Предыдущая часть:
И как только она ушла, Альбина побежала в душ. Ей нужно было смыть с себя этот липкий страх, эту грязь и это ощущение, что она предаёт свой дом. Она включила воду и, стоя под горячими струями, тихонько заплакала.
Тем временем Даша вернулась из школы и увидела на столе бумаги: предварительный договор купли-продажи.
— Мама, — прошептала она, — что ты наделала?
В ванной шумела вода. Альбина плакала. Дочка слышала эти рыдания сквозь шум воды. На тумбочке лежал телефон мамы. Забыла его, когда побежала в душ. Даша схватила его. Пароль: год рождения мамы, 1989. Разблокировано. Она нашла переписку с Германом.
— Любимая, боль невыносимая, — читала Даша. — Жду перевода. Ты продашь квартиру? Это жертва, которую я не забуду никогда.
— Вот гад, — прошептала Даша.
Она открыла профиль Германа. Фотография: солидный мужчина в очках. Даша сделала скриншот, открыла сервис поиска по фотографии и загрузила. Секунда ожидания. Результат: профессор Генрих Штольц, главный врач клиники Шарите, Берлин. Семья, трое детей. Ссылки на статьи, интервью. Даша открыла социальную сеть настоящего врача. Последний пост выложен час назад: профессор Штольц улыбался, обнимая жену и троих детей на пикнике, и подпись: "Прекрасные выходные с семьёй перед конференцией". Никакой аварии или Альбины Ключниковой.
Дашу накрыла паника.
— Мама! — бросилась она к ванной и забарабанила в дверь. — Открой. Это мошенник. Я нашла его.
— Уходи, — крикнула Альбина из-за двери. — Не трогай меня. Ты ничего не понимаешь. Я его спасаю.
— Мама, посмотри, он не в больнице, — настаивала Даша. — У него жена.
— Ты всё врёшь, как отец, — отозвалась Альбина. — Оставь меня в покое. Я завтра продаю квартиру, и мы уезжаем.
Даша поняла: мама её не услышит. Она в истерике, в том состоянии, когда человек верит в ложь, потому что правда уже слишком страшна. Завтра сделка, а после они окажутся на улице. Даша металась по комнате. Папа — ему плевать, он только посмеётся. Бабушка — в деревне связи нет. А что, если сосед, грубый мужик, который пытался остановить маму на лестнице? Даша схватила мамин телефон и выскочила в подъезд. Она забарабанила в соседнюю дверь кулаками.
— Дядя Виктор, откройте, пожалуйста, — позвала она.
Дверь открылась почти сразу. Виктор стоял в домашней футболке, хмурый.
— Ты чего шумишь, стрекоза? — спросил он. — Случилось что, дядя Виктор?
Даша всхлипнула, протягивая ему телефон.
— Мама, она завтра квартиру продаёт этому Герману, а он — смотрите, — произнесла она.
Виктор взял трубку, посмотрел на фото настоящего профессора Штольца, почитал переписку, и лицо его окаменело.
— Твою же дивизию, — выдохнул он. — Всё-таки дожала её, гадина.
— А мама мне не верит, — добавила Даша. — Она думает, он умирает, и завтра утром идёт к этой женщине подписывать договор. Мы будем бомжами.
Виктор пригласил девочку в квартиру.
— Так, спокойно, слёзы вытираем, — сказал он. — Бомжами вы не будете, пока я здесь.
Налил ей стакан воды.
— Значит, завтра утром, — продолжил он. — А где в договоре? Написано офис на Садовой, сорок пять, агентство Элитгруп.
Виктор достал свой старый кнопочный телефон, но потом отложил его, взял смартфон.
— Я в полиции светиться не могу даже, — объяснил он. — У меня, скажем так, ошибки молодости были, но есть друзья.
Он набрал номер.
— Алло, Серый, здорово, — сказал Виктор. — Это Витя Механик. Да, жив. Слушай, помощь нужна срочная. Соседку разводят по-крупному, квартиру отжимают. Да, классика. Нужно пробить номер. И помнишь ту программу, которой мы баловались? Подмена номера и голоса. Да, дипфейк или как там это сейчас называется? Мне нужно к утру всё подготовить. Да, с меня поляна. Ну и запчасти на твой вездеход.
Сосед положил трубку и посмотрел на Дашу.
— Иди домой и веди себя тихо, — посоветовал он. — Маме ничего не говори. Телефон положи на место, будто не брала. А утром, как она соберётся выходить, ты мне маякни. Поняла?
— Поняла, — ответила Даша.
— А вы что будете делать? — спросила она.
— Устроим этому Герману сеанс видеосвязи, такой, что он долго его не забудет, — пообещал Виктор.
Утро выдалось серым и дождливым. Альбина с красными от бессонницы глазами собирала документы в папку, двигаясь как робот.
— Мам, ты куда? — спросила Даша, выходя из комнаты.
Она уже отправила Виктору SMS: "Выходит".
— По делам, а ты в школу иди, — буркнула Альбина.
Она вышла из подъезда. Такси уже ожидало. Виктор и Даша выбежали следом через минуту. Они прыгнули в старый, но всё ещё мощный внедорожник Виктора.
— Держись, мелкая, — сказал сосед, рванув с места и подрезая выезжающую со двора газель. — Нужно успеть до того, как твоя мать поставит подпись.
Офис Элитгруп располагался в подвальном помещении бизнес-центра. Вывеска была яркой, но какой-то временной, на пластиковых стяжках. Альбина уже сидела за столом напротив Жанны. Та улыбалась, пододвигая к ней стопку бумаг.
— Так, здесь и вот здесь, — указывала Жанна. — И ключи сразу передавайте, а деньги в ячейке, как договаривались.
Альбина взяла ручку. Рука дрожала так, что она не могла попасть по бумаге.
— Герман, это ради тебя, — шептала она.
И тут дверь офиса с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проёме стояли Виктор и Даша.
— Мама, не подписывай, — закричала дочь.
Альбина вскочила, опрокинув стул.
— Вы что здесь делаете? — произнесла она.
— Альбина, положи ручку, — спокойно сказал Виктор, делая шаг вперёд.
— Не лезьте! — затряслась в истерике Альбина. — Вы хотите, чтобы он умер? Хотите убить его?
Жанна, побледнев, нажала кнопку под столом.
— Охрана, тут неадекватные, — позвала она.
— Охрана пока спит, — усмехнулся Виктор. — А ты, Альбина, послушай меня одну минуту, и если я не прав, подписывай что угодно.
Он подошёл к столу. Альбина пыталась закрыть собою документы.
— Уйдите, ненавижу вас, — крикнула она.
Виктор молча, но очень ловко выхватил у неё телефон.
— Что вы делаете? — возмутилась Альбина. — Отдайте.
— Тихо! — рявкнул Виктор так, что женщина осеклась.
Он достал свой смартфон. На экране была запущена какая-то программа. Он быстро ввёл номер.
— Сейчас твой Герман позвонит по видео, — объяснил он.
— Он в реанимации, — возразила Альбина. — Он не может.
В этот момент телефон Альбины в руках Виктора зазвонил. На экране высветилась служба безопасности банка. Виктор принял вызов и включил громкую связь, но камеру своего телефона направил не на себя, а на Жанну.
— Алло, — раздался в трубке голос Германа.
Только теперь он был не слабым, не умирающим, а напряжённым и злым.
— Алло, — повторил он. — Кто это? Почему звонок с сервисного номера?
Жанна, увидев, что её снимают, вжалась в кресло. Виктор держал камеру так, чтобы Герман, он же Антон, видел только перепуганную Жанну в её офисе. На экране телефона Виктора, который он тоже показал Альбине, появилось лицо Германа. Это был никакой не немецкий профессор, а молодой прыщавый парень в майке-алкоголичке, сидящий на фоне какого-то ковра на стене. Увидев Жанну и поняв, что звонок идёт через какую-то левую линию, Антон запаниковал. Он подумал, что её накрыла полиция, и звонят с её телефона или с подменного.
— Жанна, ты дура, что ли? — заорал Антон своим настоящим голосом, в котором не было ни капли интеллигентности. — Сбрасывай всё, рви документы, беги, я сваливаю.
Альбина застыла. Она смотрела на экран, где умирающий врач-кардиолог кричал как забулдыга из подворотни. В офисе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Виктора и всхлипываниями Альбины.
Жанна, поняв, что её карта бита, изменилась в лице: маска деловой женщины слетела, обнажив оскал загнанной крысы.
— Я ничего не подписывала, — взвизгнула она, вскакивая с кресла. — Вы ничего не докажете.
Она схватила свою сумку со стола и рванула к выходу, но путь ей преградил Виктор.
— Куда собралась? — спросил он. — Сядь на место.
С дороги, — выхватила Жанна из кармана маленький чёрный баллончик и, не раздумывая, нажала на кнопку прямо ему в лицо.
Шипение и едкое облако аэрозоля. Виктор глухо застонал, закрывая лицо руками.
— Дядя Витя! — закричала Даша.
Воспользовавшись моментом, Жанна попыталась проскользнуть мимо ослеплённого мужчины, но она недооценила Виктора. Даже не видя противника, ориентируясь на звук каблуков и движение воздуха, он вслепую выбросил руку и схватил мошенницу за ворот от дорогого пальто.
— Пусти! — визжала Жанна, царапая его руку ногтями. — Я буду кричать. Помогите!
— Кричи, — хрипел Виктор, не разжимая стальной хватки, хотя из его глаз текли слёзы, а кожа горела огнём. — Громче, Альбина. Охрана быстрее придёт.
Дверь распахнулась. На пороге стояли два секьюрити бизнес-центра в чёрной форме с дубинками. Их вызвали испуганные клерки из соседнего офиса, услышавшие крики.
— Что происходит? — спросил один из них.
— Задержите эту даму, — просипел Виктор, толкая Жанну к охранникам. — Мошенничество в особо крупных и нападение.
Охранники, увидев перекошенное лицо Жанны и красные опухшие глаза Виктора, действовали быстро, щёлкнули наручники. Альбина сидела на стуле и смотрела в пустоту. Пелена с глаз спала, оставив лишь голый серый бетон реальности. Она подняла глаза. Сосед стоял посреди комнаты, вытирая лицо краем футболки. Глаза его были красными, веки опухли, но он не жаловался. Виктор нащупал плечо Даши.
— Ты как, малая, не задела? — спросил он.
— Нет, дядя Витя, всё в порядке, — всхлипнула девочка, прижимаясь к его боку. — А тебе больно? Сильно жжёт?
— Ерунда, — ответил Виктор. — Проморгаюсь. Главное, бумаги не подписали.
Альбина смотрела на него, на его грубые руки, испачканные в масле, которые сейчас так бережно гладили её дочь по голове, на старую куртку и на лицо, искажённое невероятной болью, которую он терпел ради них. Впервые за всё время она увидела не неудачника-соседа, не мужлана, а мужчину, стену, за которой можно спрятаться.
В отделении полиции было душно. Следователь, уставший майор, лениво перебирал бумаги. Жанна, поняв, что Антон её слил и что ей светит реальный срок за мошенничество и нападение, решила топить всех, лишь бы выторговать себе сделку.
— Не я организатор, — кричала она, размазывая потёки туши. — Я просто исполнитель, мне процент обещали.
— И кто же навёл вас на гражданку Ключникову? — монотонно спрашивал следователь. — Откуда данные о том, что она уязвима, что в разводе, что деньги нужны?
Жанна зыркнула на Альбину, сидевшую в углу кабинета, и злорадно усмехнулась.
— А вы у её бывшего мужа спросите, у Павлика, — произнесла она.
Альбина вздрогнула, подняв голову.
— Причём здесь он? — прошептала она.
— При том, дорогуша, — ядовито процедила Жанна. — Паша твой, старый знакомый нашего агентства. Только раньше он по девочкам ходил, когда жена дома с ребёнком сидела, а я тогда в эскорте работала. Он моим клиентом был. Любил, знаешь ли, поплакаться на жизнь. Какой он гений непризнанный.
— Ты врёшь, — прошептала Альбина.
— И зачем мне это? — возразила Жанна. — Месяц назад он мне позвонил. Говорит, моя бывшая дура импульсивная. Вы её обработаете и цену за квартиру собьёте ниже плинтуса, а потом через подставное лицо. Он эту хату за копейки собирался выкупить и потом же сдавать вам, чтобы знала своё место.
— То есть Павел не был Германом? — уточнил следователь.
— Нет, Герман — это мой напарник, Антон, — ответила Жанна. — Сбежал, зараза. А Пашка так, стервятник. Он в доле не был. Просто наводчик-доброволец за идею работал, хотел бывшую в грязь втоптать.
Альбина закрыла лицо руками, чувствуя, как мир вокруг рушится окончательно. Ей казалось, что дно уже достигнуто, но это было не так: человек, с которым она жила, от которого родила дочь, не просто унижал её, а планировал превратить в бездомную, зависимую от него рабыню, чтобы навсегда подчинить своей воле.
Домой они возвращались в тишине, которая давила на плечи тяжелее любого груза. Виктор вёл машину, часто моргая, поскольку глаза всё ещё слезились от едкого перца.
Альбина сидела на заднем сиденье, обняв дочь, и смотрела в окно, где мелькали серые дома, словно отражения её собственной разбитой жизни.
Квартира встретила их холодом и тишиной, но теперь эта тишина была не мирной, а зловещей, наполненной эхом недавних событий. Квартира была спасена, но какой ценой? Всё вокруг казалось чужим, как будто стены осуждали её за глупость.
На кухонном столе лежал кредитный договор: двести восемьдесят тысяч под проценты, плюс штрафы, пени. Альбина понимала, что ей нечем платить, ведь зарплата в музыкальной школе едва покрывала их основные расходы, не оставляя места для таких долгов.
— Спасибо вам, Виктор, — тихо сказала она в прихожей, не смея поднять глаз.
— Я не знаю, как вас благодарить, — добавила Альбина. — И ещё как извиняться за то, что я наговорила.
— Забудь, — буркнул сосед. — Глаза просто промой чаем, а дочери валерианки накапай.
И ушёл к себе. Альбина осталась одна на один со своей разрушенной жизнью.
А на следующий день коллекторы из микрофинансовых организаций, где она добирала недостающую сумму для первого перевода, уже не ждали. Звонки начались с семи часов.
— Альбина Михайловна, долг платежом красен, — говорил один из них по телефону. — Мы приедем и опишем имущество.
— Мы сообщим вам на работу, — угрожал другой.
Альбина отключила телефон, но тревога висела в воздухе густым туманом, не давая вздохнуть.
Вечером явился Павел. Он уже знал, что схема сорвалась: его вызывали к следователю как свидетеля. Доказать его соучастие было сложно — только слова Жанны. Но он вышел оттуда злым и жаждущим мести.
Бывший муж ворвался в квартиру, даже не сняв обуви.
— Ну что, бизнес-леди? — начал он с порога. — Наигралась в любовь? Заморский принц, да? А оказалась обычная лохушка, которую развели как девчонку.
— Уходи, — устало сказала Альбина, сидя за кухонным столом и глядя в одну точку.
— Я всё знаю про Жанну, про твой план выкупить квартиру, — добавила она. — Какой же ты мерзавец.
— А вот значит как, — побагровел Павел. — Я хотел спасти жильё для дочери. Ты же идиотка. Профукала бы его и профукала.
— Ты вся в долгах, — продолжил он. — Мне звонили коллекторы, нашли мой номер как контактного лица. Ты меня опозорила.
— Я всё выплачу, — возразила Альбина.
— Чем? — усмехнулся Павел. — Гаммами своими? Не смеши.
— Ты совсем с катушек слетела, — добавил он. — Ты опасна для ребёнка.
— Ну что? — спросила Альбина, поднимая на него глаза.
— На определение места жительства ребёнка, — объяснил Павел. — Даша поедет жить ко мне, а ты разбирайся со своими долгами.
— Суд не оставит ребёнка с матерью, у которой долги, нет мозгов и которая водится с уголовниками, — продолжил он.
— С какими уголовниками? — удивилась Альбина.
— Соседом твоим, — торжествующе ткнул пальцем в стену Павел. — Я пробил его. Он сидел по малолетке, правда, но факт есть факт. И ты с ним якшаешься. Даша мне рассказала, как вы с ним катаетесь. Отличная компания для девочки.
— Даша к тебе не поедет, — твёрдо сказала Альбина.
— А её никто и не спрашивает, — отрезал Павел. — Опека решит. Ты банкрот и истеричка, готовь вещи. Дочь переезжает ко мне на следующей неделе.
Он хлопнул дверью. Альбина сидела парализованной страхом. Отнять Дашу — это был последний удар, после которого не поднимаются. Она легла на диван и отвернулась к стене.
Продолжение :