"... - Я предлагал тебе оплатить занятия с лучшими репетиторами, но ты упёрлась рогом. Не захотела слушать советы родного отца. Зато потом, когда наступит разочарование, будешь винить меня, скажешь, что не направил, не заставил, - не соглашался Андрей ..."
Читайте: Пока мы живы, можно всё исправить
Поначалу Андрей не осознавал всю серьёзность своего состояния. Он привык чувствовать себя хозяином положения и считал, что болезнь не сможет взять над ним верх и скоро отступит. И надо сказать, что после курса лечения, случилась ремиссия. Андрей снова заговорил властным тоном и начал раздавать советы, больше похожие на приказы. К этому времени Надя собиралась поступать в институт культуры, но Андрей, который уже было смирился с выбором дочери, вдруг снова начал протестовать:
- И что это за профессия? Кем ты будешь? Можешь мне объяснить? Сама хоть понимаешь, что жизнь свою гробишь?
- Куда мне, по-твоему, нужно идти, папа? - вместо ответа задала вопрос Надя.
- Ты ещё спрашиваешь? Нужно идти туда, где деньги. Или осваивать новое направление, связанное с современными технологиями. Ты ведь посмотри, какую диковинку изобрели, что теперь телефон можно с собой носить повсюду, а это значит, что ты постоянно на связи. И это не предел совершенству. Помянешь моё слово: пройдёт время - ещё и не такое придумают. Вот где деньги.
- Но там главный предмет - математика, а у меня это самое слабое место. Ты ведь сам знаешь.
- Я предлагал тебе оплатить занятия с лучшими репетиторами, но ты упёрлась рогом. Не захотела слушать советы родного отца. Зато потом, когда наступит разочарование, будешь винить меня, скажешь, что не направил, не заставил, - не соглашался Андрей.
- Перестань мучить Надю, - попросила Лариса. - Раз она так решила, пусть поступает туда, куда ей хочется. Ты не прав насчёт упрёков. Я считаю, что винить ей в случае чего, будет некого, потому что сама выбрала себе профессию.
Андрей надулся и начал недовольно бубнить, обвиняя жену и дочь в том, что они обе "спелись" и его, главу семьи, ни во что не ставят.
В это время Ларисе было тяжело, ведь Андрей снова стал прежним, властным и требовательным. Выражал недовольство по любому поводу. Но самым обидным было то, что казалось Андрею: Лариса ему не верна. Стоило ей задержаться на работе (в школе такое постоянно, по-другому и быть не может), начиналось что-то вроде допроса:
- Где ты была? Почему так поздно? Почему, когда я звонил тебе, ты не брала трубку?
- У меня факультатив был, а затем мы с социальным педагогом в семью Терентьевых поехали. Я ведь говорила тебе, что в моём классе учится девочка из неблагополучной семьи. Нужно контролировать ситуацию, - ответила Лариса. - Ты мне не веришь?
- Хм, - усмехнулся Андрей, давая понять, что ставит под сомнение слова жены. - Кто тебя знает. Ты у нас женщина видная. Может, занята была с каким-нибудь майором или с тем, кто повыше рангом. Например, с Иваном Павловичем.
Лариса намёки понимала. Иногда ей хотелось ответить "крепким" словом, но она сдерживала себя, вспоминая совет мамы. Вера Степановна просила дочь воспринимать мужа как больного человека, который порой "не ведает", что творит и говорит. Лариса так и поступала. Когда Андрей заводил подобные разговоры, она начинала заниматься домашними делами. Но напомнив ей об Иване, Андрей всякий раз подталкивал её вспомнить подполковника.
С Иваном они виделись только по работе. В основном на игре "Зарница" или тогда, когда ездили в воинскую часть на экскурсию вместе с мальчишками.
... В один из пасмурных осенних дней Иван предложил подвезти Ларису на автомобиле. Она удивилась, ведь не ожидала увидеть подполковника возле школы.
- Пожалуйста, только не говори, что просто проезжал мимо, - попросила она, когда уже сидела на переднем сиденье.
Иван улыбнулся, вокруг его глаз появились лучики из мелких морщинок. Он спокойно ответил:
- Я и не собирался этого делать. Признаюсь честно, Лариса: я ждал тебя.
- Зачем? - тихо спросила она, хотя на самом деле ей было очень приятно его внимание.
- На улице дождь. Подумал, что ты промокнешь, пока дойдёшь до дома, - ответил он. - Знаешь, мне просто необходимо хоть изредка видеть тебя. Ты не бойся, я не стану навязывать тебе своё общество. Просто скажи мне, что у тебя всё хорошо. Хотя, наверное, когда рядом больной человек, всё хорошо быть просто не может. Я хотел сказать, что, если нужна моя помощь, если я хоть чем-то могу помочь, помогу с радостью. Как Андрей?
- Вроде лучше, но врачи не дают обнадёживающих прогнозов, хотя говорят, что чудо тоже случается. Поэтому надо верить и бороться, что мы и делаем.
Иван притормозил. Посмотрел на Ларису и вполне серьёзно спросил:
- Лариса, знаешь, что в армии и на передовой считается самым почётным?
- Нет, - пожала плечами она, - даже представления не имею.
- Прикрыть отход раненого товарища, не оставить его одного, понимаешь? Это то, что сейчас делаешь ты, - ответил он. - Я горжусь тем, что знаком с тобой. Ты необыкновенная женщина, преданная и самоотверженная.
- Мне пора, - ответила она. - Не хочется, чтобы нас кто-нибудь увидел.
- Да, я всё понимаю. Надеюсь, что мы ещё встретимся, - сказал Иван. Пока Лариса не скрылась из вида, он не уехал. Сам того не подозревая, Иван одним своим присутствием поднял Ларисе настроение. Пусть между ними ничего нет и быть не может (Лариса была уверена в том, что они так и останутся друг для друга хорошими знакомыми), но после общения с этим человеком ей стало легче. И даже "допрос" Андрея не показался ей слишком долгим. Мысленно она повторяла слова Ивана, и ей становилось легче. Подумала, что подполковник прав. Она сейчас "на передовой" и должна помочь Андрею, и невзирая на его несносный характер.
Правда, прошло ещё немного времени - и Андрею стало хуже. И только тогда его характер изменился в лучшую сторону. Болезнь сорвала с него былую спесь. К удивлению Ларисы, муж стал тихим и даже, она могла бы сказать, безучастным. И даже его движения стали не такими уверенными, как раньше. Теперь он часто вспоминал то беззаботное студенческое время, когда они познакомились и когда он блистал на сцене в команде КВН. Теперь Ларисе нужно было предаваться воспоминаниям вместе с ним. Не сказать, чтобы её это не нравилось. Наоборот, то время было и для неё одним из самых лучших в жизни, но постоянно говорить об этом надоедало. Но она терпела, ведь разговоры о том времени воодушевляли Андрея. Он преображался: лицо становилось светлее, а глаза светились надеждой. Однажды, незадолго до того, как Андрей слёг, он сделал признание:
- Ты прости меня, Лариса, прости за всё. Знаю, что я не был идеальным. Можно сказать, что был полным дуралеем, когда заставлял тебя плакать. Больше о себе думал, чем о тебе. Просто молод был и считал, что мне всё по плечу, что весь мир у моих ног. Хотел горы своротить, а на деле всё не так оказалось. Это я только сейчас понял: наша жизнь - один короткий миг. И надо беречь тех, кто рядом с тобой. Я люблю тебя, Лариса, больше жизни люблю. Хочу, чтобы ты была счастлива. Обещай, что когда меня не станет, ты...
Лариса не давала мужу закончить фразу. Разговоров, которые он заводил в последнее время, она боялась. И, чтобы расшевелить и приободрить Андрея, начинала говорить о Наде. Она должна была вот-вот получить диплом. А ещё у Нади были серьёзные отношения с Игорем, молодым человеком, с которым она познакомилась во время учёбы. Работал он оператором на телевидении, что очень нравилось Андрею.
- Я хочу увидеть Наденьку нашу в белом платье. Надеюсь, что успею, если дети поспешат со свадьбой. Если надо, то я их потороплю.
Последняя мечта Андрея сбылась. Он успел выдать единственную дочь замуж. И не просто выдал, а подарил ей двухкомнатную квартиру, продав дом в пригороде, где когда-то жила его мать. Она, узнав о болезни сына, прожила всего два года. Андрей при жизни матери много денег вложил в её дом. Успел облагородить участок, поставил там баню и новые хозпостройки. К тому же дома в деревнях, находящихся недалеко от Минска, ценились. Кроме того, муж признался Ларисе, что у него были кое-какие накопления. И как оказалось, деньги были приличные. Откуда они у Андрея, он так и не сказал, предпочёл отшутиться.
Квартиру Андрей Наде подарил, он считал, что в жизни может произойти всякое. Поэтому у его дочки должно быть собственное жильё.
- Ну вот, теперь я спокоен. И Наденька в случае чего на улице не останется. Что бы кто ни говорил. а в жизни всякое может быть. Это я по себе знаю, - засмеялся он. - И ты у меня "с углом" останешься. Так что можешь приводить сюда кого захочешь.
- Андрей, оставь свои шуточки, мне они неприятны! - попросила Лариса.
- Ладно, скажу другими словами. Ты ещё молода и красива, Лариса. Нечего тебе запираться в четырёх стенах. Помнишь, как говорила героиня в фильме? В сорок лет жизнь только начинается.
Лариса не ответила, она только взглянула на мужа и сердце сжалось от жалости. Она почувствовала, что Андрей скоро "уйдёт". В этот момент вспомнилось всё хорошее, что у них было, а о плохом она старалась не думать. Как бы там ни было, Лариса была благодарна ему за главную ценность в её жизни - за дочь Наденьку.