Автор: Денис Штурман
Для журнала «Мужские Мыслей»
Представьте, что вы пришли в дорогой итальянский ресторан, но вместо пармезана и прошутто вам принесли тарелку дымящихся, сочных американских ребрышек барбекю. Пахнет искренностью, выглядит как искушение, но этикет предписывает морщиться. Примерно так же выглядит Chevrolet Camaro в нашем, стремительно помешавшемся на «электромобильности для всех» мире. Это не автомобиль. Это последний из могикан, солдат, забывший, что война закончилась, живая реликвия эпохи, когда «V8» было не почтовым индексом, а обозначением устройства, которое могло и выпить твой бензин, и разбить твоё сердце. Камаро сегодня — не средство передвижения. Это жест. Длинный, липкий от бензина, невероятно обаятельный средний палец в сторону здравого смысла.
Факт первый: Левша в мире правшей. Camaro, официально продаваемый у нас, — леворульный (LHD-only). В этом есть что-то отчаянно романтичное и абсолютно непрактичное. Это машина-нонконформист. Она не будет подстраиваться под ваш уютный британский или японский мир с правильным рулём. Она говорит: «Хочешь меня? Садись сюда и принимай мои условия». Это как жениться на прекрасной, но сумасбродной женщине, которая запрещает переставлять мебель в гостиной. Либо вы принимаете её правила игры, либо идёте смотреть на скучные SUV. Парадокс в том, что этим она лишь подчёркивает свою эксклюзивность. Вы не просто покупаете машину. Вы покупаете билет в небольшой, немного странный, но страстно преданный клуб.
Внешность: Феромоны в стальном воплощении
Camaro не дизайн. Это визуальные феромоны. Она не просто стоит на парковке — она на ней утверждается. Каждая линия, каждый изгиб — это намёк, обещание, вызов. Это не интеллектуальная красота немецкого купе. Это красота боксёрского кулака — простая, прямолинейная, не оставляющая места для интерпретаций. Когда она проезжает, дети тыкают пальцами, а взрослые мужчины на секунду отрываются от экранов смартфонов. Она заставляет вспомнить, что автомобиль может быть не просто «транспортным средством с опцией комфорт-плюс», а объектом желания. В мире, где кроссоверы старательно изображают из себя «спортивные» и «дерзкие», Camaro — единственная, кто не изображает. Она и есть дерзость в чистом виде. Смотришь на неё и думаешь: «Да, я тоже так могу. Наверное. Хотя... лучше просто посмотрю».
Внутренний мир: Брутальная искренность
Вы открываете дверь (тяжёлую, с характерным, не немым «чпонк») и попадаете... нет, не в салон, а в кабину. В кабину пилота некого атмосферного корабля из 2010-х. И здесь начинается та самая «странная прелесть», о которой мы говорили.
Факт второй: Мощность как философия. Под капотом — не двигатель, а памятник эпохи Большого Бензина. 6.2-литровый атмосферный V8 LS3 для механики (432 л.с.) и немного усмирённый V8 L99 для автомата (405 л.с.). Это не те «цифровые» лошадиные силы, которые включаются по нажатию кнопки Sport. Это живая, дышащая, почти звериная сила. Разгон до 100 км/ч за 5.2 секунды для купе с «механикой» — это не просто цифра. Это физическое переживание. Вы не нажимаете на педаль — вы открываете заслонку, и вас толкает в спину что-то глубокое, басовитое, неумолимое. В салоне при этом — спартанская простота. Пластик на дверях может поскрипывать, швы не идеальны. Но знаете что? Вам будет всё равно. Потому что когда этот мотор просыпается, весь мир с его алькантарой и мягкостью касаний превращается в белый шум. Это машина не про тактильные удовольствия от прикосновения к сенсору. Это машина про чистое, первобытное удовольствие от управления энергией.
И да, сзади есть два места. Формально. На практике это дополнительный вещевой отсек для вашей дублёнки или территория для очень компактного и необидчивого друга. Camaro честно говорит: «Я создан для двоих. Всё остальное — ваши проблемы».
Вождение: Балет с молотом
А вот тут — сюрприз. При всей своей брутальности, Camaro оказалась ученицей, которая внимательно слушала европейских учителей. Её независимая задняя подвеска и жёсткие стабилизаторы — результат доводки не где-нибудь, а на Нюрбургринге. И это чувствуется.
Это не старомодный американский мускулкар, который по прямой — ракета, а в повороте — пароход. Она умеет поворачивать. Управление точное, отзывчивое, а ход устойчив, с намёком на GT-шки. Это как если бы здоровенный ковбой в стетсоне вдруг выдал чистейшее па-де-де. Неожиданно, немного нелепо, но чертовски впечатляюще. Правда, за комфорт пассажиров на задрябших британских или наших просёлках придётся платить — жёстковато, но зато честно. Вы чувствуете каждый стык плит. В этом есть своя, мазохистская правда. Вы не изолированы от дороги. Вы — её часть.
Факт третий: Ценник как последний рубеж. Сколько стоит эта смесь ностальгии, мощности и коллекционной безысходности? Новый Camaro в спецификации для Европы — вещь редкая. Но если экстраполировать, речь идёт примерно о 6.5–7.5 миллионах рублей за хорошо оснащённый экземпляр. За эти деньги сегодня можно купить отличный, быстрый, технологичный немецкий седан, который будет всё делать лучше: и ехать тише, и расходовать меньше, и в поворотах, возможно, быть даже проворнее. Но он не заставит незнакомого мальчишку на парковке прошептать: «Вау, смотри, Камаро!». В этом и вся суть. Вы платите не за набор характеристик. Вы платите за харизму. И за право в любой момент устроить небольшой частный апокалипсис, просто вдавив педаль в пол.
Вердикт «Мужских Мыслей»
Оценка 6 из 10 — она как раз об этом. По холодной, рациональной шкале «удобство/практичность/технологичность» Camaro — твёрдая тройка с натяжкой. Но по шкале «мурашки/эмоции/ощущение собственной крутизны» — уверенная десятка.
Покупать ли Chevrolet Camaro в 2026 году? Если вы задаёте этот вопрос с позиции разума — ни в коем случае. Она прожорлива, непрактична, в ней шумно, а интерьер не дотягивает до бюджетной Kia. К тому же, теперь в UK есть праворульный Mustang с таким же V8 — более логичный и социализированный выбор.
Но если вы спрашиваете об этом сердцем, зная, что слова «экономичность» и «практичность» для вас в этом контексте — пустой звук, то ответ один: да. Потому что покупка такой машины — это акт, трансцендентальный любой логике. Это голосование за шум, за запах, за вибрацию, за всё то аналоговое, живое и несовершенное, что стремительно вымывается из нашего мира.
Camaro — не автомобиль. Это последний глоток дикого, несладкого воздуха эпохи, которая уходит на наших глазах. И этот глоток, со всей его горчинкой, — бесценен. Пока такие машины ещё заводятся с первого раза.