покой. Тишина в телефоне — это не забвение. Это свобода. Свобода наконец-то услышать себя, а не начальника.
Свобода заметить, как красиво падает свет на утреннюю чашку кофе. Свобода быть просто Татьяной, просто Андреем, просто Человеком, а не «штатной единицей».
Вы не стали хуже от того, что перестали быть «незаменимой» в офисе. Вы просто стали незаменимой для самой себя. И поверьте, это гораздо более ответственная должность.
Дорогие читатели, а как вы переживали (или переживаете сейчас) моменты, когда профессиональная деятельность отходит на второй план? Чем вы заменили ту работу, которая раньше занимала всю жизнь? Делитесь в комментариях, это очень важно для многих.
С любовью Татьяна Георгиевна!