Помните те самые советские холодильники, которые работали у бабушки всю жизнь, или пылесосы, которые пережили смену эпох и до сих пор работают, но ими просто не пользуются? А телевизоры? У отца два в гараже и два на даче. И все рабочие, поэтому и выкинуть вроде как жалко, и не пользуется никто. Сегодня же новая стиральная машина или телевизор могут выйти из строя уже через несколько лет. И это не единичный брак, а статистика, норма.
У меня через три года после покупки сломался холодильник. Не то, чтобы совсем сломался, просто он всё время пищал, как будто у него открыта дверца. Оказалось, перетёрся один проводок. Заменили. Но мастер сказал, что ещё через два года у него накроется экранчик на дверке. И знаете что? Он накрылся. И холодильник теперь совсем не пищит, даже если дверка на самом деле открыта.
Или вот посудомойка. Проработала три года и перестала мыть. Проблема в кнопках, ремонт — 6000 рублей. Потом телевизор. Он у меня уже почти динозавр по современным меркам. Сломался. Отвожу в ремонт и спрашиваю: «может не стоит ремонтировать, а проще ещё столько же заплатить и купить новый?» «Нет, – говорит, – этот после ремонта у тебя ещё 10 лет проработает или дольше, а новый может на третий год сломаться».
Входит, что разница в долговечности — не миф. И вроде бы понятно, что дело в изменившимся подходе. Сейчас у нас общество потребления и производителям выгоднее, чтоб через 2-3 года у них покупали новое, поэтому они делают дешевле, чем раньше, но менее надёжно и почти неремонтопригодно. Такое ощущение, что о таких словах как «репутация» и «надежность» забыли навсегда.
В Советском Союзе производство было подчинено иной логике. Дефицит материалов и сложность запуска новых моделей заставляли конструировать технику с огромным запасом прочности. Если уж освоили выпуск двигателя для пылесоса, то его делали из толстого металла, с простой, но надежной схемой, рассчитанной на долгую работу. Ремонтопригодность была в приоритете: многие узлы можно было заменить, а внутри прибора было просторно и логично для мастера. Техника создавалась как капитальное благо, которое должно служить поколениям.
Вот почему работают старые пылесосы «Буран» и «Тайфун»; вот почему ездит моя «Копейка», которой уже пятый десяток лет; вот почему у меня в кладовке лежат три кнопочных мобильника, которые до сих пор работают.
Экономика также играла ключевую роль. В плановой системе не было цели постоянно продавать новое. Завод получал план выпустить, условно, сто тысяч холодильников в год, и его успех оценивался по выполнению этого плана в штуках, а не по объему прибыли от постоянных повторных продаж. Конкуренции за потребителя практически не существовало, поэтому не было и гонки за снижение себестоимости любой ценой.
Сегодня мир изменился. Главный двигатель современной экономики — постоянный рост продаж. Производителю выгоднее, чтобы вы купили новый прибор через пять-семь лет. Это породило философию «запланированного устаревания». Технику проектируют так, чтобы она была достаточно надежной в период гарантии, но не обязательно после. Детали делают более тонкими, используют пластик там, где раньше был металл, а ремонт часто сравним по цене с покупкой нового устройства. Сложная электроника, которая управляет даже простыми функциями, делает прибор более уязвимым.
Скорость обновления — ещё один фактор. Раньше модель холодильника могла не меняться десятилетиями. Сегодня технологии и дизайн меняются стремительно. Производители встраивают новые функции, меняют программное обеспечение. Даже если техника физически ещё работает, она может морально устареть, и поддержка со стороны производителя прекращается. Так было с моим айфоном. Он работал и меня устраивал, но однажды пришло сообщение, что скоро он превратится в тыкву, потому что Apple решил что он просто старый. По той же причине у меня всё ещё где-то хранятся два планшета — я просто не могу на них ничего установить.
Важно и то, что мы сами стали другими потребителями. Мы ценим энергоэффективность, компактность, дизайн, smart-функции. За это часто платим меньшим сроком службы. Раньше покупка холодильника была крупным инвестиционным решением на годы, сегодня мы понимаем, что это лет на 10, не больше. И то, если повезёт.
Но вот вопрос: так ли это плохо? Советская техника была часто тяжёлой, неэкономной, шумной и бедной на функции. Её долговечность отчасти была вынужденной, порождением дефицита и медленного прогресса. Современная техника предлагает невиданный ранее уровень комфорта и возможностей, а новые функции, появляющиеся каждый год, заставляют обновлять вещи, чтобы не получить более современную вещь.
Плохо только одно — нет выбора. Невозможно купить новый, сверхнадежный холодильник, рассчитанный на 50 лет службы, даже если готов за него заплатить больше. Так же с машинами и электроникой. Рынок ориентирован на иное. Поэтому ностальгия по неубиваемой технике — это не просто тоска по прошлому, это недовольство отсутствием выбора, похожая ситуация с мессенджером МАХ, о котором я писал вчера. Мы недовольны им не потому, что он плохой, а потому, что его навязывают и нет выбора.
Читай в Телеграме, подписывайся на МАХ, а ниже ещё несколько статей в тему: