– Здравствуйте, Тамара Ивановна, – ответила Ольга, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё напряглось. Она только-только закрыла дверь за риелтором, в руках ещё держала папку с документами, а свекровь уже стояла в прихожей, оглядывая пустые стены с таким видом, будто это её собственный дом.
Тамара Ивановна сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и прошла дальше, не дожидаясь приглашения. Её каблуки цокали по ламинату, эхом отдаваясь в ещё не обжитых комнатах.
– Ну-ка, покажи, что тут у тебя, – сказала она, заглядывая в кухню. – Окошки большие, светло. Это хорошо. А вот эта стена... её бы снести, сделать студию. Сейчас так модно.
Ольга поставила папку на подоконник и глубоко вздохнула. Она знала, что свекровь любит давать советы, но, чтобы так сразу, с порога...
– Тамара Ивановна, я только что получила ключи, – мягко начала она. – Мы с Сергеем ещё ничего не решили по планировке.
– Ой, какие мы с Сергеем, – свекровь махнула рукой и улыбнулась своей фирменной улыбкой – той самой, от которой у Ольги всегда появлялось ощущение, что её немного жалеют. – Сереженька мой мальчик, он во всём со мной советуется. Я ему ещё вчера сказала: мама поможет, мама знает, как лучше.
Ольга почувствовала, как щёки начинают гореть. Она стояла в своей новой квартире – той, которую купила на свои деньги, накопленные за долгие годы работы, на премии, на отказ от отпусков и новых вещей. Сергей помогал советами, выбирал район, но деньги были её. Ипотека тоже на ней. И вот теперь свекровь говорит о квартире так, будто это общее семейное приобретение.
– Проходите, чаю поставлю, – сказала Ольга, чтобы выиграть время. Она прошла на кухню, включила чайник, достала из коробки две чашки – пока только две, остальное ещё в коробках в машине.
Тамара Ивановна тем временем уже открывала шкафы, заглядывала в пустые ящики.
– А гарнитур ты какой планируешь? – спросила она. – Я знаю одного мастера, он нам на даче кухню делал, недорого и качественно. И плитку можно через него же – у него скидки в магазине.
– Спасибо, мы уже присмотрели, – ответила Ольга, стараясь звучать вежливо. – Сергей нашёл хороший салон, там и заказываем.
– Сергей? – свекровь удивлённо подняла брови. – Он же в этих делах ничего не понимает. Помнишь, как он обои в своей комнате клеил? До сих пор вспоминаю. Нет, Оленька, давай я всё организую. Я уже и каталог посмотрела, и расцветки подобрала.
Ольга налила чай, поставила чашки на стол. Руки слегка дрожали, но она надеялась, что это незаметно.
– Тамара Ивановна, – она села напротив, – я очень ценю вашу заботу. Правда. Но квартиру купила я. На свои деньги. И ремонтом мы с Сергеем будем заниматься сами.
Свекровь замерла с чашкой в руке. Её глаза слегка расширились, словно она услышала что-то невероятное.
– Свои деньги... – повторила она медленно. – Оленька, ну что ты. Мы же семья. Что твоё – то и наше. Сергей мне всё рассказал: ты взяла ипотеку, он будет помогать платить. Значит, это наше общее дело.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается. Сергей действительно обещал помогать с платежами, когда у него появится возможность – работа у него сейчас нестабильная, проекты то есть, то нет. Но основная нагрузка всё равно на ней.
– Сергей помогает, когда может, – спокойно сказала она. – Но договор в банке на моё имя. И собственность тоже на меня.
Тамара Ивановна поставила чашку и посмотрела на Ольгу долгим взглядом.
– Ну и что? – сказала она наконец. – Ты же не думаешь, что я чужая? Я для Сергея всю жизнь положила. И для вас теперь тоже. Я уже и внуков жду, и комнату для них присмотрела – вот эту, угловую, светлая, на юг выходит.
Ольга посмотрела в сторону указанной комнаты. Да, она действительно светлая. И она уже мысленно поставила там детскую кроватку – когда-нибудь, когда они с Сергеем будут готовы. Но не сейчас.
– Тамара Ивановна, – она постаралась говорить твёрдо, – я очень рада, что вы думаете о внуках. Но пока мы с Сергеем планируем жить вдвоём. И решать, как обустроить квартиру, тоже будем сами.
Свекровь откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
– Вот оно как, – протянула она. – Значит, я уже и не нужна. Приехала помочь, а меня отодвигают.
– Никто вас не отодвигает, – Ольга почувствовала, как голос становится чуть громче. – Просто это наш дом. Мой и Сергея.
– Твой и Сергея, – повторила Тамара Ивановна с лёгкой улыбкой, в которой сквозила обида. – А я кто? Посторонняя?
Ольга молчала. Она не знала, что ответить. В голове крутилась одна мысль: как же так получилось, что в день получения ключей она сидит и оправдывается перед свекровью в собственной квартире?
В этот момент зазвонил телефон. Сергей.
– Привет, любимая, – его голос был радостный. – Как там? Ключи получила? Мама уже у тебя?
Ольга посмотрела на Тамару Ивановну, которая теперь внимательно разглядывала потолок.
– Да, получила, – ответила она. – И мама здесь.
– Отлично! Она поможет тебе с замерами, с планировкой. Я ей вчера всё объяснил, она знает, что нам нравится.
Ольга закрыла глаза на секунду.
– Сергей, – сказала она тихо, – мы же договаривались, что сначала сами всё решим.
– Ну да, но мама же опытная, – он засмеялся. – Не переживай, она только поможет. Я вечером приеду, посмотрим вместе.
Ольга положила трубку и посмотрела на свекровь. Та уже достала из сумки блокнот и ручку.
– Давай начнём с кухни, – сказала Тамара Ивановна деловито. – Я тут набросала план, где что поставить. И ещё я подумала – может, мы с тобой вместе съездим в магазин? Я знаю, где дешевле.
Ольга встала, подошла к окну. На улице моросил дождь, капли медленно стекали по стеклу. Она смотрела на них и думала: как же объяснить, что это её пространство? Её победа, её мечта, её ответственность.
– Тамара Ивановна, – она повернулась, – я очень благодарна за вашу готовность помочь. Но сегодня я хочу побыть одна. Освоиться. Пройтись по комнатам, представить, как всё будет.
Свекровь удивлённо посмотрела на неё.
– Одна? – переспросила она. – Но я же приехала специально...
– Я понимаю, – Ольга старалась говорить мягко, но твёрдо. – И очень ценю. Но мне нужно время. Самой.
Тамара Ивановна медленно собрала блокнот обратно в сумку. Её лицо стало каким-то другим – не обиженным, а скорее растерянным.
– Ну... как знаешь, – сказала она наконец. – Я тогда поеду. Сергей вечером приедет, передай ему, что я звонила.
Она встала, надела пальто, завязала платок. В дверях остановилась.
– Оленька, – сказала она тихо, – ты не думай, я не со зла. Просто я за вас рада. И хочу, чтобы всё было хорошо.
– Я знаю, – ответила Ольга. – Спасибо.
Дверь закрылась. Ольга осталась одна в тишине новой квартиры. Она прошла по комнатам, провела рукой по стенам, открыла окно – впустить свежий воздух после дождя.
Вечером приехал Сергей. Он вошёл с пакетом продуктов и своей обычной улыбкой.
– Ну как? – спросил он, обнимая её. – Мама помогла?
Ольга посмотрела на него долго.
– Сергей, – сказала она, – нам нужно поговорить. Серьёзно.
Он поставил пакет на пол, нахмурился.
– Что случилось?
– Твоя мама считает эту квартиру общей, – начала Ольга. – Она уже всё распланировала, выбрала мебель, даже комнату для внуков определила.
Сергей засмеялся.
– Ну она такая, ты же знаешь. Любит всё контролировать. Но это же от любви.
– От любви или нет, – Ольга посмотрела ему в глаза, – это моя квартира. И я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, как её обустроить. Даже твоя мама.
Сергей замолчал. Он прошёлся по комнате, остановился у окна.
– Ты хочешь сказать, что маме здесь не место?
– Я хочу сказать, что это наш дом, – ответила Ольга. – Твой и мой. И решать здесь будем мы.
Он повернулся к ней.
– Оля, она же моя мать. Я не могу просто взять и отодвинуть её.
– Я не прошу отодвигать, – тихо сказала Ольга. – Я прошу уважать мои границы. И твои тоже.
Сергей долго смотрел на неё. Потом подошёл, обнял.
– Ладно, – сказал он. – Я поговорю с ней. Обещаю.
Ольга кивнула, уткнувшись ему в плечо. Но в глубине души она знала: разговор с Тамарой Ивановной будет непростым. И что-то подсказывало ей, что это только начало.
На следующий день свекровь позвонила сама. И то, что она сказала, заставило Ольгу понять – отступать Тамара Ивановна не собирается...
– Ольга, доброе утро, – голос Тамары Ивановны в трубке звучал бодро, словно ничего вчера не произошло. – Я тут подумала ночью и решила: давай сегодня съездим в салон мебели. Я знаю один, там выбор огромный, и скидки для постоянных клиентов. Сергей мне вчера звонил, просил помочь тебе с выбором дивана.
Ольга сидела на подоконнике в новой квартире, с кружкой кофе в руках. Утро было солнечным, лучи падали на голый пол, и она уже представляла, какой ковёр здесь постелить. Но звонок свекрови всё перечеркнул.
– Тамара Ивановна, – ответила она спокойно, – спасибо за заботу. Но мы с Сергеем вчера вечером всё обсудили. Мы сами выберем мебель, когда будем готовы.
В трубке повисла пауза. Ольга буквально услышала, как свекровь поджимает губы.
– Сам сами, – протянула Тамара Ивановна. – А когда это «готовы»? Квартира пустая стоит, пыль собирает. Я же для вас стараюсь, Оленька. Сергей сказал, что ты работаешь много, тебе некогда по магазинам ездить. Вот я и подумала – помогу.
Ольга поставила кружку и встала. Она прошла в будущую гостиную, посмотрела на стены – чистые, белые, готовые к её идеям.
– Я ценю, правда, – сказала она. – Но это важно для меня – выбирать самой. Это моя квартира, и я хочу, чтобы всё в ней было, по-моему.
– По-твоему, – повторила свекровь с лёгкой иронией. – А Сергей что? Он тоже «по-твоему» хочет? Он мне вчера жаловался, что ты его даже не слушаешь.
Ольга замерла. Сергей жаловался? Вчера вечером они долго говорили, он обещал поговорить с матерью, объяснить, что границы нужны. Он обнимал её, говорил, что понимает.
– Сергей так сказал? – переспросила она тихо.
– Конечно, – Тамара Ивановна сразу оживилась. – Он мой сын, со мной делится. Говорит, ты упрямая стала, всё сама решаешь. А ведь в семье надо вместе.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Не на свекровь даже – на Сергея. Почему он не сказал ей прямо, а пошёл к маме?
– Тамара Ивановна, – она постаралась говорить ровно, – я поговорю с Сергеем сама. А вам спасибо за звонок.
– Подожди-подожди, – поспешно сказала свекровь. – Я не со зла. Просто я уже записалась к дизайнеру, она мне должна план квартиры нарисовать. Я ей вчера вечером всё рассказала: сколько комнат, какая площадь, где окна. Она сказала, что можно сделать перепланировку, стену убрать...
– Перепланировку? – Ольга не поверила своим ушам.
– Ну да, – беспечно ответила Тамара Ивановна. – Чтобы просторнее было. И балкон застеклить. Я уже и бригаду присмотрела, они мне дачу ремонтировали, надёжные ребята.
Ольга закрыла глаза. Это уже не помощь – это захват.
– Тамара Ивановна, – сказала она твёрдо, – никакой перепланировки не будет. И никакого дизайнера. Пожалуйста, отмените всё, что вы запланировали.
– Но почему? – голос свекрови стал обиженным. – Я же для вас...
– Для нас – это когда спрашивают, нужно ли, – ответила Ольга. – А не когда решают за нас.
Она положила трубку, не дожидаясь ответа. Руки дрожали. Она набрала номер Сергея.
– Привет, – он ответил сразу, голос сонный – суббота, он отсыпался.
– Сергей, – начала Ольга без предисловий, – твоя мама только что сказала, что ты жаловался на меня. Что я упрямая и всё решаю сама.
Повисла тишина.
– Оля... – наконец сказал он. – Я не жаловался. Просто мама спросила, как дела с квартирой, я сказал, что мы вчера поговорили, и ты хочешь всё сама.
– И это значит «жаловался»? – спросила она.
– Нет, конечно, – он вздохнул. – Она сама так поняла. Ты же знаешь маму.
– Знаю, – ответила Ольга. – И ещё знаю, что она уже записалась к дизайнеру и планирует перепланировку моей квартиры.
– Что? – Сергей явно удивился. – Она ничего мне не говорила.
– А ты ей говорил, что мы сами всё решим? Как обещал вчера?
Сергей помолчал.
– Говорил, – признался он. – Но она... она не всегда слышит то, что не хочет слышать.
Ольга села на пол – единственное место, где можно было сесть, пока нет мебели.
– Сергей, – сказала она тихо, – если так будет продолжаться, я не знаю, как мы дальше жить будем. Это моя квартира. Я её купила, я плачу ипотеку. И я не хочу, чтобы кто-то, даже твоя мама, решал, какой диван ставить или стену сносить.
– Я понимаю, – его голос стал серьёзным. – Правда понимаю. Я сегодня с ней поговорю. По-настоящему.
– Спасибо, – ответила Ольга, но внутри всё ещё было тревожно.
Днём приехал Сергей с коробками вещей – их общие книги, посуда, какие-то мелочи из старой съёмной квартиры. Они вместе расставляли, обсуждали, где что будет стоять. Впервые за последние дни Ольга почувствовала радость – это был их дом, их пространство.
Но вечером раздался звонок в дверь.
Ольга открыла – на пороге стояла Тамара Ивановна с большим пакетом.
– Привет, детки, – сказала она радостно. – Я вам гостинцев привезла. И ещё – посмотрите, что я нашла! Шторы идеальные для вашей гостиной. Я в магазине увидела, сразу подумала о вас.
Она прошла внутрь, не дожидаясь приглашения, поставила пакет на пол.
Сергей вышел из кухни, вытирая руки.
– Мама, – начал он, – мы же договаривались...
– О чём? – невинно спросила Тамара Ивановна. – Я просто шторы привезла. Посмотрите, какая ткань! И цвет – бежевый, ко всему подойдёт.
Ольга посмотрела на Сергея. Он глубоко вздохнул.
– Мама, – сказал он твёрдо, – сядь, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Тамара Ивановна удивлённо подняла брови, но села на коробку – стульев пока не было.
– Что случилось? – спросила она.
Сергей сел напротив, взял её за руку.
– Мама, – начал он, – Ольга купила эту квартиру на свои деньги. Это её собственность. И она имеет право решать, что здесь будет.
– Ну и что? – свекровь пожала плечами. – Я же не спорю. Просто помогаю.
– Это не помощь, мама, – продолжал Сергей. – Это когда ты приходишь и начинаешь планировать перепланировку, заказывать дизайнеров, покупать шторы без спроса – это не помощь. Это вмешательство.
Тамара Ивановна посмотрела на сына, потом на Ольгу.
– Вмешательство? – переспросила она тихо. – Я же для вас...
– Мы знаем, что ты для нас, – мягко сказал Сергей. – Но нам нужно своё пространство. Свои решения. Свои ошибки, если хочешь.
Ольга стояла рядом, молча наблюдая. Впервые Сергей говорил так уверенно.
– То есть вы меня гоните? – голос Тамары Ивановны дрогнул.
– Нет, мама, – Сергей покачал головой. – Мы тебя любим. И всегда рады видеть в гости. Но в гости – когда мы приглашаем. И без планов по перестройке нашей квартиры.
Тамара Ивановна молчала долго. Она смотрела на шторы в пакете, потом на пустые стены.
– Я не думала, что так получится, – сказала она наконец. – Просто... я привыкла помогать. Всю жизнь помогала. И тебе, Сереженька, и отцу. А теперь... будто я не нужна.
Сергей обнял мать.
– Ты нужна, мама. Очень. Но по-другому.
Ольга впервые почувствовала жалость. Она села рядом.
– Тамара Ивановна, – сказала она тихо, – я не хочу вас отодвигать. Просто... это мой первый собственный дом. И мне важно самой его создать.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом.
– Твой дом, – повторила она. – А я думала... наш.
– Наш с Сергеем, – уточнила Ольга. – Но не общий со всей семьёй.
Тамара Ивановна кивнула медленно.
– Поняла, – сказала она. – Шторы... я заберу. Может, себе повешу.
Она встала, собрала пакет.
– Я тогда поеду, – сказала тихо. – Не буду мешать.
Сергей проводил её до двери. Ольга слышала, как они шептались в коридоре.
Когда он вернулся, лицо у него было усталым, но спокойным.
– Она обиделась, – сказал он. – Но... кажется, услышала.
Ольга обняла его.
– Спасибо, – прошептала она. – Что встал на мою сторону.
– На нашу сторону, – поправил он. – Это наш дом.
Они стояли посреди пустой комнаты, обнимаясь, и впервые Ольга почувствовала – да, это их дом.
Но через неделю случилось то, чего никто не ожидал. Тамара Ивановна позвонила и сказала слова, которые перевернули всё с ног на голову...
– Оленька, – голос Тамары Ивановны в трубке звучал непривычно тихо, почти робко, – можно я приеду? Хочу поговорить. Одна, без пакетов и планов.
Ольга стояла у окна своей уже немного обжитой квартиры – диван наконец-то доставили, на стене висели первые картины, на подоконнике цвели фиалки, которые она купила сама. Прошла неделя после того разговора, и всё это время свекровь не звонила и не появлялась. Ольга даже начала привыкать к тишине.
– Конечно, приезжайте, – ответила она мягко. – Чаю поставлю.
Через час Тамара Ивановна стояла в дверях. Без сумок, без привычной уверенной улыбки. В руках только маленький свёрток.
– Проходите, – Ольга взяла её пальто. – Как доехали?
– Нормально, – свекровь прошла в гостиную, огляделась. – Красиво у вас. Диван хороший выбрали. И цвет стен тёплый.
Ольга удивлённо посмотрела на неё – комплимент без «а вот если бы...» был редкостью.
Они сели за стол. Ольга налила чай, поставила печенье – то самое, которое Тамара Ивановна когда-то привозила.
– Я долго думала, – начала свекровь, глядя в чашку. – После того, как Сергей со мной поговорил. И ты тоже.
Ольга молчала, давая ей время.
– Я всю жизнь привыкла, что всё вокруг меня крутится, – продолжила Тамара Ивановна. – Сначала отец Сергея... он был слабый здоровьем, я за всем следила. Потом сын один остался – я за него. Думала, так и надо. Что я лучше знаю, как правильно.
Она помолчала, повертела ложечку.
– А тут вы с Сергеем – взрослые, самостоятельные. Квартиру купили. И я... я испугалась, наверное. Что меня отодвинут. Что я больше не нужна.
Ольга почувствовала, как сердце сжимается. Она представляла свекровь только властной, уверенной, а тут перед ней сидела просто женщина – уставшая, одинокая.
– Тамара Ивановна, – сказала она тихо, – вас никто не отодвигает. Вы мама Сергея. И моя свекровь. Просто... у каждого должна быть своя жизнь.
– Я понимаю теперь, – кивнула Тамара Ивановна. – Понимаю, что квартиру ты купила сама. На свои деньги. И это твоё. Не наше общее, как я думала.
Она достала свёрток, положила на стол.
– Вот, принесла. Это салфеточки вышитые. Я ещё давно вышивала, для приданого себе. Думала, может, тебе пригодятся. Не шторы, не мебель – просто маленький подарок. Если не нравится – не вешай.
Ольга развернула ткань – тонкие льняные салфетки с аккуратной вышивкой, нежными цветами по краю.
– Очень красивые, – искренне сказала она. – Спасибо. Обязательно постелю на праздники.
Тамара Ивановна улыбнулась – впервые за всё время по-настоящему тепло.
– И ещё, – добавила она, – я дизайнеру позвонила, отменила всё. И шторы свои забрала. Они мне на дачу как раз подойдут.
Ольга невольно улыбнулась в ответ.
– А я вот что подумала, – продолжила свекровь, – может, вы меня как-нибудь в гости позовёте? Когда всё обустроите. Я посмотрю, порадуюсь за вас. И уеду, не задержусь.
– Обязательно позовём, – пообещала Ольга. – И на новоселье, и просто так.
Они посидели ещё немного, поговорили о погоде, о работе Сергея, о том, как Тамара Ивановна на даче яблони обрезает. Никаких советов, никаких планов – просто разговор двух женщин.
Когда свекровь ушла, Ольга осталась с ощущением лёгкости. Она поставила одну салфетку на стол – и квартира сразу стала ещё уютнее.
Вечером пришёл Сергей. Он вошёл, поставил сумку с продуктами, обнял Ольгу.
– Мама звонила, – сказал он. – Сказала, что вы хорошо поговорили. И что она всё поняла.
– Да, – кивнула Ольга. – Поняла.
Сергей посмотрел на салфетку на столе.
– Её работа?
– Её, – подтвердила Ольга. – Подарок.
Он улыбнулся, поцеловал её в висок.
– Знаешь, я рад. Правда рад. Что всё так получилось.
Они стояли на кухне, глядя в окно – за ним уже темнело, зажигались огни в соседних домах.
– Это наш дом, – тихо сказала Ольга. – И теперь никто не сомневается, чей он.
Сергей обнял её крепче.
– Наш. И мама это приняла.
Прошёл месяц. Квартира постепенно наполнялась – появились шторы, которые Ольга выбрала сама, полки с книгами, фотографии на стенах. Тамара Ивановна приезжала пару раз – по приглашению, с маленькими подарками: баночкой варенья, вязаной прихваткой. Сидела недолго, хвалила, что всё красиво, и уезжала.
Однажды вечером, когда они с Сергеем сидели на новом диване с бокалами вина, Ольга вдруг сказала:
– А знаешь, я даже рада, что всё так началось. С того самого дня, когда она с порога заявила про квартиру.
Сергей удивлённо посмотрел на неё.
– Рада?
– Да, – кивнула она. – Потому что сразу всё прояснилось. Границы установились. И теперь... теперь у нас всё по-настоящему своё.
Он рассмеялся тихо, чокнулся с ней бокалом.
– За наш дом.
– За наш, – повторила Ольга.
И в этот момент она почувствовала – всё действительно на своём месте. Квартира, купленная на её деньги, стала настоящим домом. Их с Сергеем. И даже Тамара Ивановна нашла в нём своё место – не хозяйки, а желанной гостьи.
А через год, когда на свет появился их первый ребёнок, Тамара Ивановна приехала в роддом с крошечным вязаным пледом – и Ольга сама отвела её в палату, сама показала внука. И в глазах свекрови были только слёзы радости – без единого слова о том, как надо или как лучше.
Потому что все уже знали: у каждого своё пространство. И своё счастье.
Рекомендуем: