Когда за дочерью захлопнулась дверь, в квартире стало слишком просторно. Как будто стены раздвинулись в стороны, а внутри красным загорелась, как сигнальная лампочка, мысль: «Ну что, теперь ты одна?»
Елена подошла к окну на кухне, опираясь ладонью о подоконник, выглянула. Антон, внук, махал ей с заснеженной улицы, улыбался.
«Какой высокий и совсем уже взрослый, в новой куртке», - на глаза навернулись слезы, но она старалась улыбаться.
Дочь одной рукой придерживала сына за плечо, а второй радостно махала:
— Мам, я позвоню, когда сядем в поезд!
Воздушный поцелуй, желтая дверь такси захлопнулась и понесла заснеженная дорогая самых близких и родных на встречу новой жизни. Их жизни. Без нее…
— Ну ты же понимаешь, это шанс. Серёжа там устроился, город хороший, школа рядом. Мы не пропадём, — в голове то и дело крутились слова дочери.
«Вы нет, а вот, что теперь будет со мной?», - подумала Лена и сев за стол, наконец-то позволила себе разрыдаться.
***
Дочь с внуком уехали всего неделю назад, казалось бы, живи да радуйся. Все есть, и у тебя, и у них, но Лена тосковала. Она привыкла жить сначала для дочери, потом для внука. Когда у Ани появился Сергей, Лена и радовалась, и злилась одновременно. С одной стороны, дочь совсем молодая женщина, развелась, когда сыну было два года, и только теперь нашла свое женское счастье. Но она также вспоминала себя в ее возрасте. У нее тоже был развод, тоже осталась одна с ребенком. И предложения были от мужчин, но она выбрала – семью. Так она считала.
Никакой личной жизни вот уже сколько лет. Жила ради детей! И ей это нравилось.
Работа-дом-Антоша-Аня. Никаких «хочу», только «надо». И вот «надо» уехало за полторы тысячи километров. Осталась она. Елена, 49 лет, одинокая женщина в трёхкомнатной квартире, наполненной призраками былого счастья.
«У них всё хорошо. Это же хорошо», — повторяла она про себя мантру, наливая кружку душистого чая. Чай был горячий, но внутри была ледяная пустота. И у этой пустоты было имя —Одиночество…
Первые дни она ходила по комнатам, как чужая. Привыкла включать телевизор для фона, но теперь звук раздражал.
Как-то не выдержав, позвонила подруге, Татьяне и из нее полилась такая тоска…
— Тань, прости, накипело. Меня Анин переезд совсем из колеи выбил. Хожу сама не своя все эти дни.
— Лен, ну что ты, — послышался в трубке бодрый, высокий голос подруги. — Радоваться надо! Свобода! Замуж, наконец, выйти сможешь, пока не старая.
— В каком смысле «замуж»? — растерялась Елена.
— Ну, познакомиться с кем-нибудь, а потом… Замуж! Что уже забыла, как это бывает? – Таня громко рассмеялась. — Ты же в центре живешь, квартира хорошая. Мужики это ценят.
Этот разговор, вместо поддержки, вогнал её в ещё большую тоску. Она стала «женщиной с хорошей квартирой в центре». Только недавно была «мама» и «бабушка», а теперь что? Новый статус?
Спасением стал парк. Каждый вечер, после работы, она заставляла себя выходить, чтобы не сойти с ума в тишине. Шла по аллеям, смотрела на мам с колясками, на пенсионеров, и чувствовала себя лишней в обеих категориях.
И вот однажды, у скамейки у озера, её окликнули.
— Простите, вы не подскажете, который час?
Она обернулась. Мужчина. Лет сорока «плюс-минус». В спортивном костюме и легкой куртке, дыхание ровное, видно, бегал.
— Половина седьмого, — ответила Елена, смущённо поправляя ветерком растрёпанные волосы.
— Спасибо. Забыл смартчасы и телефон дома… Теплый вечер для этого времени года, — он улыбнулся.
Улыбка была лёгкой, без напряжения. Мужчина не стал останавливаться, просто кивнул и побежал дальше, выпуская клубы пара из рта.
На следующий день она увидела его снова. Он сидел на «их» скамейке и читал что-то в телефоне. Увидев её, поднял голову.
Лена прошлась еще не много и присела на свою «любимую» скамейку. Снег вокруг потерял былую «пышность» от плюсовой температуры и став рыхлым, сиял большими влажными кристаллами под светом фонаря.
На следующий день Лена снова прогуливалась по привычному маршруту и подойдя к «своей» скамейке, обнаружила, что там сидит вчерашний незнакомец.
— Здравствуйте. Я ваше место занял? – отреагировал он на ее растерянный взгляд. – Присаживайтесь, скамейка ведь большая. И я ненадолго.
Елена кивнула, села на край.
— Илья, — неожиданно представился он.
— Елена.
Так и завязалось... Милые, ничего не значащие разговоры о погоде, об утках на незамерзающем с одного края озере, о том, что зима в этом году снежная, но мягкая.
Илья был тактичен, не лез с расспросами. Но его взгляд… Взгляд был заинтересованным. Не таким, каким смотрят на «приличную тётеньку». Он смотрел на нее так, как смотрят на Женщину.
Елена то и дела отгоняла от себя мысли о новом знакомом. Ей казалось, что даже думать о нем – это что-то неприличное. Она уже отвыкла от того, что называется «интересоваться мужчиной».
Но ей стало легче. Фокус внимания немного сменился в сторону от переезда дочери и внука, а вместе с этим отступила и жгучая тоска.
Илья стал поджидать ее каждый вечер и не только на скамейке. Иногда она специально не шла в ту часть парка, а гуляла в другом месте, но он почти всегда ее находил и подбегал с улыбкой. Если она не приходила пару дней, то обязательно интересовался, не случилось ли чего?
Как-то он предложил обменять контактами. Так, на всякий случай. Лена отказала.
«Ну, какой может быть еще случай? Зачем я ему?», - недоумевала она и решила поделиться сомнениями с Татьяной, когда та пришла к ней в гости на яблочный пирог.
— Тань, он моложе. Наверно, лет на десять, может чуть меньше. И, кажется, не бедный. Зачем ему я?
Татьяна, прихлёбывая зеленый чай, оценивающе посмотрела на подругу.
— Ленок, а ты сама как думаешь? Ты симпатичная, ухоженная, но тебе скоро пятьдесят. А ему сорок или около того... Мужики в сорок на пике формы, им двадцатипятилетних подавай. Не будь идиоткой. — Она поставила чашку с лёгким стуком. — Либо ему скучно, либо он что-то про твои дела прознал. Ты же на лавочке познакомились? А вдруг он специально там одиноких дам нашего возраста охотится? Потом либо деньги в долг возьмет, либо прописаться захочет. Осторожней!
Слова подруги попали точно в цель, в самое больное место — в её неуверенность. «Тебе скоро пятьдесят. А ему сорок. Или около того…». Сердце заколотилось, словно она уже уличила Илью в обмане.
Да, она ухаживала за собой, закрашивала седину, но возраст не обманешь. Зеркало показывало морщинки у глаз, не такой четкий подбородок, как раньше…
Но Илья продолжал «бегать» за ней. Он, якобы невзначай, сказал, что живёт в центре, в элитной новостройке, но работает рядом, вот и бегает тут после работы.
«Может правда за старушками типа меня охотится?», - думала Лена, идя на прогулку в парк.
Но и не ходить она больше не могла, Илья ей приглянулся. А еще он помогал ей скрашивать одиночество. И пусть это были не полноценные отношения, и вряд ли они когда-то такими станут, но ей было интересно с ним болтать, но еще более интересно, наблюдать, как он на нее смотрит…
Илья не звал ее в рестораны, не дарил цветов, не делал никаких намеков. Он приносил в парк два бумажных стаканчика и разливал кофе с корицей из термоса. Чуть сладкий, чуть терпкий… Необычный, как и он сам. А еще, Илья рассказывал смешные истории из жизни своего IT-отдела. Слушал её рассказы о внуке, о любви к старому кино и бумажным книгам. Его внимание было ненавязчивым, но постоянным, как тёплое осеннее солнце.
А потом случился тот самый момент, который заставил всё внутри перевернуться.