Двести лет назад 10 января 1826 года (или 29 декабря 1825 года по старому стилю) началось восстание Черниговского полка. Этакий отложенный и затянутый отзвук восстания на Сенатской площади 14 (26) декабря 1825 года.
Я, собственно, предлагаю день за днем пройти путь с восставшими. Благо, это недолго, всего шесть дней.
Накануне
Черниговский полк – полк как полк, самый обычный в русской армии, со старшинством от времен Петра Первого. Участвовал во многих кампаниях наравне с другими полками. Не попади в него подполковник Сергей Муравьев-Апостол, так бы и остался рядовым подразделением армии.
Я не буду излагать историю Южного общества, раскола между Пестелем и Муравьевым, существование различных планов восстания. В конце концов, они так и не реализовались. Перейду сразу к 25 декабря (6 января).
В этот день командир батальона Черниговского полка подполковник Сергей Муравьев-Апостол с братом Матвеем прибыли в Житомир, в штаб-квартиру 3-го корпуса, в состав которого входил их полк.
До корпусного штаба уже дошли первые известия о восстании в Петербурге. И, разумеется, о его последствиях. То есть Муравьев узнал, что у Северного общества ничего не вышло. Оно разгромлено. Об аресте Пестеля (13 (25) декабря) он узнал еще раньше.
Из всех деятелей Южного общества Муравьев выделялся наибольшей решимостью и жаждой деятельности. Теперь он принимает решение: пора! И из Житомира выезжает в Троянов, в штаб Александрийского гусарского полка, которым командует его двоюродный брат Александр Муравьев.
В тот же день в Василькове, где находится штаб-квартира Черниговского полка проходила церемония присяги Николаю I. Сюда же явились жандармы с приказом об аресте подполковника Муравьева. Командир полка подполковник Гебель ответил, что Муравьев уехал в Житомир и сам отправился с жандармами в корпусную штаб-квартиру.
И здесь еще один момент. На квартире Муравьева в Василькове в этот день находился подпоручик Полтавского полка Михаил Бестужев-Рюмин. Он узнал о приказе на арест и бросился навстречу другу предупредить его.
Жандармы прискакали в Житомир только 26 декабря. В этот день братья Муравьевы проехали Троянов и двинулись в Любар, где Ахтырским гусарским полком командовал их другой двоюродный брат Артамон Муравьев. В отличие от командира Александрийских гусар, Артамон входил в заговор и мог поднять полк.
Поговорили с Артамоном 27 декабря. Тот вроде бы даже согласился поднять полк и уговорить брата Александра. К вечеру 28 декабря братья Сергей и Матвей Муравьевы приехали в Трилесы. Где располагалась 5-я рота Черниговского полка. Ее командиром был участник заговора поручик Кузьмин.
А жандармы и полковой командир шли по пятам Муравьевых. И вот в 4 часа утра 29 декабря они прибыли в Трилесы.
Начало восстания
Подполковник Гебель объявил братьям об аресте и взял их под караул. Те подчинились. В этот момент Сергей Муравьев, видимо, уже смирился с поражением и был готов разделить участь уже арестованных товарищей.
Однако вскоре в Трилесы из Василькова прибыла группа офицеров. Все они были участниками заговора. Здесь они обнаружили своего лидера под арестом.
«…увидели при оной караул и множество людей, кои объявили, что находились там полковник Гебель и заарестованный им подполковник Муравьев. Войдя в комнату, застали их пившими чай вместе с жандармским офицером Лангом, а в другой комнате увидели брата Муравьева, также арестованным неизвестно за что».
Офицеры ввязались в ссору со своим полковым командиром и набросились на него. Гебель, кажется, пытался вырваться и сесть в сани, но офицеры принялись колоть его штыками. Сам Гебель показывал:
«Штабс-капитан барон Соловьев, поручики Кузьмин, Щепилло и Сухинов зачали спрашивать меня, за что Муравьевы арестуются, когда же я им объявил, что это знать, господа, не ваше дело, и я даже сам того не знаю, то из них Щепилло, закричав на меня: “Ты, варвар, хочешь погубить Муравьева” – схватил у караульных ружье и пробил мне грудь штыком, а остальные трое взялись также за ружья. Все четверо офицеры бросились колоть меня штыками, я же, обороняясь, сколько было сил и возможности, выскочил из кухни на двор, но был настигнут ими и Муравьевыми».
Гебель получил 14 (!) ран и при этом выжил. Видимо, нападавшие и мешали друг другу, и вообще были на нервном взводе и действовали как в угаре.
Вот теперь ничего иного, кроме как начать восстание (или положить голову на плаху) не оставалось. Муравьев едет в соседнюю с Трилесами деревню Ковалевка и поднимает там 2-ю роту полка.
Теперь у Муравьева было две роты. Но идти прямо сейчас с ними дальше оказалось невозможно. Так уж совпало, что 29 декабря – полковой праздник Черниговского полка. Солдаты были, мягко говоря, нетрезвы. Следовало дать им проспаться. Да и самим посидеть обдумать дальнейшие действия.
29 декабря (10 января) Сергей Муравьев заночевал в Ковалевке.
Продолжение: