— Горько! — заорал слегка подвыпивший Никита, двоюродный брат Алексея.
Впрочем, в трезвом виде он тоже славился тем, что одни называют полным отсутствием комплексов, а другие — полным отсутствием такта. Тем не менее, виновники торжества послушно чмокнули друг друга, словно вернулись на два десятилетия назад. Хотя Елене, конечно, было чуточку неловко. В конце концов, её дочери уже стукнуло шестнадцать. Наверняка она сама вовсю пробует целоваться с мальчишками, а тут родителей снова тянет в юность.
Была у Елены и другая причина, по которой она предпочла бы отметить годовщину без этих поцелуев. Совсем мелкая такая причина, но всё равно, как говорят, ложки нашлись, а осадок остался. Может, их жизнь с Алексеем и не напоминала идеальное счастье из сказок, но Елена признавала, что они живут гораздо лучше, чем большинство знакомых. И это касалось не только денег, хотя в финансовом плане у них всё складывалось удачно. Алексей, разумеется, не миллиардер, но его фирма по продаже автозапчастей приносила хороший доход, и семье не приходилось экономить на мелочах. Сама Елена вышла замуж в двадцать лет, но профессию всё же получила — мать в своё время практически силой заставила. И работала она не из большой любви к делу, а потому что Алексей считал это разумным.
Мало ли что со мной случится. Как ты тогда устроишься? А если будешь в деле, наберёшься опыта, практики, полезных умений, то в случае нужды и бизнес сама сможешь подхватить. Так он рассуждал. А рассуждал так, потому что Елена по специальности была бухгалтером. Ну и трудилась в этой сфере, хоть и не в компании мужа. Елену больше всего пугала мысль, что с Алексеем может что-то случиться. А средства на жизнь добыть в любом случае не такая уж проблема. Но она соглашалась, что в его словах есть здравое зерно.
Правда, её немного злило, что из-за желания не дать ей отстать от профессии Алексей отговорил от второго ребёнка. Но сейчас жалеть об этом было уже поздно. Всё же Елена подбиралась к своему сорокалетию. Соня подросла, стала вполне серьёзной и самостоятельной девчонкой.
А вот с работой было не всё гладко. Стать бухгалтером Елену вынудила мать, неудачливая разведёнка, которая очень переживала за надёжный кусок хлеба для дочери. Причём у неё имелись свои взгляды на то, какая специальность этот кусок обеспечит, а какая нет. Мать хотела, чтобы Елена стала врачом, лучше всего зубным. Но маленькая Елена до ужаса боялась и крови, и бормашины. Так что эту мечту пришлось забыть. Мать не возражала бы против желания дочери освоить инженерию или стать учителем.
Но вот незадача. С чужими детьми подросток Елена ладила не очень, а оценки по математике и физике в её школьном журнале следовало читать по принципу четыре ставим, три в уме. С таким багажом в технический вуз соваться не стоило. Вот мать и приняла жёсткое решение, буквально впихнув упрямую дочь в колледж на последний надёжный вариант — бухгалтерский учёт. И здесь Елене вывернуться не удалось. Там не требовались выдающиеся математические таланты, её уровня хватило.
Что из этого вытекало? А то, что профессия и работа Елене не нравились. Но самое главное — Елене нравилось то, что сейчас считается почти постыдным для женщины: домашние дела. Если бы могла выбирать, она бы вообще не работала. Ведь в эпоху, когда дамы наперебой стремились к финансовой свободе и карьерному росту, полностью отвергая рутину вроде готовки и уборки, Елена именно эту рутину любила. Даже Ксения, её лучшая подруга со школьных времён, говорила, что такое нынче можно считать отклонением. Но Елене было наплевать.
Такая она получилась — нестандартная. Ей нравилось выполнять классические женские дела. Елена умела шить и вязать, хоть и на среднем уровне. Зато она с удовольствием нянчила в своё время маленькую Соню и даже не слишком жаловалась, что мало спит. Ей нравилось утюжить бельё, поглядывая в сериал, и она безропотно стирала руками в молодости, когда они с Алексеем были совсем стеснены в средствах. Да и позже, если стиральная машина ломалась. И, конечно, Елена никогда не заикалась о домработнице, даже когда доходы Алексея позволили бы это.
Но настоящим коньком Елены была готовка. Для неё готовка была не просто обязанностью хозяйки, а настоящим удовольствием и творчеством. Нет, это ещё и пространство для творчества, и область, так сказать, поисков. По наследству Елене досталась толстая тетрадь, исписанная рукой бабушки, которая тщетно пыталась привить любовь к изысканной кухне своей вечно раздражённой, озлобленной на мир дочери. Рецептов там хватало, и все по нынешним меркам необычные. Хотя бы потому, что ничего похожего на американский или итальянский фастфуд там не водилось.
Но бабушкиной тетрадью возможности Елены не исчерпывались, ведь она с интересом осваивала кухни других народов, даже самых далёких, и смело экспериментировала сама. Да, Елена отваживалась на кулинарные опыты, и выходило у неё здорово. В этом сходились все: от домочадцев до случайных гостей и сослуживцев, которые лакомились её угощениями. Сегодняшний праздничный стол тоже был целиком её рук делом. И никакой досады от потраченного времени и сил Елена не чувствовала. Корни её смутного недовольства таились в другом.
Пару дней назад Алексей вернулся с работы, повесил на вешалку свою тонкую куртку, но сделал это небрежно, неловко. Куртка повисела немного и соскользнула на пол под действием силы тяжести. Алексей в тот момент плескался в душе, довольно ухая и покрякивая. Елена заметила беспорядок и захотела его исправить. Она всегда так поступала, ведь сама без принуждения делила домашние хлопоты на мужские и женские, и наведение чистоты относила ко вторым. Куртка показалась ей чуть тяжеловатой. Елена проверила, что Алексей забыл в кармане.
Она думала найти там его телефон, но вместо этого наткнулась на небольшую, но увесистую ювелирную коробочку, удлинённую, из тёмно-синего бархата. Будучи женщиной с традиционными взглядами, Елена была и любопытной в старомодном смысле. Конечно, она не устояла перед искушением заглянуть внутрь. Там лежала тонкая золотая цепочка с изящным кулоном в форме капельки топаза. Елена чуть не замурлыкала от удовольствия. Надо же, как серьёзно Алексей подошёл к их годовщине. У них и раньше было заведено, что он дарил ей подарки по этому поводу, и они устраивали маленький праздник.
Двадцать лет совместной жизни — повод куда солиднее, чем, скажем, семь лет. Именно поэтому они запланировали большое застолье с гостями, а не просто семейные посиделки. Так что Елена, разумеется, ждала подарка посерьёзнее, чем цветы или перчатки. Но, выходит, Алексей решил отметить с настоящим размахом.
Но вот что произошло дальше. День юбилея наступил. Елена приготовила угощения и сама гордилась плодами своих усилий. Гости прибыли. Никита с супругой, две пары друзей, с которыми Алексей и Елена поддерживали приятельские связи, и, конечно, Ксения, подруга Елены ещё со школьной поры. Ксения одна пришла без спутника, но все знали, что так и будет, и никто не переживал.
Ксения относилась к тем женщинам, которые вечно ищут идеал. На деле это значило, что она меняла партнёров одного за другим, но ни с кем не уживалась надолго. Она три раза выходила замуж и три раза разводилась. Хорошо, что детей не завела. Даже Елена с её консервативными взглядами считала, что в Ксенииной ситуации это к лучшему. При этом в их кругу к Ксении относились тепло, а она вроде не тяготилась тем, что всегда оказывалась единственной без пары среди семейных.
И в этот юбилейный вечер всё шло как обычно. Ксения была бодра, свободно болтала со всеми и выдала замысловатый тост в честь юбиляров. Ну да ладно, не в Ксении суть. Суть в том, что среди прочих слово взял и Алексей. Он сказал немало хорошего о своей жене Елене, с которой жить — как в раю. И, естественно, вручил подарок. Вот только этот подарок был в полсотни раз крупнее и тяжелее той синей коробочки.
В упаковке оказался кухонный комбайн, добротный, дорогой, с кучей полезных функций. И вот он-то и стал той мелкой, но досадной причиной, из-за которой Елене расхотелось целоваться с мужем во время праздника. Дело не в том, что подарок ей не понравился. Понравился. Комбайн был отличный, и она даже припомнила, что намекала Алексею на подобный. Но у неё возник естественный вопрос.
Если ей вручают комбайн, то для кого предназначалась та синяя коробочка с содержимым? Точно не для дочери. Украшение не подростковое. Соне Алексей дарил подарки регулярно, включая ювелирку, но выбирал с учётом её вкусов и не слишком ценные вещи, чтобы не жалко было потерять или заменить, когда она подрастёт или мода среди молодёжи изменится. А здесь? И почему Алексей ни словом не упомянул об этой коробочке, если она не была сюрпризом для жены?
Сама Елена секретов от мужа не держала и не собиралась, поэтому считала, что единственно верным для Алексея было бы рассказать супруге, что он приобрёл дорогую вещь для такой-то по такому-то случаю. Ну, жизнь разная. Иногда приходится делать солидный подарок и не очень близкому человеку. Но зачем скрывать это?
В день праздника она слишком устала, чтобы затевать разборки. Да и Алексей вёл себя почти идеально, что невольно настроило Елену на примирительный лад. В конце концов, загадку ювелирной коробочки в кармане мужа можно объяснить по-разному. Возможно, это всё-таки сюрприз для неё, просто не на годовщину. Может, Алексею подвернулся шанс купить хорошую вещицу дёшево, а комбайн к юбилею уже был приобретён. Не пропадать же находке. И он заранее запас подарок жене ещё на Новый год или день рождения. Вполне возможно? Да. Легко.
Годовщину отмечали в субботу, но Алексей на следующий день уехал по делам, несмотря на выходной. Ничего нового или странного в этом не было. У владельцев и начальников фирм всегда другой график, чем у обычных сотрудников. Елена вместе с дочкой навела порядок в комнате после вчерашнего, помыла и убрала посуду. Потом Соня попросилась погулять с друзьями, а Елена осталась отдыхать, перебирать вчерашние подарки, листать фотоальбом, читать книгу и смотреть сериал. Алексей вернулся довольно поздно, в чём снова ничего необычного не было.
Он учтиво сообщил жене, что дел сегодня накопилось больше, чем ожидалось, но он со всем разобрался и всё в порядке, а потом пошёл в ванную. Алексей вообще был большим любителем чистоты. Он плескался там, довольно пыхтя и фыркая, а Елена накрывала на стол. Пришлось делать это заново, потому что проголодавшаяся Соня уже поела и теперь в своей комнате готовила вещи к школьному дню. Но Елену это не раздражало. Она часто так поступала и считала нормальным. А ужин собрали из остатков вчерашнего пиршества, так что никаких лишних усилий не требовалось.
И тут телефон Алексея, лежавший на тумбочке в прихожей, издал один из тех противных звуков, которые обычно сопровождают приход сообщения в мессенджере, а потом, через несколько секунд, повторил этот сигнал ещё раз.
Елена никогда не лезла в телефон мужа без причины, но эти раздражающие звуки её выводили из себя, и она поступила вполне обычно. Схватила аппарат в руки, чтобы отнести его в спальню и таким образом избавиться от навязчивого пищания прямо под ухом. Телефон как раз был у неё, когда пришло очередное сообщение.
Его прибытие на миг подсветило экран, и Елена застыла как вкопанная. На дисплее мелькнул знакомый до тошноты глупый значок — буква "С", собранная из розовых сердечек. Зачем Ксении писать Алексею так поздно вечером? Любопытство перебороло привычку, привитую строгим воспитанием, — брезгливость к чужим письмам. Алексей не ставил на телефон сложные пароли, и Елена без труда разблокировала его, открыв чат, который муж, судя по всему, закрыл прямо у входной двери.
То, что предстало перед глазами, перевернуло её мир с ног на голову. У Елены всё внутри оборвалось — вся её жизнь оказалась построена на вранье. "Ты только ушёл, а я уже соскучилась. Утешаюсь, глядя на твой подарок", — гласило последнее текстовое послание от Ксении. А за ним следовали две снимка, где на шее подруги красовалась именно та цепочка с кулоном в виде топазовой капли из синей бархатной коробочки.
Предыдущие строки в переписке относились к жанру, который можно было бы окрестить откровенной эротикой, если бы Елене было до этого дело.
Когда Алексей, расслабленный после душа, вышел из ванной, он мгновенно всё сообразил. Ему хватило одного взгляда на лицо жены, застывшей посреди прихожей с его телефоном в руках. И дальше всё посыпалось одно за другим. Для начала Алексей не выказал ни капли смущения или сожаления, осознав, что она в курсе его измены. Вместо этого он сразу перешёл в наступление.
— Ты что, в мой телефон полезла? Совсем охренела шпионить? — спросил он, подходя ближе и выхватывая аппарат.
Елена, срываясь на истерический тон, ткнула ему под нос экран с перепиской со Ксенией, и в ответ услышала:
— А ты чего хотела? Я же живой мужик, мне разнообразие нужно. А ты только в кастрюлях и понятиях своих старомодных. С тобой разве можно поэкспериментировать в постели? А со Ксенией — запросто. Она настоящая тигрица, огонь, а не женщина. И ты думала, что я просто пройду мимо такой возможности?
Елена, переходя от рыданий к нервному смеху, вспоминала, как эта "тигрица" сидела у неё на кухне, уплетая домашнюю выпечку с кофе и бесконечно жалуясь на мужиков-козлов, которые её бросают и обманывают. Выходит, только в Алексее она не увидела козла.
Потом Елена не раз корила себя за это, но в тот момент она набрала номер Ксении и потребовала объяснений, и получила их в полной мере.
— Да, у нас с Алексеем всё серьёзно, — ответила Ксения, не моргнув глазом. — Я от него развода не требовала, меня и так всё устраивает. Я теперь куда спокойнее отношусь к этим штампам в паспорте, чем двадцать лет назад. Но не думала же ты, что я упущу шанс, когда такой мужчина сам на меня глаз положил? Если бы не я, его бы мигом какая-нибудь другая ловкая баба подхватила. Извини, подруга, но я его не упущу.
В общем, вечер превратился в сплошной кошмар. Елену накрыла настоящая истерика, тяжёлая и неконтролируемая. Перепуганная Соня металась вокруг, пытаясь как-то утешить, но ничего не понимала в происходящем. Алексей ругался, попробовал было подхватить жену и отнести в спальню, но получил от неё удар по руке, выругался матом и сам ушёл в комнату. Елена провела ночь без сна на диване в гостиной, а бедная Соня сидела рядом в кресле, то и дело просыпаясь.
Наутро Алексей, как ни в чём не бывало, собрался на работу, попрекнув Елену отсутствием завтрака. Когда она язвительно спросила, заглянет ли он после работы к Ксении, то получила в ответ:
— Ага, конечно. После твоих вчерашних воплей кто-то же должен её успокоить. А тебе советую пока подумать о тех приличиях, которые так тебе дороги, и сообразить, как себя вести, чтобы им соответствовать в такой ситуации.
Соня, пренебрегая школой, осталась дома — она всерьёз опасалась за мать. Елена тоже позвонила на работу, сказалась больной и взяла отгул. В итоге у неё появилась возможность откровенно поговорить с дочерью, которая была уже достаточно взрослой, чтобы всё осознать и понять. Можно сказать, план дальнейших шагов они набросали вместе.
Через два дня Елена с дочерью переехали в маленькую съёмную квартиру. С собой взяли только одежду и личные вещи, оставив в старом доме дорогие подарки Алексея: украшения, современный ноутбук, два навороченных телефона и тот самый кухонный комбайн. Само расставание ещё не означало развода. Вскоре Елена на собственном опыте убедилась в этом.
Она знала, что нужно официально расторгнуть брак, иначе никогда по-настоящему не порвёт с Алексеем и не избавится от мерзких воспоминаний, перечеркнувших все двадцать лет совместной жизни. Просто в первые дни она была в таком нервном состоянии, что не могла подступиться к юридическим нюансам. Но чуть остыв и придя в себя, она подала на развод. Всё по правилам суда, ведь по закону Соня ещё считалась ребёнком. И потом она не раз напоминала себе пословицу: с сильным не борись, с богатым не судись.
Алексей оказался куда лучше готов к судебной волоките, чем она. И похоже, Ксения активно помогла ему построить крепкую оборону для разрушения собственной семьи. Да, закон предусматривал раздел имущества, нажитого в браке, без жёсткой привязки к вкладу каждого супруга. Но чтобы делить имущество, его сначала нужно иметь. Квартира досталась Алексею по наследству — этот факт Елена знала, и на долю в жилье не претендовала. Однако она полагала, что получит что-то от бизнеса мужа, который шёл довольно успешно.
Конечно, вести дело она не планировала, но вместо доли можно было взять отступные, и эти деньги помогли бы решить вопрос с жильём. На родню Елена давно не рассчитывала: бабушки и матери уже не было, а с тёткой и её семьёй она поссорилась вдрызг. И обиднее всего, что размолвка вышла из-за её раннего замужества за Алексея.
Продолжение: