- Света, ты чего плачешь? - голос Алексея в трубке был встревоженным.
Я сидела в машине на парковке у гипермаркета, сжимая телефон в руке. Пакеты с продуктами лежали на заднем сиденье - курица для ужина, хлеб, пиво для мужа. Как обычно и так последние пятнадцать лет моей жизни, которые пролетели мимо, словно пустые вагоны электрички.
- Мне страшно, что все кончится, - выдавила я сквозь слезы.
Тогда я еще не понимала, о чем говорю. О романе с Алексеем или о том, что когда-нибудь кончится такая жизнь: работа-дом-магазин-кухня, где я растворилась и превратилась в тень, в удобную послушную женщину, которая никому не мешает но все для всех делает.
В зеркале заднего вида я увидела свое лицо. Тридцать восемь лет, а выглядела на все сорок пять. Волосы собраны резинкой, которую стащила у дочки. Глаза уставшие, куртка из секонд-хенда, Дима второй год обещал купить новую, но денег все не хватает.
Когда я перестала быть собой?
Началось все полгода назад. Алексей приехал в наш городок на похороны своей матери. Мы учились вместе, он был моей первой любовью. Тогда я думала, вот она настоящая, от которой кружится голова и хочется бежать на край света за своей любовью. Мы мечтали уехать вместе в Москву или в Питер, куда угодно, лишь бы подальше от этого городка, где все давно известно наперед.
Потом он уехал в областной центр, выучился и открыл свое дело. А я осталась и вышла замуж за надежного, как тогда казалось, парня из соседнего подъезда. Он работал на заводе, получал прилично, обещал, что у нас все будет хорошо.
Так и было первые три года.
Потом на заводе начались трудности, зарплаты задерживали, Дима стал выпивать понемногу. Я работала бухгалтером в местной конторе, где платили копейки да еще и задерживали выплаты. Родила Ксюшу, через шесть лет Артемку. И закрутилось: памперсы, детский сад, школа, кредиты, ипотека, которую еле тянули.
Дима перестал помогать дома. Приходил домой, садился на диван и включает футбол. Я его понимала, он уставал. Завод трещал по швам, его бригаду сократили наполовину, он работал за троих, но денег больше не становилось. Он злился на жизнь, на страну, на себя, а доставалось мне.
- Что за ужин? Опять макароны? Почему рубашка не выглажена? Сидишь тут, деньги мои тратишь!
Я не спорила, просто делала, что положено: готовила, стирала, убирала. Ходила на работу, где начальник ругался, если отчет сдан на день позже. Забирала детей из школы и секций. Проверяла уроки, пока Дима храпел на диване. Ложилась спать в час ночи, вставала в шесть.
Я просто устала, выть хотелось от такой жизни. Хоть бы кто-то спросил: "Света, как ты? Может чем-то помочь?"
***
Встретились мы случайно, у магазина. Я несла две сумки с картошкой, растрепанная, в старой куртке. Сумка порвалась, картошка покатилась по асфальту. Я присела, начала собирать, и тут подъехала черная машина.
Из нее вышел Алексей. Подтянутый, в кожаной куртке, от него пахло дорогим парфюмом и другой жизнью. Там, где не считают каждую копейку до зарплаты.
- Светка? - он не поверил своим глазам. - Это ты?
Я хотела провалиться сквозь землю. Вот она я, его первая любовь. Стою с рваной сумкой, собираю грязную картошку, и на лице написано все: усталость, безнадега, отчаяние.
Но он улыбнулся. Помог собрать картошку и предложил зайти в кофе.
Мы сидели в единственном приличном кафе нашего городка. Он заказал капучино и тирамису, я не решилась взять ничего, кроме чая, привычка экономии.
Он рассказывал о своей жизни: о бизнесе, о поездках, о том, как был в Турции, а потом спросил:
- А ты? Как ты, Света?
И я расплакалась. Просто взяла и расплакалась, потому что никто, слышите, НИКТО не интересовался как я, как у меня дела...
Он слушал меня. Не перебивал и не давал советов, просто слушал и смотрел мне в глаза.
Потом была вторая встреча, третья. Он писал мне по вечерам, спрашивал, как прошел день. Присылал смешные картинки. Говорил, что я красивая.
И я ожила. Впервые за много лет почувствовала, что существую не только для того, чтобы всех обслуживать, а что я женщина и заслуживаю счастья.
Первая измена случилась в его машине, на окраине города. Быстро, неловко и со слезами, не от счастья, а от того, что я изменяла мужу и от того, что это было неправильно.
Но я не могла остановиться. Алексей был глотком воздуха в этой душной жизни. Я цеплялась за него, как за спасательный круг. Думала: вот он, мой выход. Вот она, моя новая жизнь. Он успешный, он свободный, он сможет вытащить меня из этого болота.
Но очень скоро поняла: это не освобождение, это непосильный груз.
Утром я бежала в контору, где орал начальник. Днем бегала по магазинам, покупала продукты. Вечером занималась с детьми: с подростковыми истериками дочери, с уроками сына. Дима был с постоянными претензиями: "Почему ужин холодный?", "Где моя рубашка?", "Чего на меня так смотришь?". А потом, когда все засыпали, я писала Алексею и притворялась, что у меня все хорошо.
Ему не нужна была моя усталость. Ему не нужны были мои проблемы. Ему нужна была беззаботная Светка с блеском в глазах. А я была женщиной, которой в сорок лет была уставшая от жизни.
Я начала лгать всем. Дома,что задерживаюсь на работе. Алексею, что у меня все прекрасно, что я счастлива. Себе, что это любовь, а не попытка сбежать от реальности.
В нашем городке все все знают. Свекровь, Валентина Ивановна, жила через два дома. Она первая начала задавать вопросы, полные осуждения. Встречала меня у подъезда:
- Светочка, а чего это ты так часто задерживаешься? Дима, бедный, один с детьми сидит.
Подруга Ленка сказала мне прямо, когда мы столкнулись в магазине:
- Света, город маленький. Все видели, как ты с Лешкой в его машине сидишь. Оно тебе надо? Ты семью свою разрушаешь.
Другая подруга, Марина, шепнула, оглянувшись:
- Лови момент. Он успешный, обеспеченный. Что тебе этот Димка-алкаш?
Я металась между этими мнениями, разрываясь на части. Что правильно? Терпеть Диму ради детей? Уйти к Алексею ради своего счастья?
Дима нашел нашу переписку в июле. Я забыла телефон на кухне, а сама пошла в душ. Пришло сообщение от Алексея и муж его прочитал.
- Кто такой Леша? - спросил он ледяным голосом.
Дочка Ксюша стояла в дверях своей комнаты. Она все слышала и смотрела на меня с презрением.
- Мама, ты... - она не закончила. Развернулась и захлопнула дверь.
Я пыталась что-то объяснить. Слова путались:
- Дим, это не то, что ты думаешь... Я просто... Мне было так тяжело...
- Тяжело? - он вскочил, опрокинув стул. - Тебе было тяжело?! А мне легко, да?! Я вкалываю как лошадь, на тебя и детей пашу, а ты?!
- Убирайся к своему успешному любовнику. Или он тебя не возьмет? Ну конечно. Зачем ему баба с двумя детьми? Ему просто поразвлечься хотелось.
Я хотела возразить, но в глубине души я знала: он прав. Но решила позвонить Алексею.
- Леш, мне некуда идти. Дима все узнал. Ты же говорил, что если что, я могу к тебе...
Долгая пауза, Алексей молчал.
- Света, подожди, слушай..., давай остынем. Ты же взрослая женщина, ты понимаешь. Я не говорил, что мы... Ну, ты же понимаешь. У меня семья, дети, бизнес. Это было... Ну, это было приятно, но... не усложняй, Света. Прошу тебя.
Он отключился. Мой мир разрушился. Не тот мир, где был Алексей. Тот был выдумкой. Разрушился мир, где я верила, что кто-то может меня спасти.
Через три дня Алексей уехал из города. Написал короткое сообщение: "Прости. Так получилось. Береги себя".
Я сидела в пустой квартире. Детей забрала свекровь: "От такой матери детей надо забирать". Я предательница и плохая мать. Я разрушила свою семью и так говорили все.
Три дня я никуда не выходила. Лежала на диване и смотрела в потолок. Думала: может, это и есть конец? Может, мне так и надо? А потом в дверь постучали.
Тамара Петровна, соседка с пятого этажа, которую в подъезде считали странной. Она разводила фиалки на балконе круглый год, ходила в библиотеку каждую субботу и всегда здоровалась. Мы с ней перекидывались парой слов, не больше.
Она постучала негромко, я не сразу и услышала. Тамара Петровна стояла с кастрюлькой борща.
- Ешь, - сказала просто. - Тебе силы сейчас нужны.
Села на кухне, налила чай из моего чайника, как будто мы сто лет знакомы. Молчала, пока я еле ее борщ.
- Моя история была похожей, - сказала она, глядя в окно. - Тридцать лет назад. Я влюбилась в учителя физики из соседней школы. Муж узнал. Дочке тогда было десять лет. Денег ноль. Куда идти? Осталась. Муж пил, бил иногда, унижал при каждом удобном случае. Терпела ради дочери. Дочь выросла, уехала в Москву и звонит редко. Муж помер десять лет назад от цирроза печени. Теперь вот фиалки развожу. Жизнь прошла, Светочка. Прошла мимо.
Она достала из сумки бумажку с номером телефона.
- Это Ирина Владимировна, помогает женщинам в сложных ситуациях. Знает, как с мужьями бороться, как детей при себе оставить. Звони ей если нужна будет помощь. Только не оставайся здесь, Света. Не живи чужой жизнью. Пожалуйста.
***
Я уехала в Волгоград, к Маринке, однокласснице, которая давно звала к себе. Сняла квартиру, нашла работу на дому, бухгалтерские отчеты можно вести откуда угодно. Подрабатывала в цветочном магазине - три раза в неделю, по вечерам. Ухаживать за цветами научилась у Тамары Петровны за те несколько месяцев подготовки к отъезду.
Первые полгода было очень трудно. Денег не хватало. Съемная квартира, коммунальные платежи, продукты, школьные траты. Я работала с семи утра до одиннадцати вечера. Готовила, сдавала бухгалтерские отчеты, проверяла уроки, бежала в магазин цветов, возвращалась, падала на диван без сил.
Дети привыкали к новой школе с трудом. Ксюша могла молчать неделями. Огрызалась на каждое слово. Однажды крикнула: "Ненавижу тебя! Из-за тебя у меня нет нормальной семьи!". Я не сдержалась и заплакала прямо при ней.
Артем просил: "Мам, давай вернемся. Мне там было лучше". Я обнимала его и говорила: "Здесь тоже будет хорошо, сынок. Потерпи немножко".
Иногда, поздним вечером, когда дети засыпали, я сидела на кухне с чашкой чая и думала: может, вернуться? Может я совершила ошибку когда уехала от мужа.?
Но я вспоминала Тамару Петровну. Ее слова: "Жизнь прошла мимо". Нет, не вернусь, ни за что.
***
Прошло два года.
Я стою на набережной Волгограда с чашкой кофе. Раннее утро, река блестит на солнце, чайки кричат над водой. Я одна, но не одинока.
Ксюша, пережившая свой бунт, вчера сказала мне: "Мам, ты молодец, что вытащила нас тогда. Я бы не выдержала там, в этом городке. Я бы сломалась". Она хочет поступить в колледж на дизайнера интерьера. Мечтает о своей студии. У нее горят глаза, когда она рассказывает о проектах.
Артем ходит на футбол. Подрос, возмужал, общается с друзьями. Недавно спросил: "Мам, а ты счастливая?". Я обняла его: "Да, сынок. Я счастливая".
Иногда звонит Дима и пьяным голосом просит: "Свет... Вернись... Прости меня... Я скучаю...". Он женился на женщине из соседнего подъезда. Но говорит, что она его не понимает, что он меня любил.
Я ничего ему не отвечаю. Мне его не жалко. Мне жалко ту Свету, которая думала, что терпеть унижения нормально. Что любовь это когда ты растворяешься в другом человеке без остатка.
Алексей написал месяц назад в соцсетях: "Привет. Как ты? Давно не виделись. Может, встретимся?".
Я открыла сообщение, прочитала, улыбнулась и удалила его.
Он был выдумкой о спасении. Я думала, что он вытащит меня из болота. А настоящее спасение оказалось во мне самой. В моей способности идти дальше, даже когда страшно.
По набережной идет Тамара Петровна. Она приехала в город на выставку фиалок.
- Тамара Петровна! - машу ей рукой.
Мы обнимаемся, эта женщина спасла меня тогда. Просто постучала в мою дверь. Садимся на скамейку, я угощаю ее кофем
- Знаете, вы меня спасли тогда. Если бы не вы, я бы не решилась. Я бы осталась.
Она качает головой и берет меня за руку:
- Нет, дорогая Светочка. Ты просто услышала саму себя. Ту самую девчонку с мечтами, которая хотела жить, а не выживать. А я была лишь проводником. Весь этот путь ты прошла сама.
Я больше не жду, что кто-то придет и спасет меня. Я сама себе спасатель и сама себе опора. И это самое важное, что я поняла в своей жизни.