План начал обрастать деталями с пугающей скоростью. Кухня превратилась в штаб. На крохотном столике появилась большая карта Санкт-Петербурга, которую Григорий Аркадьевич извлёк из недр комода в гостиной. На ней уже были отмечены синими кружками те самые аномальные точки, о которых говорил Аббадон: башня «Красного луча», сгоревший доходный дом, заброшенный коллектор.
– Пять точек, – ворчливо проговорила Неля, водя над картой прозрачным пальцем. – И не абы каких. Нужны не просто страшилища для местных, а места, где наша «работа» будет максимально заметна для их приборов и максимально хлопотна для их уборщиков. Вот, смотрите.
Её палец завис над центром города.
1. Станция метро «Площадь Мужества» (вестибюль). Шумное, людное место. Идеально для массовой, но кратковременной галлюцинации – например, чтобы полсотни людей одновременно увидели, как со свода на них смотрит огромное лицо из теней и шепчет что-то на забытом языке. Вызовет панику, полицию, скорые. Их техника зафиксирует мощный всплеск энергии в толпе. Можно ещё всяких разных местных сущностей добавить для антуража.
2. Крытый рынок на Садовой. Хаотичная энергетика, смесь эмоций, старые стены. Отличное место для полтергейста среднего масштаба – самопроизвольное падение стеллажей с консервами, летающие по воздуху овощи, внезапный ледяной холод в отдельных рядах, искажение в зеркалах. Опять же, много свидетелей, много шума.
3. Заброшенный цех завода «Арсенал». Место с тяжёлой историей, фоновая аномалия уже есть. Там можно устроить «световое шоу» – блуждающие огни, принимающие угрожающие формы, стоны, скрежет металла, зарница, которую видно за несколько километров. Чтобы любой следопыт, сунувшийся туда, вернулся с перекошенным лицом и испорченными штанами.
4. Тот самый доходный дом на окраине (перекрёсток искажённых линий). Туда нужно заложить «мину» – заряженный артефакт, который активирует местные сущности. Не чтобы убить, а чтобы напугать до потери пульса. Чтобы у команды, пришедшей на вызов, отключилась вся электроника, а в наушниках зазвучали чужие голоса. Ну и чтобы местным чуток досталось.
5. И главная точка – башня «Красного луча». Туда, как на приманку, будет вести самый яркий, самый «вкусный» след Лики – её эмоциональный слепок. Это будет кульминация. Когда их основные силы ринутся туда, в башне «проснётся» нечто такое, что заставит их забыть обо всём на свете, кроме желания выбраться живым. Аббадон клятвенно заверил, что смертельной опасности там нет – только первобытный, всепоглощающий ужас, способный на неделю вывести из строя самого стойкого охотника.
– Синхронизация по времени – ключ ко всему, – сказал Григорий Аркадьевич. – Все пять событий должны произойти в промежутке не более десяти минут. Это создаст эффект одновременности, перегрузки их оперативного центра. Я и Неля сможем поддерживать иллюзию в точках 1 и 2, передавая эстафету. В точках 3 и 4 сработают заложенные заранее «триггеры». А точка 5… точка 5 сработает сама, когда в неё ступят.
– А мы? – спросил Илья. – Мы что будем делать?
– Вы, живые, – ответил Аббадон, – будете здесь. В самом защищённом месте. Илья и Тимофей должны держать общий энергетический щит дома на максимуме, чтобы ни одна случайная магическая ниточка не потянулась отсюда к месту событий. Валя будет на связи с Григорием через старое зеркало в подвале – это наш резервный канал. А Лика…
Все посмотрели на неё.
– Лика должна создать ту самую «приманку». Эмоциональный слепок. Самый сильный, на какой она способна. Это будет больно, – предупредил кот. – Но это необходимо.
Лика кивнула, сжав руки в кулаки под столом. Она уже решилась.
– Днем или ночью? – спросил Тимофей.
– Я предлагаю вечер, – ответила Валентина. – Час пик, когда народ едет с работы домой, но уже на город надвигаются сумерки.
– Валя, ты забыла, что это Питер, летом тут нет темноты.
– Все равно вечером, чтобы создать панику.
– Как скажешь, дорогая, – пожала плечами бабка Неля.
Подготовка заняла два дня. Дни были наполнены странной, сосредоточенной суетой. Валя и Тимофей рылись в подвале и на чердаке, отбирая старые вещи, которые можно было использовать как носители – треснувшее зеркальце, ржавый ключ, детскую куклу с одним глазом. Григорий Аркадьевич и Неля то исчезали на долгие часы, то появлялись, чтобы что-то уточнить по карте или сообщить об очередном патруле «охотников». Аббадон почти не спал, его зелёные глаза в темноте светились, как два фонарика – он мысленно прощупывал город, выбирая оптимальные маршруты и следя за передвижениями машин с затемнёнными стёклами.
Федор периодически пытался отговорить Валентину от этой затеи.
– Валя, ты понимаешь, что вы собираетесь устроить в городе? Это же апокалипсис будет. Вы можете разбудить такие силы, от которых потом сложно будет избавиться. Вы можете навредить людям и самому городу.
– А что ты предлагаешь? Мы не можем вечно прятаться, а участвовать в их играх тоже не хотим, – Валентина внимательно на него посмотрела, перебирая коробку со старыми вещами. – Я хочу жить своей жизнью, а не чтобы нас кто-то использовал в своих целях. Если мне захочется работать в такой организации, то я сама их найду. Но на данный момент времени мне нравится то, чем я занимаюсь.
– А если поговорить с ними, всё объяснить?
– Федя, нет смысла, мы видели, как они работают – подчинить и управлять или убрать неудобное. Так что нам не оставили выбора.
– Будьте аккуратны, – вздохнул Федя и устроился рядом на стуле с очередной старинной книгой.
Лика много времени провела одна в своей комнате. Она училась по просьбе Григория Аркадьевича не просто вспоминать страх, а лепить из него нечто осязаемое, сгусток чистого ужаса, лишённый конкретных образов, но заряженный её уникальным «почерком». Это было похоже на выворачивание души наизнанку. После таких сеансов её тошнило, а по щекам текли слёзы, но она чувствовала, как её дар, этот незваный, мучительный спутник, наконец-то начинает слушаться.
Наступило время «Х». В доме царила гнетущая тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов в прихожей. Все собрались в тайной комнате, где стояло огромное старинное зеркало. Оно не отражало комнату – в нём колыхался серый туман. Ребята устроились на полу, образовав собой круг.
Григорий Аркадьевич и Неля, похожие на сгустки тумана поярче, вибрировали у карты. Федор устроился в углу, готовый в любой момент прийти на помощь.
– Готовы? – спросил призрак, и его голос прозвучал сразу во всех углах комнаты.
– Готовы, – хором ответили живые.
– Лика, – позвал Аббадон. Кот сидел перед ней, его взгляд был невыносимо серьёзным. – Пора. Отправляем письмо.
Лика закрыла глаза. Она не стала вспоминать отчима или охотников в лесу. Она погрузилась глубже, в самый корень своего страха – чувство полной, абсолютной беззащитности. Мир, который в любой момент может обрушиться болью и предательством. Одиночество, от которого сжимается горло. Она вытащила это наружу, позволила этому чувству заполнить её, а потом – по команде Григория – с силой вытолкнула из себя, как инородное тело.
В воздухе перед ней сформировался небольшой, мерцающий синеватым светом сгусток. Он был холодным и пульсировал, как живое сердце. В нём клубились отблески её ночных кошмаров.
– Прекрасно, – прошептал Григорий Аркадьевич. Он протянул руку, и сгусток плавно перелетел к нему. – Неля, по контуру!
Старуха что-то быстро прошептала, обвела сгусток пальцем, и тот словно обрёл оболочку, перестал мерцать, стал похож на тусклый шарик из стекла.
– Аббадон, доставка!
Кот резко взмахнул хвостом. Шарик исчез. Лика почувствовала, как по её связи с ним (а связь осталась, тонкая, как паутинка) побежал холодок – шарик мчался через гудящий город, к подножью мрачной кирпичной башни «Красного луча», где его ждал заранее подготовленный «гнездовой» эффект – небольшое скопление энергии, которое усилит сигнал в десятки раз.
– Пошли, – сказала Неля и растворилась в воздухе. Григорий Аркадьевич кивнул и последовал за ней.
Началось.
Автор Потапова Евгения