Предыдущая часть:
В коридоре стоял лёгкий гул. Вокруг толпились люди в камуфляже, пациентки роддома и врачи. Все выглядели по-разному. Кто-то казался растерянным и напуганным, кто-то с любопытством озирался, а кто-то откровенно радовался, что беда обошла стороной. Обычная человеческая реакция.
Валерии же было плохо, очень плохо. У неё не хватало сил даже узнать, что здесь произошло. Это сейчас казалось неважным.
— Это ваш ребёнок? — спросил мужчина, выведший Валерию из палаты, указывая на младенца, которого женщина автоматически укачивала на руках.
— Нет, мой ещё не родился, — ответила Валерия, глядя на малышку. — Это её, Анны.
И тут снова схватка. Острая боль вытеснила все остальные ощущения. Валерия вскрикнула.
— С вами всё хорошо? Вы не ранены? — забеспокоился мужчина, поддерживая её за локоть. — Он не успел в вас.
— У неё роды начинаются, — ответил за Валерию подошедший врач, осматривая её быстро.
— Нужно в смотровую срочно, — добавил врач, беря Валерию под руку.
— Подождать там сейчас нельзя, — начал мужчина в камуфляже, оглядываясь.
— Этот процесс уже не остановить, ждать нельзя, — парировал врач, ведя Валерию по коридору.
И мужчина в камуфляже согласно кивнул.
А потом были роды — долгие, сложные. Медперсонал, ещё не оправившийся от случившегося в больнице, сработал на высоте. Валерия даже радовалась физической боли. Она отвлекала от пережитого ужаса. К тому же ей не хотелось сейчас ходить по этим коридорам.
Она видела там нечто страшное, хоть и мельком. Человек в камуфляже старался загораживать, но Валерия заметила людей, лежащих на полу. Даже во время самых сильных и долгих схваток Валерия думала об Анне. В ушах всё ещё стоял её последний вскрик.
Выходит, Анна спасла её — сообразила, что происходит, и затолкала оцепеневшую Валерию за шкаф. Ещё и дочь свою успела сунуть в руки. Спасла их обеих, и Кирилла заодно. Вдвоём бы они там не поместились.
Наверное, Анна могла бы оттолкнуть растерявшуюся Валерию и спрятаться сама в единственном укрытии. Времени, возможно, хватило бы, но она выбрала иначе.
Валерия много размышляла об этом. И сразу после происшествия, и потом, когда всё осталось далеко позади. Анна, получается, спасла ей жизнь — ей и её нерождённому сыну.
Кирилл наконец появился на свет, огласив палату звонким криком. Медики переглянулись с улыбками, радуясь тому, что новая жизнь пришла в мир вопреки всему случившемуся.
Валерия с интересом разглядывала ребёнка, которого положили ей на живот. Неужели она теперь мать? Какой кроха! Беззащитный, трогательный.
Сердце Валерии наполнялось новыми, доселе неизвестными чувствами. Она и не подозревала, что можно так сильно любить кого-то, кого видишь впервые.
И тут же мысль о девочке Анны. Она ведь такая же беззащитная, и у неё теперь никого нет. За время в родильном отделении Анна и Валерия многое рассказали друг другу о себе.
Валерия знала, что подруга живёт в деревне. Родители Анны погибли, когда та была совсем маленькой. Воспитывала её бабушка. Никого, кроме бабули, у Анны не осталось. И дочь Анна родила от случайного знакомого.
Поехала в город на курсы повышения квалификации, познакомилась там с молодым мужчиной, который умело завоевал доверие. Скоротечный роман закончился неожиданной беременностью. Мужчина потом исчез, конечно. Анна пыталась найти его — безуспешно.
И решила женщина родить для себя. Бабушка поддержала внучку, заверила, что поможет с ребёнком. Не впервой, мол, с малышнёй нянчиться.
Рожать Анна поехала в город. В селе роддома не было. Всех отправляли сюда. На следующий день у них с дочкой планировалась выписка. Бабушка уже ждала в городе у подруги, в ожидании внучки и правнучки.
Выходит, кроме бабушки у малышки никого нет. Доверит ли девочку прабабушке? Справится ли эта уже немолодая женщина с такой ношей? В этом Валерия совсем не была уверена.
К Валерии в больницу пришёл муж. Дмитрий рыдал в вестибюле, где проходили свидания с пациентками. Он узнал о случившемся уже после, из новостей. Едва услышав о трагедии, мужчина бросился к роддому, искал в списках погибших и раненых имя жены. К счастью, не нашёл.
В это время у Валерии принимали роды. Дмитрий не успокоился, пока лично не увидел супругу живой и невредимой.
— Это ненормальный какой-то был, понимаешь? — рассказывал Дмитрий, крепко держа жену за руки, будто она могла исчезнуть. — Он столько бед людям принёс. Год назад его бросила беременная жена, сказала, что ненавидит, что ребёнок не от него. Развелась, уехала в другой город с новым мужчиной, а он, похоже, свихнулся на этой почве. Ну и примерно год спустя ворвался в роддом. Этот псих-охотник. Больное воображение нарисовало ему, что где-то здесь его бывшая супруга. Искал её по всем палатам.
Это было страшно слышать. Валерия даже представить не могла весь кошмар, который здесь творился. Хотелось забыть обо всём, будто ничего не было.
Валерия уже знала к тому моменту, что натворил этот нездоровый мужчина. Пятеро погибших, семеро раненых. Среди погибших врач, медсестра и три пациентки роддома. Среди них — Анна.
А ведь жертв могло быть больше, если бы Анна не спасла Валерию.
Валерия, конечно, рассказала обо всём мужу. Тот плакал, когда жена описывала страшный момент.
— У неё осталась дочь, у которой никого нет, кроме старенькой прабабушки, — сказала Валерия, глядя Дмитрию в глаза. — Я думаю, мы должны взять её себе. Будем растить малышку вместе с нашим Кириллом, будто близнецов. Я хоть чем-то должна отблагодарить Анну за то, что она спасла меня. Если бы не она, я так и стояла бы у окна столбом.
— Конечно, мы заберём эту девочку, — ответил Дмитрий, не колеблясь ни секунды. — Для меня это единственно правильный шаг. Тут и вопросов быть не может.
От этой мысли Валерии стало легче. Даже силы откуда-то взялись. Она начала планировать покупки для малышки, обдумывать перестановку в детской для двоих детей.
Но девочку забрала прабабушка. Оказалось, это ещё не такая уж пожилая женщина. Да, прабабушка, конечно. Но в своё время она рано родила мать Анны, да и сама Анна не тянула с ребёнком. Так что прабабушка у малышки была вполне бодрой.
Они встретились лишь раз. Поговорили, поплакали, обнялись. А потом Валерия видела её из окна палаты. Видела, как та уходила одна с маленькой правнучкой на руках — поникшие плечи, печальные глаза. Всё это навсегда врезалось в память Валерии.
Благодаря работе с психотерапевтом многое из того страшного периода забылось. Но лицо бабушки Анны осталось, особенно её глаза, которые с нежностью смотрели на правнучку и в которых плескалась такая боль, что и представить невозможно.
Потому-то Валерия и не могла не узнать Веру Сергеевну, когда увидела её на пороге роддома рядом с Полиной. Увидев эту женщину снова, она сразу всё поняла.
— Полин, ну ты догадалась уже, да? — Вера Сергеевна с нежностью посмотрела на правнучку.
— Мать твоего мужа, Валерия. Именно она была с твоей мамой в той палате, когда всё это случилось.
— Она спасла мне жизнь, — прошептала Валерия, подходя ближе.
— Я хотела забрать её дочь себе, чтобы растить, оберегать, дарить любовь, чтобы хоть как-то отблагодарить Анну. И судьба дала тебе этот шанс, — улыбнулась Вера Сергеевна Валерии.
Похоже, Полина ничего ей не рассказала про гневные сообщения от свекрови. Полина тоже растерянно улыбалась.
— Я хотела тогда приехать к вам в деревню, хотела участвовать в жизни девочки, но... — Валерия глубоко вздохнула, опустив глаза. — Всё связанное с тем происшествием так сильно влияло на меня. В общем, врачи посоветовали не возвращаться к этому прошлому. Это могло привести к серьёзному срыву. Я нужна была малышу.
— Я понимаю, — отозвалась Вера Сергеевна с сочувствием.
Добрая, мудрая женщина, уже совсем пожилая, но ещё такая крепкая, бодрая, разумная.
— Вера Сергеевна, это ведь получается правправнук ваш уже, — вдруг осознала Валерия, кивая на малыша.
— Получается, что так, — улыбнулась старушка, покачивая на руках крепко спящего ребёнка. — Дай Бог, ещё и на его свадьбе погуляю.
— И детей его дождётесь, это было бы замечательно, — обняла прабабушку Полина, поправляя свёрток.
Она всё ещё выглядела немного растерянной. Скорее всего, Полина с детства знала всю эту историю, и сейчас ей было удивительно узнать, что в тот страшный момент рядом с матерью была именно Валерия, но она уже взяла себя в руки.
— Так, сейчас я вызову такси, — произнесла Валерия, доставая телефон, — и мы поедем домой. Вы не удивляйтесь, я там перестановку затеяла, не успела к выписке. Вещи не на местах, но ничего. Потом ремонтом займусь, когда малыш подрастёт. А вещи быстренько разберу, пока вы чай пить будете.
Полина чуть смущённо улыбнулась. Она всё поняла.
Валерия шла по улице, катя перед собой коляску с подросшим уже Матвеем. Ему недавно исполнился год — целых двенадцать месяцев. Он уже топает на нетвёрдых ножках, лепечет слова, обзавёлся тремя зубами. Растёт маленький человечек. Полина и Кирилл пока живут с родителями, но взяли квартиру в ипотеку в новостройке. Когда Кирилл окончит вуз, дом сдадут, и вся семья отметит новоселье. Вера Сергеевна часто навещает новых родственников, с радостью нянчится с правнуком, делится советами с правнучкой, подолгу пьёт чай с Валерией. Им есть что вспомнить и обсудить.
Благодаря Вере Сергеевне Валерия узнала Анну глубже — женщину, которая спасла ей жизнь и жизнь нерождённого сына. Анна была по-настоящему добрым человеком. Валерия знала её недолго, но тосковала по ней. К Полине Валерия теперь относилась иначе: приняла невестку не всей душой, жалела, помогала во всём. Именно Полину она держала на руках в тот момент, прячась за шкафом от сумасшедшего — такую крохотную, уязвимую, беззащитную. Именно её Валерия хотела забрать в семью, но не суждено — девочку увезла прабабушка. Но судьба распорядилась по-своему. Через годы Полина оказалась в их доме. Да ещё с Матвейкой.
Удивительно, но эта история словно излечила Валерию изнутри. Травма от событий в роддоме мучила её всю жизнь. Из-за неё она не решилась на второго ребёнка, хотя Дмитрий мечтал об этом. Валерия сама когда-то хотела нескольких детей, но после того случая не могла ступить в роддом. Даже к знакомым на выписку не ходила. И пусть трагедия случилась в другом городе — они переехали, потому что там всё напоминало о боли, что сильно терзала её. Всё равно роддома пугали, казались опасными. Но теперь рядом Полина, маленький Матвейка, Вера Сергеевна. И тяжесть ушла. Удивительно, но Валерия может спокойно вспоминать прошлое, делиться им, жить дальше без оглядки, счастливо и легко.