Предыдущая часть:
Экран погас. Альбина сидела в темноте кухни, прижимая телефон к груди. Это была какая-то сказка, но принц, кажется, существовал.
Прошла неделя. Альбина буквально летала от счастья. Она купила новую помаду, начала улыбаться ученикам, и даже расстроенное пианино в классе как будто зазвучало мягче.
— Мам, это просто кринж, — заявила Даша, сидя на кухонном столе, болтая ногами и жуя яблоко.
— Даш, выбирай выражения, — упрекнула Альбина, помешивая суп и напевая себе под нос.
— Герман интеллигентный человек, — добавила она. — Он врач, жизни спасает.
— Мам, а ты его видела вживую? — спросила Даша.
— Нет, по видео только, — ответила Альбина. — Три точки в темноте.
— Мам, он тебе лапшу на уши вешает, а ты веришь, — фыркнула дочь. — Ну какой иностранец. Ты серьёзно думаешь, что врач из Германии откроет здесь клинику?
— Не говори так о нашем городе и не хами, пожалуйста, — попросила Альбина. — Ты ещё просто маленькая и не знаешь, что такое любовь.
— Ой, я не верю в сказки для тех, кому за тридцать, — возразила Даша. — Он же тебя разводит как школьницу.
— Даша! — резко обернулась Альбина, едва не уронив половник. — Как у тебя язык поворачивается?
— Герман состоятельный человек, — продолжила она. — Он сам мне подарки шлёт.
— Какие? — поинтересовалась Даша. — Стикеры в приложении?
— Нет, настоящие, — торжествующе улыбнулась Альбина. — Он отправил контейнер вчера.
Даша перестала жевать.
— Какой контейнер? — спросила она.
— Грузовой, — объяснила Альбина. — Там оборудование для будущей клиники, аппарат УЗИ, кардиографы и мои вещи. Он сказал, что отправил мне кое-что личное. Подарок. Колье с сапфирами. Герман говорит, оно подходит к моим глазам.
Даша спрыгнула со стола.
— Да ладно, ну скажи, что ты шутишь, — произнесла она.
— Контейнер с оборудованием на твой адрес, на моё имя, на склад временного хранения, — продолжила Альбина. — Вот смотри.
Она достала телефон и открыла сайт.
— Это логистическая компания, — показала Альбина. — Вот трек-номер. Видишь? Груз принят. Груз прошёл таможню соседнего государства. Всё официально.
Даша взглянула на экран.
— Мам, этот сайт явно на коленке слепили, — заметила она. — Посмотри на домен. Серьёзные фирмы так не называются.
— Да ладно, просто завидуешь, — обиделась Альбина. — Потому что папа никогда ничего подобного не делал, а Герман заботится. Он даже оплатил доставку, огромную сумму, и квитанцию прислал.
— Ай! — воскликнула Даша. — Герман прислал скриншот перевода.
— Даш, прекрати, — попросила Альбина. — А я счастлива. Впервые за два года. Ну неужели ты просто не можешь порадоваться за маму?
Даша посмотрела на неё, и в глазах девочки мелькнула взрослая, пугающая жалость.
— Я бы, конечно, порадовалась, честно, — сказала она. — Но тут пахнет разводом. Пожалуйста, только ничего не плати.
— А, да не нужно мне ничего платить, глупенькая, — заверила Альбина. — Всё оплачено. Иди, давай, делай уроки.
Даша ушла, качая головой. Альбина снова посмотрела на трек-номер. Статус обновился: прибыл на таможенный терминал. Сердце радостно ёкнуло. Скоро, совсем скоро у неё будет клиника, колье и любимый человек рядом.
Через два дня, в среду, Альбина возвращалась с работы окрылённой. Виктор, копавшийся под капотом своего внедорожника у подъезда, выпрямился, увидев её.
— Альбина Михайловна, — окликнул он.
Она притормозила, неохотно повернув голову.
— Да, Виктор? — отозвалась она.
Он вытер руки ветошью.
— Вы это сияете прямо как в лотерею выиграли, — заметил он.
— Ну, можно и так сказать, — сдержанно улыбнулась женщина. — Жизнь налаживается, и скоро много изменится.
— Ну я рад за вас, — кивнул сосед. — А то уходили как в воду опущенные. Вы если переезжать надумаете или что тяжёлое нужно потаскать, зовите. Я по-соседски бесплатно помогу.
— Спасибо, но думаю, мне не понадобится, — ответила Альбина. — Есть теперь кому помочь.
Она гордо вскинула голову и зашла в подъезд. Виктор посмотрел ей вслед, почесал затылок и пробормотал:
— Ну-ну, дай Бог.
Дома Альбина сразу бросилась к телефону. Герман не писал с утра. Операция, наверное, успокаивала она себя. В девятнадцать часов телефон наконец зазвонил.
— Альбина, душа моя, это катастрофа, — произнёс голос Германа в трубке, срываясь и дрожа, тонув в каких-то помехах.
— Я стою в отделении банка и служба безопасности, — продолжил он. — Они заблокировали всё абсолютно.
Альбина, прижимая телефон к уху плечом, судорожно пыталась достать чашку и приготовить чай.
— Герман, успокойся, пожалуйста, — попросила она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Что случилось? Почему заблокировали? Ты же говорил, перевод прошёл.
— Эти клерки посчитали активность подозрительной, — почти кричал он.
Альбина впервые услышала в его бархатном баритоне истерические нотки.
— Они заморозили мои счета до выяснения обстоятельств, — объяснил Герман. — Личного присутствия мало. Требуют подтверждения происхождения средств. Это какой-то бюрократический ад. Но самое страшное не это.
— И что же может быть страшнее? — спросила она.
— Контейнер, — ответил он. — Брокер звонил мне минуту назад. Если мы не оплатим пошлину в течение трёх часов, груз арестуют и выставят на торги. Там оборудование на полмиллиона. Там твоё колье. Там вся наша будущая жизнь.
Альбина опустилась на корточки. В глазах потемнело.
— Мне стыдно просить, но я готов сквозь землю провалиться, — тяжело дышал он в трубку. — Я в ловушке. Я прилечу через два дня. Привезу наличные, продам свою машину, если надо. Но сейчас, сейчас меня спасти можешь только ты.
— Альбина, умоляю, найди эти двести восемьдесят тысяч, — добавил Герман. — Это же смешная сумма по сравнению с тем, что мы потеряем.
— Двести восемьдесят тысяч, — прошептала Альбина. — Герман, у меня нет таких денег.
— Возьми потребительский кредит, — посоветовал он. — В любом банке это дело пяти минут.
— Аля, ну неужели ты позволишь каким-то бумажкам разрушить нашу мечту? — настаивал Герман. — Клянусь, верну всё до копейки в ту же секунду, как шасси моего самолёта коснётся полосы в твоём городе. Ты веришь мне?
— Я верю, — выдохнула Альбина, сжимая телефон.
Она не могла не верить, иначе вся её жизнь, все эти недели счастья оказались бы ложью, а этого она пережить не могла.
— Я попробую, — пообещала она. — Завтра схожу в банк.
— Беги, моя королева, беги, — сказал Герман. — Я люблю тебя. Ты мой ангел-хранитель.
Пошли гудки. Альбина выпрямилась. В голове шумело. Ангел-хранитель. Он назвал её ангелом. Никто никогда не называл её так. Павел называл лошадью, клушей, неликвидом, а Герман — ангелом.
На следующее утро она буквально летела в сторону проспекта, где светилась зелёная вывеска банка. Через час она вышла из отделения. Лицо горело, руки мелко дрожали, но в сумке лежал конверт с наличными. Одобрили. Под проценты со страховкой, но дали. Она уже спешила к дому, чтобы перевести деньги через банкомат в торговом центре, когда у подъезда ей преградила путь знакомая фигура — Паша. Он стоял, прислонившись к капоту своей машины. Увидев запыхавшуюся бывшую жену, расплылся в глумливой улыбке.
— О, какие люди и без охраны, — произнёс он. — Куда так несёшься? На пожар или на распродажу просрочки?
Альбина попыталась обойти его, но он сделал шаг в сторону, загораживая проход.
— Дай пройти, мне некогда, — сказала она.
— А что так? — поинтересовался Павел. — Дашка мне тут на днях секрет выдала, говорит, мамка с катушек слетела, ждёт принца заморского. Врач из-за границы. Серьёзно?
Альбина вспыхнула. Даша, ну как она могла?
— Это не твоё дело, — процедила она сквозь зубы. — Моя личная жизнь тебя больше не касается.
— Да какая личная жизнь, курица? — усмехнулся Павел. — Ты себя в зеркало давно видела? Врач-иностранец. Разве что проходимец, которому прописка нужна. Ну что, где он? Принц на белом седане уже прискакал или коня на таможне задержали?
Альбина замерла. Откуда он знает про таможню? Или это просто совпадение? А может, Даша рассказала? Слова бывшего мужа ударили в самое больное место. В груди поднялась горячая волна ярости. Желание утереть ему нос, доказать, что он ошибается, что она может быть любимой и счастливой, стало почти физически ощутимым.
— Смейся, смейся, — тихо сказала Альбина, глядя ему прямо в глаза. — Посмотрим, кто будет смеяться последним, когда я стану управлять собственной клиникой, а ты так и останешься менеджером среднего звена с раздутым самолюбием.
Она толкнула его плечом и вошла в подъезд.
— Клиникой! — донёсся ей в спину голос Павла. — Ой, не могу. Наполеон в юбке. Санитаркой ты там будешь, а не управляющей.
Альбина взлетела на третий этаж, не дожидаясь лифта. Трясущимися пальцами достала телефон и сфотографировала чек о переводе, который сделала через приложение пять минут назад, отстояв очередь к банкомату.
— Герман, я всё сделала, — написала она. — Мы спасены.
Вечером того же дня в квартире за стеной было тихо, но Виктор слышал каждое слово. Стены в их доме были картонными, а слух у него профессиональным, хотя только на одно ухо. Годы работы с моторами научили его различать малейшие шумы. Он сидел на кухне, пил чай и невольно слушал.
— Да, конечно, я понимаю, — говорила Альбина. — Кредит одобрили. Я перевела брокеру. Герман, я так боюсь, но я верю.
Виктор покачал головой. Брокер, перевела. Классика. Он видел такое. У его приятеля мать так квартиру на мошенников переписала, спасая сына от тюрьмы.
— Вот бедолага, — проворчал сосед беззлобно, но с жалостью.
Утром он специально задержался у двери, дожидаясь, пока щёлкнет замок соседки. Альбина вышла на площадку, выглядя ещё хуже, чем обычно: бледная, с лихорадочным блеском в глазах, дёрганая. Она сжимала сумку так, словно там был золотой слиток.
— Доброе утро, Альбина Михайловна, — сказал Виктор, перегораживая ей дорогу своим широким корпусом.
— Здравствуйте, — ответила она, пытаясь проскользнуть мимо, не поднимая глаз. — Извините, я спешу.
— Альбина, постой, — мягко, но настойчиво взял её за локоть сосед. — Дело есть. Не моё, конечно, но я тут слышал краем уха. Не обессудь.
Альбина вырвала руку и отскочила к стене.
— Ты что, подслушиваешь? — возмутилась она.
— Да не подслушивал я, — объяснил Виктор. — Ты же кричишь на всю Ивановскую.
Он нахмурился.
— Про деньги, таможню, жениха этого заграничного, — продолжил он. — Слушай, Аля, ты бы поосторожнее с деньгами-то. А то сейчас жулья развелось, пруд пруди. Какие переводы? Это же развод чистой воды. Ну не шлют нормальные мужики баб за кредитами.
Лицо Альбины исказилось. Это было последней каплей. Сначала Даша, потом Павел, теперь этот механик с грязными ногтями. Все они словно сговорились, хотят отнять у неё мечту.
— Не лезьте не в своё дело, — не сдержалась она. — Кто вы вообще такой, чтобы меня учить? Вы такой же, как Паша, завистливый неудачник. Просто не верите, что женщину можно любить просто так, что ради неё можно горы свернуть.
— Да какие горы? — смотрел на неё Виктор уже не с попыткой вразумить, а с глубокой печалью. — Тебя в яму толкают, а ты и рада сама в неё прыгнуть.
— Замолчите, — топнула ногой Альбина. — Вам просто завидно. Вы всю жизнь будете в масле копаться, а я буду счастлива. Дайте пройти.
Она оттолкнула соседа и побежала вниз. Виктор постоял минуту, глядя на пустой лестничный пролёт, и тревога в его взгляде сменилась решимостью.
— Ну, счастливо, так счастливо, — пробормотал он.
Прошло два дня. Альбина жила как на иголках. Груз вроде бы выпустили с таможни. Пришло SMS с неизвестного номера, но Герман перестал выходить на видеосвязь. Писал только короткие сообщения: много работы, готовлюсь к вылету, скоро обниму. А потом грянул гром. Звонок раздался в три часа ночи.
— Алло, — произнесла Альбина, проснувшись мгновенно. Сердце колотилось как бешеное.
— Альбина, — сказал голос в трубке, слабый, хриплый. — Это Герман.
— Герман, что с голосом? — спросила она. — Ты где?
— Я в больнице, — ответил он и закашлялся.
Стон боли вырвался из динамика.
— Авария по дороге в аэропорт, — объяснил Герман. — Грузовик вылетел на встречку. Я чудом остался жив.
— Боже мой, — выдохнула Альбина, садясь на кровати и включая ночник. — Руки тряслись так, что она едва удерживала телефон. А что врачи говорят? Насколько всё серьёзно?
— Переломы, позвоночник, — шептал он. — Нужна операция. Срочно здесь, в частной клинике. Страховка, чтоб её. Врачи отказываются покрывать полную стоимость. Говорят, я нарушил маршрут.
— Аля, если не сделают операцию завтра, я больше не встану никогда, — добавил Герман.
— Сколько? — спросила она мёртвым голосом. — Сколько нужно?
— Пять миллионов, — ответил он. — Я уже перевёл на ваше по обменному курсу.
Альбина выронила телефон на одеяло.
— Герман, у меня нет таких денег, — произнесла она. — Даже если я продам всё, что у меня есть.
— Квартира, — прошептал он. — Аля, я понимаю, это безумие, но речь идёт о нашем будущем. Как только я встану на ноги, я верну тебе в десять раз больше. Перепишу на тебя дом за границей. Только спаси меня, пожалуйста. Я не хочу остаться инвалидом.
Квартира. Альбина обвела взглядом свою скромную двушку: обои, которые клеил папа, пианино, комната Даши.
— Аля, пожалуйста, у меня мало времени, — настаивал Герман. — Врачи ждут оплаты до вечера.
Утром Альбина позвонила в агентство недвижимости, чувствуя, как внутри всё сжимается от отчаяния, но в то же время от решимости спасти Германа любой ценой. Она давно не думала о последствиях, сосредоточившись только на его словах о любви и будущем, которые казались единственным светом в её тёмной жизни.
— Срочный выкуп? — переспросил менеджер по телефону, и в его голосе сквозило удивление.
— Теряете в цене процентов тридцать, — добавил он. — Это не самая выгодная сделка, вы уверены?
— Мне всё равно, — ответила Альбина твёрдо. — Деньги нужны сегодня.
— Тогда к вам подъедет наш специалист Жанна Эдуардовна, — предложил менеджер. — Она как раз занимается сложными случаями.
Консультант приехала через час: эффектная брюнетка в красном пальто с папкой под мышкой и цепким взглядом хищницы. Она быстро обошла квартиру, брезгливо морщась при виде старого паркета.
— Ну что, Альбина Михайловна? — произнесла Жанна, садясь за кухонный стол и открывая папку.
— Квартирка убитая, ремонт нужен капитальный, — продолжила она. — Райончик так себе. Рынок сейчас падающий, покупателей нет.
— И сколько дадите? — спросила Альбина, стоя у окна и сжимая руки так, что ногти впивались в ладони.
— Пять миллионов наличными, — ответила Жанна. — Завтра.
— Она стоит минимум семь, — возразила Альбина.
— Стоила год назад, — жёстко отрезала гостья. — И если продавать полгода... А вам, как я поняла, нужно вчера? У вас жених умирает или что там у вас?
Альбина вздрогнула.
— Откуда вы? — прошептала она.
— Работа такая, психологию знать, — усмехнулась Жанна. — Вижу, что подгорает. Соглашайтесь, пять миллионов и спасаете. Кого вы там спасаете?
— Я согласна, — тихо сказала Альбина, чувствуя, как сердце разрывается.
— Отлично, — отозвалась Жанна. — Вот предварительный договор. Подписывайте. Даю задаток двести тысяч. А остальное завтра в офисе после регистрации сделки.
Альбина подписала. Жанна отсчитала купюры.
— Переведите это, — сказала Альбина, протягивая деньги обратно. — Срочным переводом на имя Германа Мюллера. Я дам реквизиты.
— Без проблем, — улыбнулась Жанна. — Любой каприз за ваши деньги.
Продолжение :